Макар Ютин – Магия, кофе и мортидо наставника Медея (страница 17)
— Пока без молока, благодарю, — дополнил он после лицезрения сей благостной картины.
Дама бальзаковского возраста выпучила на него глаза и слегка покраснела.
— В-вам с обедом или без, г-господин? Есть прекрасное жаркое с ямсом…
— Давайте вместе с жаркое, милая девушка.
Сонные глаза подавальщицы оторопело расширились.
«Милая девушка…» — с придыханием прошептала она, пока уходила от Медея деревянной походкой.
«Ах, приятно знать, что не ошибся. В трактире ведь не подают кофе, верно? Хотя кофейня все же странная. Какие-то полубомжи в качестве постоянной клиентуры, нет спокойной музыки, зато есть крики, грязь и поножовщина, а также комнаты для сдачи на втором этаже и небольшое стойло для ослов или маленьких местных лошадок. Неважно, приму это за уникальный колорит. Такое себе антикафе, только настольные игры заменили застольными».
Постепенно шум вокруг начал стихать. Два нравственных вырожденца покинули заведение на четвереньках, следом за ними отправился звукоподражатель, который лаял на дверь, а потом подкрадывался и куковал незнакомцам в ухо. Туда же выкинули расфуфыренного персонажа с вайбом менестреля самого низкого пошиба. Из тех, что заставляют граждан на ярмарке дергаться от какофонии, пока подельники с затычками в ушах чистят карманы невинных жертв.
А уж когда идиот подключил к музыке еще и свое пение… За одни рифмы вида: «выхаркнул соплю — щас всех убью» Медей бы сам его сбросил в нужник. Более добрые посетители всего лишь сломали инструмент, порвали ему портки (зачем⁈) и выкинули на улицу.
— Ваш заказ.
Он покосился на густую, смолистую жидкость внутри кружки с намеком на помпезность. Намек делали лет сто назад, до сколов, пятен от пальцев и траурной каймы желто-коричневого цвета на ободке. Медей хотел возмутиться, однако его соседи хлебали из посуды в эко-стиле лотка для мелкого скота, поэтому он лишь благодарно улыбнулся. Иногда отработанные перед медным зеркалом рожи прекрасно экономили время и усилия.
Кофе полностью оправдал его ожидания. В детстве Медей жевал смолу с деревьев и ностальгический вкус разом вызвал приятную улыбку на лице пополам с жжением перца на языке. А после первого глотка стали чувствоваться аристократические нотки спелых желудей, плодородного чернозема, вяленого корня одуванчика. Почти что кофе, если зажать нос двумя пальцами и контролировать глотательный рефлекс, чтобы он не перешел в рвотный.
По крайней мере, еда оказалась сносной. Под нее Медей и сам не заметил, как перелил треть густой бурды из порядком загаженной кружки в чистую от знаний голову отродья. И кофе бодрил. О, как он бодрил. Медей почти увидел Ансамбль Александрова, почти встал, как страна огромная, на смертный бо
— Но я уже заплатила достойной матроне на три дня вперед!
Тьфу! Дивное видение пропало, музыка стихла, оставила после себя только душистое бензиновое послевкусие. М-м-м, девяносто пятый.
Звонкий девичий голосок неприятно резонировал с жижой в носоглотке, не давал снова расслабиться, войти обратно в состояние духовной неги. Медей поморщился и посмотрел на стойку? ресепшен? как этот прилавок сельпо с аутентичными бочками позади вообще называют местные? Он решил не спрашивать память отродья. Какая разница?
— Ты отдала деньги только за комнату, девка! Теперь заплати еще половину и четверть за защиту от татей и бойников!
Вышибала, что раньше смиренно сидел на низком стульчике, теперь нависал над юной девушкой, позади маялись силуэты четырех его подельников.
«Каждого безумца, сломавшего карандаш, надо послать пешком добывать графит!» — цитата почему-то показалась невероятно уместной и Медей довольно улыбнулся.
Энергия зудела в пальцах, толкала на действие, на эксперименты, на
— Вот, эмблема моего братства защитников, — вымогатель махал перед юным личиком засаленным рукавом с какой-то уродливой вышивкой: не то медведь в стиле Сальвадора Дали, не то собачья лапа фак показывает.
Его жертва не отличалась какой-то особенной красотой. Просто миленькая, с дополнительным очарованием здоровья и юности. Дешевый хитон, модный в прошлом мире «каскад» ярко-красных волос со следами попыток заплести косички, лицо морщится в праведном возмущении провинциалки при взгляде на ресторанное меню. Лишь небольшой, явно самодельный (интересно!) жезл за поясом да формальная нашивка на рукаве не давали причислить ее к здешним завсегдатаям.
— Магичка, что ли? Так пусть превратит своего обидчика в жабу, — хмыкнул он себе под нос.
Ага, заклятия трансформации даются немногим избранным и те не используют их против быковатых алкашей. Проще сжечь люмпену жопу чем-нибудь огненным. Или оскорбительным.
— Если только бравый синяк не додумается заткнуть господина мага раньше, чем тот крикнет в него Аваду Кентавру. Чтобы любилось оно все конем.
