Макар Файтцев – Долг из прошлого (страница 7)

Один из охранников встал, направился за ними.

– Мальчики, может, вы нам ещё и бумажку подадите подтереться? Дурью не майтесь, – парень покраснел, отстал, вернулся к столу.

Но до туалета женщины не дошли. Марина быстро вытащила Софья на улицу: – Пошли, пока не очухались.

– А заплатить? – Соня понимала, что Марина уедет, а ей здесь жить. Город маленький. Вряд ли ей простят «бесплатное» угощение.

– Ну вот они и заплатят. Не боись. Я их не приглашала к себе в телохранители. Давай, прокатимся куда–нибудь.

– А сумка с помидорами?

– Телохранители захватят. Ну или… куплю я тебе другие помидоры. Поехали.

Коровкин смотрел на фотографию Софьи. Эта женщина никогда не попадала в его поле зрения. Кто она, чем занималась? Не знали о ней и его люди. Да мало ли в городе таких, незаметных, которые не гуляют по ресторанам, не имеют дел с шумными компаниями. «Найти, узнать! Герыча сюда, быстро!» – гремел разгневанный глас. Опять эта женщина ушла, прямо из–под носа. Охрана хренова. Требовалось от них мягко направить её туда, где ждала его машина. Понятно, что не силой же вести по базару. Не средневековье. Подняла бы Марина шум, ничего хорошего из этого не вышло бы. Покушать они пошли… Неужели мозгов не хватило догадаться, что туалет – это возможность скрыться. Сумку, видите ли, с помидорами оставили. Вот теперь сидят и давятся этими помидорами. Эти съедят, другие принесут, чтобы на всю жизнь запомнили. Сказал же русским языком: с Марины глаз не спускать. Ага, вот и Герыч, второй раз за день приволокли. Показал фотографию Софьи. Герыч клянётся, что понятия не имеет, кто это такая. Дал время подумать, иначе обещал в баньку сводить. Лично попарит.

Марина с удивлением посмотрела на многоэтажки, которые выросли на месте барачного посёлка. Вспомнилось ей, как однажды давным–давно, когда она была только начинающим следователем, её направили на «семейный» сюда, в один из бараков. Перед этим для усмирения «буяна» была направлена группа патрульно–постовой службы. Это та самая, тогда ещё милиция, которая смотрит за порядком на улице.

Простому гражданину и в голову не придет, как порой рискуют патрульные своими жизнями. Они не следователи и не опера, и зарплата у них была значительно ниже «милицейской элиты». ППС в то время формировали из вчерашних солдатиков, которые в условиях массовой безработицы найти себе применение на гражданке не смогли. Главный бонус в этой неблагодарной службе – топать по улице и в холод, и в жару, под дождём и снегом, чтобы платили зарплату, пусть небольшими, но деньгами, а не рельсами, шпалами или ваннами (в 90-ые годы многие предприятия расплачивались с работниками вместо денег нереализованной продукцией – кто что выпускал).

В общем, отправил её дежурный, предупредив, что ППС в помощь. Прибыв на место, Марина увидела две лопаты, рыдающего мужика, бабу с лицом цвета свёклы. А также… рослую девушку в форме ППС и небольшого щуплого паренька. Одновременно прибыла бригада скорой помощи.

– Значит–с так, дежурный нас направил сюда, когда мы уже сдали смену. Другая группа занята на других разборках. Никто не сказал, что мужик за бабой с ружьём бегал. Мы оружие сдать успели. Вот, лопатами пришлось от пуль отбиваться… – улыбнулась девушка–ППС. Она сегодня спасла жизнь и бабе, и коллеге, да и себе. Каратистка. Не она бы, труп один был бы точно, а может и весь патронаж выпустил бы мужик. Только… это её работа. Никто за это не то что медаль на шею не повесит, даже премии не выпишет. Так, рутина, как будто каждый день лопатами от пуль отмахиваются.

Задача Марины как следователя дело возбудить, осмотр сделать, мужика задержать, а главное – правильно ружьё изъять, вернее, протокол составить… Оружие и наркота – два проблемных состава. Сколько дел валилось только потому, что или подписи не хватает, или понятые не видели, или отпечатки смазанные… А какие понятые, если существовала реальная угроза для жизни посторонних? Наш законодатель того времени вообще приколист. То есть вы на улице встречаете случайного человека и говорите: «Сейчас мы пойдём на изъятие наркоты или оружия. Вы должны быть рядом, чтобы всё видеть. Имейте в виду, что подозреваемый просто так сдаваться не будет, но мы будем искать, а вы должны все видеть…» Бред, да и только.

Вообще–то Марина не любила «семейные». К счастью, они ей доставались редко. В основном, когда муж жену так приголубит, что ту в больнице с того света вытаскивают. И вот ведь что никак не могла понять Марина, почему бабы такие дуры. По–другому не скажешь. Благоверный на х… таскает, об стенку головой бьёт – она сегодня в милицию звонит, а завтра мужа вытащить пытается. Да ещё детьми закрывается. Дура, одно слово. Не о детях думает, а вообще не понять о чём. Дети–то как раз и страдают.

С ППС–ницей, Ольгой её звали, Марина после того случая дружбу вести стала. Ольга рослая, красивая. Мужики на неё смотрели, а подойти боялись.

