Макар Файтцев – Детективное агентство "Свинка-Маринка" (страница 9)

В общем, он туда-сюда, нет её. Вернулся. Спрашивает у Ромки:

– Куда пошла? Вы понимаете, если я не сообщу, то и с меня погоны снимут. Вы чего творите, твою мать.

И вдруг за спиной: «Ты чего разоряешься? Я в туалет ходила».

Кирилл оглянулся. А она стоит как ни в чём не бывало. Мужики ржут, загибаются.

– Вы идиоты! – не выдержал он. – Я уже сообщил, что она в бега подалась!

– Ага, – подошла она к нему. Встала напротив. Положила руки на плечи. Прикусила нижнюю губу. И улыбается. Долго смотрела. И он стоит. Смотрит. Не двигается.

Первым отмер Ромка.

– Марина, кончай конкурентов соблазнять. А то трахнет здесь, а мы поможем.

Повернулась на каблуках, прошла к креслу. Села. Закинула ногу за ногу. Откинулась на спинку. Склонила голову к левому плечику:

– А что, неплохие алименты будут. Я ведь заявлю, что все девять участвовали.

– А откуда девять-то?

– Ну как, моих восемь и конкурент.

Внезапно раздался настойчивый звонок, затем резкий стук в металлическую входную дверь и бас прокурора:

– Вы уснули, что ли? Открывайте немедленно.

Городской прокурор был дядька грозный. Его боялись, но уважали.

– Роман, Кирилл, в кабинет, – и он без приглашения прошёл в кабинет начальника оперов.

Следом за ним в помещение ввалилась бригада Кирилла.

Если бы Марина могла видеть себя со стороны, то удивилась бы, что и без того её белая кожа стала ещё бледнее. Наверно стало страшно, хотя она потом утверждала, что ни чуточки.

– Мальчики, а что, у нас тусовка намечается? Ладно, располагайтесь, а я пойду пока, поработаю.

Зашла к себе. Но одной ей не позволили побыть. Тут же ввалились конкуренты.

– Ничего не трогайте у себя в кабинете, Марина Вячеславовна.

И вдруг… Наверно гневный глас прокурора был слышен на окраинах города. Если передать его тираду в двух словах, то выглядело это примерно так:

«Понабрали новобранцев в органы. Уголовный кодекс не открывали. С оперативно–розыскными мероприятиями незнакомы. Девчонку до инфаркта довели. Кто работать будет, если она сейчас рапорт на стол положит? К себе заберу и прокурором по надзору за вами поставлю, чтобы думали, прежде чем с постановлением на задержание являться».

Кирилл вылетел из кабинета красный как рак, а Марина тихонечко так:

– Кирилл батькович, что, прокололись?

Время близилось к восьми. Адреналин медленно поднимал точку кипения и требовал выхода. Нет, она просто обязана пойти в кафе. Надо же узнать, кто её пригласил. А если она не ошиблась и это точно Кирилл, то ой как интересно, зачем могла понадобиться конкурентам. Они ничего просто так не делают.

Глава 8. Молодость Марины

Марина наклонила голову и посмотрела на себя сверху вниз, насколько позволял обзор. Служебный кабинет наличия больших зеркал не предполагал. Так, носик припудрить да прыщик выдавить, вот, пожалуй, и всё.

Зря, конечно, ей про наряд в трубку говорили. Для ресторана он как-то совсем не совсем. Ну да ладно, не выгонят же. Главное, что не в спортивных и не в тапочках. Потёртые до блеска джинсы. Свитер из простых ниток непонятно какого цвета – пёстренький, меланж.

Стащила резинку с волос и тут же об этом пожалела, ибо они, почувствовав свободу, сразу полезли в глаза, в рот, в нос. «Интересно, а торчком стоят?», подумала она, поплевала на ладони и попыталась пригладить.

Закинула сумку на плечо, закрыла кабинет на ключ, опечатала.

Коридор скудно освещался единственной лампочкой. Окна, находящиеся с торцов, света не прибавляли, ибо он поглощался синими стенами, расположенными друг к другу на расстоянии раскинутых рук.

Как-то раз Марина во время занятий по противопожарной подготовке спросила, как можно покинуть здание и не сгореть, если выход по одной–единственной лестнице. Окна запаяны на решётку. Больше её на подготовки всякие не приглашали, как любителя задавать неудобные и провокационные вопросы.

На вахте столкнулась с Максимом – кругленьким, как колобок, рано облысевшим опером. Его характерной чертой была улыбка от уха и до уха.

– Марина, подвезти? – может, поджидал её, а, может, так совпало.

