Макар Ютин – Оборона дурацкого замка. Том 5 (страница 7)

— Я не умру? Правда? — С выражением идущей на заклание овцы спрашивал его Ма, попутно дергая его за рукав халата.

Хотелось выругаться или зло пошутить, но Саргон преодолел себя и лишь раздраженно покивал.

— Все нормально. Даже руку отрезать не надо. Успокойся, короче, — Похлопал его по спине Камей, повернулся к своему товарищу и добавил, — Утешаешь ты так себе.

— Ага. Поплачь — дам калач. Пореви — дам три. Так лучше? — Буркнул попаданец.

— Что такое "калач"? — Осторожно поинтересовался Ма.

— Это то, что от коровы на дороге остается! — Поделился знанием Камей.

— В огонь — самое то!

— Только говна в очаге нам не хватало. Черноногие есть черноногие, — Скривился Юлвей и тут же сказал громче:

— И я все равно считаю, что "этому" здесь не место, — Аристократ влез со своим мнением и заозирался в поисках поддержки. Наверняка, хотел снова поднять вопрос о дальнейшей судьбе элами. Но остальные никакого энтузиазма не проявили. Только молча покивали. Связываться не хотелось. Да и прошлый раз окончился ничем. Впихнули кое-как одному из них — и то славно.

Впрочем, самой элами чужое мнение было настолько неинтересно, что она его даже не услышала. Перед глазами до сих пор стояла улыбка ее хозяина и ощущалось тепло его осторожного прикосновения. Он от нее не откажется, по крайней мере сейчас. А остальные сины ее не волновали. От этих пустобрехов иного и не ждешь.

— Хва. Тит. Она. Его. Раб, — Вдруг влез подошедший фармацевт, после чего осторожно, с явной опаской положил руку на плечо удивленной таким поворотом Айре.

— Юншэн! — Растроганно воскликнул его друг. Впрочем, он прекрасно понимал, что тот просто отнесся к невольнице, как к ценной вещи своего приятеля. Но даже такое отношение в его глазах выглядело намного лучше мнения окружающих.

— Ты просто хочешь содрать с нее столько волос, сколько тебе позволят, — Закричал на него Ма, показывая на лишай… то есть остатки волос у себя на лысине.

— И не только волос, — Выдал Юлвей с бесстрастным лицом.

— Не. Только, — Абсолютно спокойно согласился Юншэн, — Еще. Кровь. Желчь. Пе. Чень. И. Слю. На.

— Эм-м, — Улыбка на лице попаданца стала слегка подергиваться, а по коже Айры явственно пробежали мурашки.

— Да ему дай волю, он всех тут на ингредиенты пустит! — Снова завелся Иккагецу. Но потом вдруг сбавил тон и неуверенно добавил, — Хотя, если он это отродье будет стричь, то я не против. Да и использовать можно… Как-нибудь.

— Давайте не будем про стрижку. У нее ведь такие приятные волосы, а девочкам не идет быть лысыми, — Снова попытался разрядить обстановку Саргон. И опять неудачно. Потому что остальные новобранцы стали смотреть на него как на опасного психа, а невольница под рукой обратилась в каменное изваяние, не зная, как реагировать на первый в ее жизни комплимент. Рыжий раб рядом и вовсе от шока выронил ведро в своей руке. Оно звонко ударилось о землю и несколько раз прогрохотало в утренней тишине, катясь вокруг казармы.

— Фу, Саргон! — Воскликнули Камей с Акургалем. Юлвей выпучил глаза, а Ма скривился, словно проглотил одновременно лимон, железный прут и компот из сухофруктов. Причем всеми возможными отверстиями сразу.

Паузой в разговоре снова воспользовался Юншэн.

— Може. Ш. Плю. Нуть в. Меня. Ес. Ли. Хоче. Ш, — Повернулся к девочке фармацевт и начал шарить свободной рукой у себя за пазухой. Явно искал глиняный сосуд или какую-нибудь ткань, но выглядело все равно отвратительно.

— И это они называют меня извращенцем, — Пробубнил Саргон.

— Иногда я думаю, ты храбрец или безумец? — После тяжелого молчания выразил общую мысль десятник.

— Он пустоголовое чучело с протекающей душой, — Рявкнул куратор. Он опять подобрался незамеченным к своим расхлябанным подчиненным и теперь пылал праведным гневом. Вернее, тлел праведным тленом, — А теперь встали в строй, отродья. Ты, — Указательный палец вытянулся в сторону элами, — Позови остальных носильщиков. Работать будут все.

Глава 2

— Хм, а ты неплохо выглядишь… Для мертвеца, — Куратор остановился перед строем и вперился своим ястребиным взглядом в потеющего от напряжения Саргона. Да так и остался стоять и сверлить его глазами, пока мысли подчиненного хаотично метались в голове, сбивая одна другую и перескакивая с темы на тему.

