Макар Файтцев – Дракон всегда прав (страница 18)

Они шли по ухоженным дорожкам. Гаремные девушки уже собрались на полянке. Завидев молодого господина, они быстренько приводили себя в порядок. Смех становился громче, голоса звонче. Девушки пытались привлечь к себе внимание.

Вдруг быстрым шагом к ним направилась одна из девушек. Брюнетка, что накануне вечером танцевала перед Касымом. Она присела на одно колено:

— Господин, дозволь мне взять опеку над этой девушкой и стать её подругой. Я тоже из Хивернии.

Сказав это, девушка поднялась. И только сейчас Маша в ней узнала одноклассницу, которую не видела со времён школы.

— Леся! — радостно воскликнула Маша. — Макс, это же Леся, моя одноклассница.

И Маша, забыв обо всём, о чём её предупреждал Макс, бросилась обнимать новую подругу.

— Леся, я очень рада тебя видеть. Пойдём с нами. Мы просто гуляем.

Она не видела хмурого взгляда молодого человека. Но Леся, которая смотрела не на Машу, а на парня, сразу поняла его реакцию:

— Мне надо ещё танец репетировать.

— Маша, пойдём, — коротко бросил Макс, взяв девушку за руку. — Мы потом с тобой поговорим, — предупредил он её желание раскрыть рот.

Они пошли дальше. Маша хотела выдернуть свою руку, но Макс её крепко сжал. Пришлось подчиниться силе парня.

Он привёл её в дальний угол парка. Там на огромной поляне создавалась импровизированная арена, вокруг которой возводились сидения, ставились палатки.

— Знаешь, что это? — он посмотрел на девушку, которая сама не зная почему, обняла свои плечи, словно озябла.

— Здесь будет проходить турнир драконов. — Макс внимательно всматривался в лицо девушки. Но, похоже, что эта информация ей ни о чём не говорила.

— Вы все так ждёте этого турнира. А мне-то что с него. Скажи, зачем ты меня здесь держишь? Я домой хочу. Отправь. Ты ведь можешь.

— Не могу, Маша. Алекс везде разослал твои данные. У него есть твой запах. Ты можешь хоть десять тысяч раз сменить свою внешность, но твой запах уникален. Откуда он у него? Что ты ему дала на прощание? Волосы? Ногти?

Маша густо покраснела. Она вспомнила, что когда ей там делали причёску, Алекс попросил собрать для него её волоски. Другого объяснения она не находила. Но предпочла промолчать об этом.

— Макс, придумай что-нибудь. Есть же то, что перебивает запах: чеснок, перец. Это не может продолжаться вечно.

— Не может, Маша, запрет будет снят через неделю после турнира. Если ты ещё не поняла, Алекс приедет на турнир. Он не имеет права от него отказаться.

— Но я… Но ты… Ты можешь сделать так, чтобы он меня не нашёл? Он знает, что я здесь?

— Он вряд ли. А вот его бескрылый, скорее всего, поймёт. И я боюсь, что поймёт ещё до того, как турнир начнётся.

Девушка в задумчивости прошлась вдоль строительных ограждений.

— Что получит победитель? — спросила Маша. В голове крутился какая-то мысль, но девушка не могла понять, что её напрягает. Что-то важное ускользало. Но что?

Макс развернул её к себе лицом. Он крепко держал её за предплечья. Смотрел в глаза, не мигая, как могут смотреть коты. Его глаза были как голубые холодные льдинки в обрамлении белоснежных ресниц.

— Ты точно хочешь это услышать? — почти прошептал он. Мягкий кошачий рокот прокатился волной возбуждения по коже. Она облизала пересохшие губы, кивнула. — Точно? — ещё раз спросил он. Его глаза потемнели. — Маша, победитель получит… тебя.

11. Паника

Макс чувствовал, как паника захлёстывает Машу. Он до последнего сомневался, а стоит ли ей об этом говорить. Но его мать настояла. Она убедила парня, что девушка к турниру должна смириться со своей участью. Иначе неизвестно, что может натворить.

— Маша, слышишь меня, Маша! Держись! Ты же сильная! Как от нас убегала! Что случилось? — он держал её за предплечья, периодически встряхивая словно тряпичную куклу.

Ноги стали ватными. Руки болтались как плети. Хотелось повернуть время вспять, чтобы не были услышаны эти страшные слова. Девушка посмотрела в его глаза. Но сквозь пелену слёз ничего не видела.

— Так нельзя. Я не трофей. Я человек. Понимаешь, человек, — шептала она пересохшими губами. — Отпусти меня. Макс, отпусти меня из твоей тюрьмы. Зачем ты меня сюда привёз? Почему тогда не дал вернуться на яхту? Там было что-то ужасное?

— Тогда бы турнир начался прямо там, Маша. Понимаешь? Алекс был слишком ослаблен. Он вытащил тебя, отобрал у смерти. Девочка наша хорошая, не надо так. Тебе никто не причинит вреда. Тебе не желают зла. Милая наша девочка, — и Макс одной рукой крепко прижимал её к себе, а другой пытался перехватить руки.

Маша не собиралась сдаваться. Словно адская сила вселилась в неё. Она вырывалась, колотила Макса, пускала в ход ногти, пыталась лбом заехать ему в нос. Отчаянно топала.