Но в последние дни он частенько её довозил до общежития. По дороге рассказывал про своих малышей, про дачу и тёщу. Она слушала и улыбалась. Иногда ей казалось, что Максим взял над ней шефство. Их общение не укрылось от глаз коллег, но не было ни сальных шуточек, ни подколов. Настолько всё благопристойно, что даже скучно.

– Нет, спасибо, пойду на свидание, – сдала ключи на вахту.

Вместе вышли на крыльцо.

– Подвезти до свидания? Вдруг плохой человек? А ты у нас здесь новенькая, из деревни, в большом городе можно на редиску нарваться. Обманет, пообещает жениться и бросит, – и лукавая улыбка лучиком скользнула по лицу.

– Ну подвези, коли настаиваешь. Кафе «Дельфин» знаешь где?

Его имевшая виды иномарка с правым рулём завелась сразу. За машиной Максим ухаживал как за любимой женщиной: дарил освежители, полировал стёкла, чистил коврики.

– Ты уверен, что знаешь дорогу? – обеспокоенно спросила девушка, видя, что машина поворачивает в другую сторону.

– Знаю. Мариша, ты вышла в девятнадцать сорок. До кафе идти двадцать минут, на машине самое большее пять ехать. Стало быть, я могу тебя катать целых двадцать минут, чтобы ты, как честная девушка, опоздала на пять минут.

– Математик, – усмехнулась она. – Катай. Я возражать не буду.

– Не математик, а старший оперуполномоченный по борьбе с экономическими преступлениями. Это раз. Ты у нас человек пунктуальный до секунды, это два. И должен же я увидеть, кто тебя будет на крыльце ожидать, это три.

– Почему на крыльце?

– Если девушка опаздывает, то парень ждёт её на крыльце. Опознавательный знак – гвоздика в петлице, а в руках журнал «Знамя»?

Она засмеялась. Кружили они недолго, проехались по набережной. Подъехали с опозданием на десять минут. Максим сделал виноватое лицо: «Извини, мол, так получилось...»

На крыльце стоял Кирилл.

– Этот крендель тебя ожидает? – опер нахмурился.

– Наверно, не знаю, – она склонила голову, снова засмеялась. – Максим, правда не знаю. Я же голоса не определяю по телефону. Слушай, а ты чего, Кирилла знаешь? Он же не отсюда.

– Кирилла? Марина, во что ты вляпалась? Ты в курсе, что Кирилл работает на контрразведку?

– На контр чего? Он у нас в городе начальник какого-то там подразделения конкурентов. Какая разведка?

– А китайское дело? Разве не он его сопровождал?

– А ты откуда знаешь про китайское дело? Оно же не для посторонних ушей было? Я не знаю, что он сопровождал, но ты же знаешь, если у нас появляется иностранец, они подключаются автоматом. Моё дело маленькое. Я наркоту вела. А что там ещё накопали – у меня допуска нет, и я не лезла. И тебе не советую. Ладно, не будем томить режиссёра и продефилируем на сцену, – Марина взялась за ручку дверцы, чтобы выйти из машины.

– Мне тебя подстраховать? Это ведь он бегал по взятке…

– И про взятку ты тоже знаешь? Максим, а ты у нас на кого работаешь, позволь полюбопытствовать? Давай так, я пойду на свидание с молодым человеком, а ты домой поедешь. Завтра обо всём поговорим. Но если хочешь, – она лукаво улыбнулась, – могу взять с собой и представить… – сделала вид, что размышляет, а потом хлопнула по руке, – любовником!

– Это почему ещё любовником? – обиделся Максим.

– Потому что ты человек женатый. Так кем тебя представлять? Не опером же.

– Может, не стоит идти. Вдруг они хотят тебя…

– Что? Арестовать или изнасиловать? Если бы ему надо было меня арестовать, он бы в кафе не приглашал. А изнасиловать, опять-таки, советчиков рядом много. Место-то людное. Спасибо, что подвёз. Руководству докладывать необязательно, если что.

Рука Максима сжала её кисть, слегка дёрнул на себя. Куда подевалась улыбка. Строгое, спокойное, серьёзное лицо.

– Подожди. Ты им сливаешь информацию?

– Максим, остынь, – Марина не первый день в органах и точно знала грань, за которую нельзя переходить. Засланных казачков не любили и обиды им не прощали. Поэтому и она перешла на серьёзный тон: – Если бы я им сливала, то точно с тобой бы не поехала. Я пошла. Он уже нервничает.

– Марина, будь начеку. Эти люди ничего так просто не делают. Удачи! Если что, я с тобой.