Вспомнилось Марине, как однажды услышала плач в дежурной части. Мужик рыдал. Подходит Марина к дежурному и спрашивает, что случилось. Дежурный и отвечает:

– Так подружайка твоя на семейный поехала. Этот герой, – показал он на мужика, – клиент наш постоянный. Его баба каждые пятнадцать дней сдаёт, четырнадцать из них пороги обивает, чтобы выпустили. В общем, он сначала своей бабе оплеух навесил, а потом решил на Ольге продолжить. Табуретом её встретил. Вот Ольга с табуретом этим самым в угол его и нокаутировала. Вот и причитает: «Ладно бы мужик, а то ведь баба. Понимаете, баба!»

Народ в КПЗ, такая же алкашня, как и он сам, ржут над ним.

Марина вздохнула, улыбнулась своим воспоминаниям. Много чего было, мемуары писать можно. Звонок Герыча вернул в действительность.

Два амбала подошли к Герычу, взяли под руки, молча кивнули. Понял, дёргаться бесполезно. Посадили в машину. Привезли на его же дачу. Сердце сжалось от страха. Кто сказал, что бояться стыдно? Стыдно показывать страх, а бояться не стыдно, это нормально, это инстинкт самосохранения.

– Ну что, Герыч, топи баньку, – говорит один. А второй из багажника достаёт сумку, а оттуда: – Смотри, какой тебе подарок Колчак приготовил, – и разворачивает длинную пышную юбку.

– Вы… чего… это? – дыхание сбилось. Страшно, очень страшно. Что собираются делать?

– Ну как чего?.. на выбор. Хочешь – евнухом станешь, хочешь – девочкой, ну или просто по яйцам пройдёмся. В любом случае в штаны не влезешь. Так как? Что выбираешь? – подходят. – Иди, топи баньку… – пауза. Наблюдают. – Или говори, что за подружка, у которой Марина остановилась.

Умереть, прямо сейчас, чтобы не знать, что над телом твоим глумятся. Герыч наверно поседел тут же. Лицо точно состарилось. Жить хотелось, и не сойти с ума. Что выживет, не сомневался. А вот что выдержит боль, не съедет с катушек… Достал телефон, набрал номер:

– Прости меня, Марина…

Глава 6. Сим–карта

– Прости меня, Марина…– повторил Герыч. Голос дрожал. Он слушал тишину. Самому было противно от предательства, но очень хотелось жить. Он понимал, что встреча Марины с Коровкиным – идеальный вариант для всех. Он не беспредельщик. Тем более что сейчас слишком много людей знало о том, что он её ищет. Значит, она не рискует ничем. Ну или почти ничем.

– Герман, ты в порядке? – вдруг раздался её обеспокоенный голос. – Ты не один? Рядом сам или шестёрки?

– Второе, – с трудом выдавил из себя Герыч. Во рту от страха пересохло.

– Сделай громкую связь. Я хочу с ними поговорить. Не боись, Герыч, хуже тебе точно не будет. Сделал? – Тон Марины тут же поменялся. – Слушайте, товарищи потомки! Герыча отпустите, а своему шефу передайте, что если хочет общаться со мной, так пусть и общается напрямую, без посредников… Пока я в зоне доступа. Адвоката не калечьте. Он ещё пригодится многоуважаемому Василию Петровичу, когда тот за решётку за преследование пойдёт. А статья тяжкая, на пожизненное тянет… – Герыч слушал этот бред, и его взгляд упирался в братков, у которых лица вытягивались все больше и больше. – А сейчас, ребятки, пылинки с адвоката стряхнули, кругом и шагом марш. Вопросы есть?

Они переглянулись. Потом один взял телефон из рук Герыча:

– Марина Вячеславовна, Василий Петрович просит вас к нему приехать.

– Ну это, конечно, замечательно, только когда, куда и во сколько, мне не говорили. Давайте так, сейчас перешлёте мой номер Коровкину и, если он успеет связаться со мной в течение пяти минут, будем считать, что ему повезло. Ну а если не успеет, я буду вне доступа. И Герыча бесполезно будет пытать. Он всё равно не найдёт… Время пошло, ребятки…

Марина отключилась.

Коровкин сидел на совещании, когда увидел сообщение с пометкой «срочно». Но отлучится никак не было возможности. Быстро глянул, что переслали ему контакт Марины. Что ещё было написано, не успел прочитать. Теперь мысли убежали далеко из этого кабинета, туда, за сопки, в то время, когда ему было… В общем, больше сорока пяти лет назад. Ему было пятнадцать и всё ещё можно было исправить. Наверно можно было, но кто мог тогда сказать это колючему подростку. Но ведь тогда он ещё и представить не мог, что однажды встретит Марину. И… ну, сложись его судьба по–другому, так разве встретил бы он её?

Совещание закончил на автомате. Потом пришлось ещё пару сотрудников послушать. А сам думал лишь о том, скорей бы все ушли. Наконец остался один. Не спеша, как бы боясь спугнуть мгновение или обмануться в ожиданиях, наконец разблокировал экран. Прочитал сообщение, посмотрел на часы. Прошло почти два часа. Набрал телефон, но механический голос сообщил, что абонент находится вне зоны обслуживания. Запустил руки в волосы, пытаясь успокоиться. Опять ускользнула.