Наконец, ему удалось заблокировать её руки. Крепко перехватив запястья, он сжал их у неё за спиной. Другой рукой сжал до боли волосы на затылке, заставив поднять лицо.

Теперь его глаза напоминали море перед бурей: тёмно-синее, почти фиолетовое.

— Успокойся, Маша, пожалуйста. Всё будет хорошо, я тебе обещаю. Я буду всегда рядом.

— Ты? — неожиданно спокойно спросила девушка. — Ты, шестёрка, можешь что-то решить? Ты сделал всё, чтобы я не сбежала. Чтобы у меня не было рядом ни подруг, ни родных. Конечно, одинокого человека проще сломить. Чёрта с два тебе это удалось. Можешь скормить меня своим носорогам.

— Кому? — не понял Макс. — Каким носорогам? Маша, тебе ничего не угрожает.

— Да! Точно! Ни-че-го! Только после турнира меня как кубок вручат победителю. Зашибись, как весело! Пусти!

Макс, видя, что девушка начала относительно адекватно реагировать, ослабил захват.

Маша потёрла покрасневшие запястья. Подошла к строящейся арене.

— Значит, здесь будет турнир, — она подобрала платье. — Макс, значит так, я хочу из одежды иметь штаны и топ. Ясно. Никаких платьев! В день я привыкла менять одежду по три раза.

Девушка перечисляла свои требования, загибая пальцы. Кроме одежды, она потребовала себе всякие украшения, сладости, коня, телефон и компьютер, и также предоставить ей связь с родными.

Макс опёрся спиной о перила заграждения и забавлялся, глядя на то, как Маша выдвигает ультиматум.

— А если я не выполню, тогда что? — спросил он, и лукавые огоньки засияли в его посветлевших глазах.

— А если не выполнишь, то фиг вам, а не трофей. Я не выйду из своей комнаты. Забаррикадируюсь!

Но видимым спокойствием не обмануть оборотня. Он чувствовал её страх. Нет, сейчас она забалтывает зубы, но что-то замышляет. Глаза так и бегают.

— Господин, вас хозяин приглашает. Прибыли поставщики. — Макс повернул голову на стоящую рядом карлицу.

— Передай хозяину, что я сейчас подойду, — и он повернулся обратно, и… Маши нигде не было видно. Дальше Макс сделал то, что никогда не делал, ибо считал, что при его положении это его уравнивает с низшим обществом: он выругался нецензурной бранью.

Макс перескочил через невысокий забор ограждения. Пробежался вдоль строительных лесов. Заглянул за коробки с частями палаток. Там сновали рабочие, не обращая внимания на молодого господина. Это люди. Они прибыли сюда на работу. И им всё равно, кто и за что платит. Построят и поедут дальше искать заработок.

— Вы девушку в бирюзовом платье не видели? — спрашивал он.

Но никто никаких девушек здесь не видел. Дальше, за строительной площадкой, расстилалось поле. Если бы Маша побежала туда, то её было бы хорошо видно. Убежать влево она не могла, потому что Макс бы увидел. Оставался только лес, который был с другой стороны. Даже не лес, небольшой пролесок.

Но и в этом пролеске найти человека не так просто: спрятался под пушистую ёлочку и ищи-свищи.

Молодой человек зашёл за ближайшее дерево. Покричал. Прислушался. Но ему ответило только эхо.

Маша сидела на ветке среди зелёной листвы ни жива ни мертва. Вот Макс остановился. Зовёт её. Подними он голову да напряги зрение, мелькнул бы клочок бирюзы сквозь ажурную зелень.

Она с удивлением смотрела, как парень начал раздеваться. Стащил футболку поло. Сложил аккуратно. Потом снял шорты. Маша чувствовала, как её щёки начинают пылать, когда он наклонился и стал снимать с себя боксёры. Сверху ей были видны выступающие позвонки, татуировка на ягодице. Она зажмурилась, чтобы не видеть то самое. А когда открыла глаза, то вдалеке мелькнул серебристый пушистый кончик хвоста.

Девушка подождала, пока кошка убежит подальше, и спустилась с дерева. В голове созрел, по её мнению, гениальный план. Она быстро стянула с себя платье. Надела шорты Макса. Затянула потуже ремень. Теперь шорты больше напоминали юбку-брюки. Надела навыпуск футболку, которая доходила почти до низа шорт. И быстрым шагом направилась в сторону дворца. Говорят, если хочешь что-то спрятать получше, положи на видное место.

Светлая одежда Макса в глаза не бросалась. На ходу она туго заплела волосы, замотала их. Сломала ветку, воткнула в шишку из волос.

Вспомнив, что приехали подрядчики, под видом одного из них решила выйти из дворца.

Но дворцовая стража даже не подумала её задерживать.

Если сам дворец утопал в зелени и цветах, то за его пределами оказалась выжженная степь. Асфальт блестел на солнце, и казалось, что плавился. Лишь огромные цветы мальвы смотрелись какой-то нелепицей среди пожухлой растительности.

Впереди стоял столб пыли. Приглядевшись, Маша увидела, что в её сторону направляется автобус. Девушка подняла руку. Машина притормозила.