Макар Файтцев – Невинная для бескрылого (страница 29)

Девушка, одной рукой вцепившись в парня, поставила одну ногу на дорожку, протянула вторую руку стоявшему на входе мужчине в ливрее. Но расстояние оказалось настолько велико, что она отдёрнула руку обратно.

— Не пойду! — и она вцепилась в дверную рамку кабины.

— А я сказал, пойдёшь. Не разобьёшься. Просто иди.

— Нет!

— Да!

— А я передумала идти в ресторан. Я подожду вас в вертолёте, — и она собиралась развернуться. Но Макс удержал. Он руками упёрся в спину девушки. — Раз, два и три. — толкнул её. Она, не удержавшись, вытянув обе руки вперёд, словно собиралась совершить прыжок в воду, влетела в объятия швейцара, стоявшего на пороге шара.

— Только не толкать. Я сама, слышите, я сама. — Роза, мелко шагая, почти дошла до середины. Но в этот момент глянула вниз, туда, где отсвечивали блики в чёрной бездне. — Ой, мамочка! — подобрала платье. Села на попу. Сняла босоножки. Взяли за ремешки их в зубы. Встала на четвереньки, уцепившись пальцами за края дорожки, и по-собачьи перебежала на другую сторону.

Маша посмотрела на улыбающихся парней. Явно здесь был какой-то подвох.

— Тебе помочь? — в глазах Алекса плясали озорные искорки.

— Сама! — высвободила свою руку из его захвата. Сделала первый шаг по дорожке. Расправила руки, собираясь держать равновесие. Её пальцы наткнулись на невидимые стены по обе стороны дорожки.

— Девчонки, они над нами издевались! — воскликнула она с негодованием. — Это коридор. Только… Почему мы не видим стен?

— Магия. Это всё магия. И этот парящий шар тоже магия.

Администратор с почтением проводил молодых людей.

Пары разместились рядом, но за разными столиками. Подошёл официант. Странный, с двумя парами рук. Но приятной наружности. Принял заказ.

— Вот и закончились эти удивительные каникулы, — мечтательно произнесла Роза. Она подняла свои удивительные глаза. — Ах, я бы ни прочь повторения. А, мальчики? А вы?

— Так оставайся, — ответила ей Маша. — У тебя отпуск ещё есть. Это мне никак. Да и сессия скоро. Хорошего помаленьку.

— Я бы тоже осталась. Какие здесь красивые горы, — Соня склонила голову на бок. — Но, говорят, нельзя путать туризм с миграцией. Я интересовалась возможностью переезда. Нет, девочки, нам, человечкам, не очень хорошо будет здесь. Выбор небогатый: если подсаживаешься на оборотня, то дорога или в дом удовольствия, или поставить прививку на одного. По статистике, через пять лет тебя отправят обратно на родину с хорошим капиталом и ненавистью к мужскому полу. Второй вариант: клиника, чтобы родить двуликого двуликому. Остаёшься здесь тоже на пять лет, пока подрастает малыш и ему нужны материнские клетки. После этого возраста происходит полная трансформация, и они в нас не нуждаются. Тоже отправят домой, но без ребёнка, и шансов родить другого призрачные. Зависит от того, кого родишь здесь. Если дракона, так вообще можно на родах и умереть.

— Это как? — Маша с Розой посмотрели вопросительно на Соню.

— Детёныши двуликих рождаются в звериной ипостаси. Причём сам отец не знает, кем родится его малыш. Как того пожелают боги, — пояснил Макс. — И трансформация в человека происходит лишь тогда, когда у малыша откроются глазки. Человеческая психика не всегда может справиться с тем, что родился зверь. Появляется страх, что следующий тоже будет зверем. Но у кого психика крепкая, те иногда здесь рожают по два-три малыша. Тогда они остаются в Зоммере.

— Ну и третий вариант, это поставить себе прививку от привязанности к оборотням. Работать по контракту.

— Только есть одно но! — встрял Эд. — Нужен диплом и согласие работодателя.

— Есть ещё один вариант, — подал голос Алекс. — Он хоть и очень редко, но встречается. Это брак с двуликим. Но брак должны благословлять не только родные, но и боги.

— А зачем тогда парни раньше похищали девушек? — Маша обвела глазами молодых людей.

— Для потомства. Наши женщины могут зачать только одного ребёнка. В то время как ваши до трёх. Иногда наши не хотят себя обременять детьми совсем. Мы не можем их заставить. Это их выбор. Для этого и созданы клиники. К слову сказать, желающих женщин достаточно. Не хочешь мне родить малыша? — и Алекс затронул руку Маши. — Будешь жить, как у дракона в яйце.

Она лишь удивлённо подняла бровь, а потом отрицательно покачала головой.

Наконец, официанты принесли заказы. На каждый стол по бутылке дорогого вина. Закуски, изящные контейнеры с горячим.

Бесшумно обслужив клиентов, они удалились. И в этот миг каждый из парней через стол протянули руки, взялись за своих девушек. Откуда-то полилась мелодия вальса и….

Столики разлетались, попадая в отдельную хрустальную капсулу.

Маша смотрела, широко распахнув глаза, как танцуют звёзды на тёмном небе. Странно, её всегда укачивало в машине. А здесь и сейчас в этом похожем на новогоднюю игрушку вальсирующем шаре ей было хорошо. Мелодия не давила своим звучанием. Они вращались в ритме вальса.