"Он знает? Откуда? Дерьмо! Мяо ему рассказала… или нет? Как вообще работает эта штрафная система? На ум приходит только голосовая команда а-ля баллы в Хогвартсе. Препод говорит: "минус сто облачных юаней", а жабка уже тянется к твоему кошельку… Черт! Не о том думаешь, идиот, десять извилин тебе в прямую кишку! Нужно покаяться! В смысле, униженно просить прощения… М-да, чувство, как будто гастарбайтера поймали и в отделении на камеру извиняться заставили…"

— Этот недостойный новобранец просит прощения за свое ужасное поведение, Чжэнь лао сянь-шен! — Он согнул голову в поклоне так низко, как только мог, — Я не знал, что воздействие Ци меняет напиток на alkogol'… В смысле, придает опьяняющий эффект! И тот мужик первым начал! — Совершенно по-детски завершил мысль попаданец.

— Чжэнь лао сянь-шен! Это я виноват, накажите меня! — Взревел Камей с другого ряда, — Проклятая байцзы… Я слишком долго ее не пил!!!

— Нет. Это. Я. Вино. Ват, — Выступил вперед фармацевт. В этот момент он выглядел как идущий на казнь греческий герой… Если бы не отводил взгляд, не мял полу халата в цепких пальцах и не дергал глазом в раздраженном тике.

— Ты воздействовал на напиток с помощью Ци и он стал горячительным? — Менее сдержанный человек на его месте определенно состроил бы глупую рожу и хлопал глазами, однако Гвардеец Императора мог натурально делать гвозди из людей, поэтому выглядел лишь слегка ударенным. Да цедил слова медленнее обычного, словно не верил в то, что сейчас произносил его рот. Соболиные брови взметнулись вверх, после чего Ксин медленно, словно на шарнирах, повернул голову к Акургалю и тот потупил взгляд.

— Вы, грязь подзаборная, не нашли байцзы у распорядителя и решили ужраться с помощью культивации? — Все тем же неверящим тоном переспросил он.

— А… А вы не знали, гунцзы? — Тупо переспросил Саргон.

Интернациональный жест ладони у лица куратор повторять не стал, но его выражение ясно говорило, что из простых червей новобранцы перед ним моментально эволюционировали в навозных.

Следующая четверть часа оказалась посвящена исключительно отряду. Точнее, выбиванию пыли из всех новобранцев разом, параллельно с размышлениями Гвардейца о природе тупости, кастовой системе и места в ней отдельных личностей из подотчетной ему группы. Выходило нечто среднее между передачей "в мире животных", отчетом насекомоведа и форумом в интернете.

Ксин в итоге разозлился достаточно, чтобы перейти от слов к делу. Например, показать великое искусство бить по почкам, внутренней стороне бедра, а также другим уязвимым точкам.

Честно говоря, когда попаданец читал про искусство боя по уязвимым местам, то он рассчитывал на что-то вроде акупунктуры, только кулаками или пальцами. Всякие ладони восьми триграмм и прочее кунг фу от мастеров контактного боя в перерывах между возлияниями в китайской наливайке. Точечное воздействие, знание человеческой анатомии, опухшая рожа и обидные комментарии из толпы прилагались.

Их куратор же показал настоящее мастерство и знание болевых мест. В основном, с помощью ног. На взгляд Саргона, это искусство не слишком отличалось от неких армейских техник вроде ударов "по тормозам", "пробивания лося", "фанеры" и других нехитрых развлечений. Так он узнал еще множество истин, преодолевающих пространство и время.

Досталось всем, кроме фармацевта. С ним Ксин поступил куда изощреннее. Когда тот окончательно выдохся после примитивных физических упражнений, Гвардеец помахал у него перед носом каким-то цветком, после чего… Бросил ценный ингредиент в грязь и с чавкающим звуком раздавил ногой. Юншэн поймал настоящую истерику, увести его от втоптанных в грязь останков удалось лишь обещанием помочь в новых изысканиях.

Зато фармацевт по пути к Насыпи еще долго напоминал небезызвестную картину самурая, когда тянул скрюченные пальцы к фигуре куратора и шептал под нос невразумительные проклятия. Был бы он элами, Ксина определенно хватил бы удар и пошла пена изо рта. Пока и то, и другое демонстрировал лишь разевающий рот в безмолвном крике Юншэн.

На удивление Саргона, наказание вовсе не оказалось чрезмерно суровым, и все закончилось куда благополучнее, чем он боялся. Не пришлось даже светить подаренной лентой Ба Мяо. Впрочем, и сам Чжэнь лао сянь-шен выглядел немного иначе, чем обычно. Более отстраненно, более спокойно. Тем холодным спокойствием, которое можно назвать холодностью или травмой. Внутренний надлом, скрытый внешней вспыльчивостью, обозначился куда отчетливее.

Размашистые, нервные движения, совершенно не похожие на его обычную походку. Пропала плавная выверенность, элегантное невербальное послание его облика: "вы все чернь, а я господин" превратилось в скучный бубнеж избитых истин. Высокомерная маска на лице застыла белой глиной, отрубила любую возможность узнать истинные эмоции ее обладателя.

— Мы снова отправляемся на Насыпь. В прошлом бою Придворный так и не появился, все демоны-паразиты на том направлении оказались уничтожены, а примыкающая к воротам зона… Сами увидите. Нам надлежит подготовить территорию в кратчайшие сроки, так что лень, безалаберность или попытки манкировать обязанностями НЕ ПРОСТИТЕЛЬНЫ! Тех, кто не выдержит темп я лично пропущу перед строем новобранцев с дубинками. Посмотрим, насколько телесная закалка будет превосходить вашу мышечную немощь.