Глава 10
Где кто-то получает по щам и платит пособие
Медей спрятал руки на коленях, чтобы скрыть их угорелую дрожь. Его била нервозная, лихая энергия, жажда действия. Зрение бликовало, неоправданно яркие, сочные тона воплощенной новеллы плыли, покрывались радужной пленкой, точно поверхность мыльного пузыря. Он задрал голову вверх, чтобы психоделическое восприятие не било по глазам так сильно.
«Если слишком долго плевать в потолок, то потолок начнет плевать на тебя в ответ», — вдруг пришла в голову совершенно логичная мысль, — «хм. Метафоричненько и со смыслом. Прям хоть сейчас в цитаты великих людей. Ага, но если даже потолок плюет в обратку, то засиживаться на унитазе точно не стоит», — подвел он базу под высказыванием.
— Эмблема⁈ Почему я вообще должна смотреть на чужие эмблемы? У меня своя есть! — в голосе девушки мало-помалу проступало отчаяние, а правая рука скрипела пальцами по жезлу за поясом.
— Не хочешь по-хорошему, дева, — вызовем стражу!
Провинциалку затрясло.
"Пф-ф, стражу они вызовут, чмуни, на конюшне поротые. Да их же первых эти менты средневековые и повяжут: таким тупым обморокам коррумпировать патруль или местного участкового не под силу точно. Ни по уму, ни по средствам. Только дуреху на понт берут. Хм. Может, влупить по бездельникам облаком? Щас как крикну, плюну, шваркну… не, потом куча проблем даже без взрыва — песком исполосует.
К слову, а почему я вообще ору, ну окей, бормочу заклинания вместо подлого голоса чисто в мыслях?"
Память отродья любезно дала ответ, отшлифованный поколениями ленивых бездарей. Между прочим, хорошо оплаченный карманом реципиента эдак с годик назад. Когда тот еще не потерял надежду стать Избранным. Или хоть немножко крутым. Чисто, чтоб старшаки пускали поговорить в свои башни.
Что за додик…
Все заклинания привязаны к рунам. Это — основа местной магии и непреложное правило. Отсюда чужой язык, обязательная рунология как академическая дисциплина и прочее. Маг, по сути, создает себе рефлекс: при произнесении заклинания в мозгу вспыхивает определенная руна и активирует манаканалы в теле определенным образом чисто на инстинктах. Поэтому нельзя просто взять и использовать заклинание, которое до этого не воплотил обычным способом хотя бы раз. То есть прямым контролем духовного тела, чтобы энергия «протекла» по каналам строго определенной загогулиной.
Благо отродье хотя бы по пару раз, но пытался создать большую часть рун из своих записей. Иногда успешно.
— У меня нет столько…! Я не могу (…)
Сам Медей еще не пытался кастануть нечто совершенно незнакомое, поэтому вопрос оказался своевременным. Было бы очень неловко использовать вычитанную теорию, чтобы получить пшик посреди схватки с деревьями или лосями-убийцами. К сожалению, условный рефлекс тренировать довольно сложно, поэтому безмолвное произнесение — результат долгих, многолетних тренировок одного конкретного спелла. Или удел очень опытных магов, выше Алексиаса, у которых совершенно другие отношения с реальностью.
«Мгм. Познавательно».
Тем временем, в зале медленно разрасталась напряженность. Медей заметил ее не сразу, слишком погруженный в вялые мечты о всемогуществе. Ух, как бы он всем показал, если бы всякую хрень учить не надо было. Однако усидчивость или энтузиазм среди его добродетелей не отмечались, так что обязательная во всех сёненах арка тренировок пройдет мимо конкретного наставника стороной.
— Я не буду платить больше, ты, жадный обманщик, трупоед, гробокопатель!
Толпа вокруг ахну, толпа вокруг хрюкнула, вышибала аж побагровел. До этого он старался не переходить черту, взгляд то и дело скользил между жезлом за поясом и высокой грудью незнакомки, что нескромно натягивала тесноватый для нее хитон, но после ее слов он окончательно потерял самообладание.
— Тогда выметайся отсюда, коза блудливая! — прорычал он прямо в лицо, — чтоб тебя похитили демоны и бичевали твоим же вырванным языком!
А потом выражение вдруг сменилось на омерзительно-предвкушающее, рука схватила девушку за тоненькое запястье
— Если у тебя нет денег, то есть парочка способов попроще…
Голоса резали нежное, после псевдо-кофе, сознание, пусть даже он почти не улавливал смысл. Дергали, точно уколы иглой. Медею хотелось, чтобы каждый из них навсегда заткнулся, однако выкрик неожиданно навел его на интересную идею
«Попроще? Ну точно же! Если тело уже „в курсе“, поток отработан, то нужно всего лишь настроить триггер на что-нибудь другое. Вон, как в жанре МОБА. Типа десятой Доки и Лиги Казуальности. Там ведь крутые профессионалы без личной жизни не орут название скиллов своих персов прям во время турнира? Не орут же, правда? Падме точка жепеге. Не, не орут. Они кликают мышкой по иконкам и сыпят перхоть на клавиатуру. А что, если представить нужные руны, а потом кликнуть по ним в нужной последовательности…?» — он закрыл глаза, полностью погрузился в сумерки собственного разума.