— Маша, ты кушать будешь? — Алекс до сих пор держал её за руки.

— Как красиво! Алекс, как красиво! Я никогда не летала так высоко, — в голове девушки звучал восторг.

— Так оставайся! Я тебе много чудес ещё покажу, — она слышала улыбку в его голосе.

— Нет, — Маша покачала головой. Глаза увлажнились. — Мне сейчас очень хорошо. И я благодарна тебе за этот отпуск, несмотря ни на что. Но я не готова ни к суррогатному материнству, ни тем более, для развлечений оборотней. Да и специалистом остаться не могу: диплома ещё нет на руках. И родители мне жениха нашли, ты же знаешь, — выдохнула с какой-то горечью.

— Маша, только честно. Без улыбки вежливости или гласа противоречия. Ведь сегодня последний вечер. Завтра ты уедешь. Если бы у тебя была возможность, ты бы осталась со мной? Я нравлюсь тебе? Я, а не мои деньги?

Спутница повернула голову. Подняла глаза. В них он увидел что-то новое, чего не встречал раньше в глазах других девушек.

— Алекс, я бы, наверно, осталась, если бы могла. Осталась хотя бы для того, чтобы понять, нравишься ты мне сам или твоя манера ухаживать. Сейчас я не могу сказать это, ведь ты обрушился ураганом и подарил мне вихрь впечатлений, с которыми я не встречалась раньше. А кто знает, как бы я реагировала на тебя в обыденной жизни. Это всего лишь отпуск, курортный роман, — она замолчала. Ожидала его реакции? Признания в любви? Сама не знала. Но она была на полшага, чтобы остаться. И только здравый смысл убеждал её, что не стоит подменять понятия. — Вы постоянно говорите про оборотней. Знаешь, я думала раньше, что оборотни по ночам превращаются в волков и воют на луну. Но никто из вас не выл, — хихикнула девушка. — Расскажи мне немного. Вы тоже двуликие? Или маги? Я в этом ничего не понимаю. У нас такое только в сказках встречается.

Молодой человек улыбнулся.

— Я отношусь к драконам. Правда, без крыльев. Представь, и такое бывает. Сейчас бескрылых больше, чем крылатых. Маленький был — завидовал. А сейчас привык. Завёл себе вертолёт. Вот и летаю, куда хочу. Макс ирбис. Больше всего он любит горы. Эд касатка.

— Ты воздух, Макс земля, Эд вода. А где же огонь? У вас нет стихии огня.

Вместо ответа Алекс раскрыл свою ладонь. Маша, подперев подбородок кулачками, облокотившись о стол, с изумлением смотрела, как из середины ладони мужчины поднималось пламя. Оно не трещало, не коптило. Оно мерцало.

— Тебе не горячо? — спросила она заворожено.

— Нет. Хочешь потрогать? Не бойся. Протяни руку. Если огонь не захочет твоего прикосновения, он исчезнет. Ты можешь обжечься лишь в том случае, если у тебя злые намерения, против меня. Ну. Чего же ты медлишь? Разве в твоей жизни случалось гладить огонь?

Девушка робко протянула руку. Поднесла один палец. Огонь потянулся к нему. Облизал. Ей стало немножко щекотно. Как будто кто-то проводил пёрышком. Она протянула второй, третий…

— Накрой его своей ладошкой. Ты же видишь, что ты ему понравилась.

— А он не погаснет? Он такой красивый и… такой мягкий, — она не знала, как высказать своё ощущение от прикосновения огня. — Как будто целует, — она накрыла огонь. Теперь ей казалось, что кто-то царапает её ладошку.

Алекс накрыл второй рукой руку девушки. И в этот миг волнующее тепло проникло сквозь кожу и влилось в кровь. Оно заструилось по венам, посетило каждую клеточку. Пальцы на ногах невольно сжились. Рот приоткрылся. Дыхание стало глубже. А огонь собирался в самом чреве, отчего лоно неожиданно запульсировало.

— Алекс, — выдохнула она. — Пу…

И вдруг внутри что-то взорвалось, разлетевшись на тысячи иск колючих, но приятных, как от бенгальского огня. Глаза слегка прикрылись. Она издала не крик, но стон.

— Алекс, — повторила девушка. — Что это было? Пусти…

Но он по-прежнему держал её руку в своей. Его глаза расширились. Его дыхание совпадало с её. Волосы намокли. Как будто он только что пробежал марафонскую дистанцию.

— Маша, послушай меня. Сейчас я раскрою ладони.

Но договорить ему не дала пульсация, которая снова пробежала по венам девушки и перешла на него. Одновременно они оба почувствовали взрыв страсти. Руки ему не подчинялись. Её кисть по-прежнему была зажата между его руками. Девушка облизала пересохшие губы. Он повторил за ней это движение.

И они оба почувствовали, как новая, третья волна одновременно расходилась от их соединённых ладоней. Маша опять пережила то самое неизведанное, но понятое на подсознании ощущение экстаза. Её лоно непроизвольно сжалось. Перед глазами замелькали звёзды. Постепенно волны стали спокойнее. Теперь они перетекали от неё к нему, проходя по восьмёрке, меняя направление в соединении их рук.