Мак Рейнольдс – Тайный агент. Сборник фантастических повестей и рассказов (страница 97)
— Могу я поговорить с вами наедине?
— Хм, не знаю. Насчет чего? Впрочем, догадываюсь. Заходите. — Он распахнул дверь с треснутым стеклом. — Сюда, в гостиную.
Деннис и агенты секретной службы прошли вслед за каменщиком в гостиную, обставленную в викторианском стиле.
— Садитесь, джентльмены. Так о чем речь?
— Ребята, — напряженно произнес Деннис. — Этот разговор должен остаться абсолютно секретным.
В руках вышколенных агентов мгновенно появились пистолеты. Один встал возле окна, выглядывая наружу. Второй расположился у двери, приоткрыв крохотную щелочку, чтобы можно было наблюдать за комнатой по соседству.
— Эй, что за ерундой вы тут занимаетесь? — запротестовал Марв.
Агенты не обратили на него никакого внимания.
— Сядьте, мистер Селлерс, — успокаивающе произнес Деннис и потянулся за трубкой. — Я специальный представитель президента.
Он вынул удостоверение, протянул его собеседнику и стал нашаривать в карманах кисет.
— Специальный представитель президента? Президента Соединенных Штатов?
— Совершенно верно, мистер Селлерс.
Деннис раскурил трубку, затем достал стопку бумажных листков, порылся в ней и отыскал то, что хотел.
— Мистер Селлерс, два года назад, в пятницу 12 мая, вы позвонили в магазин Уиверса и попросили работников приехать и забрать новый морозильник, купленный незадолго до этого. Мистер Селлерс, именно этот ваш поступок и породил нынешний экономический крах.
— Что? — выпучил глаза Марв.
— Вот именно, — вытянул руку Деннис. — Да, да, я прекрасно знаю, о чем вы думаете. Что многие люди отсылают обратно купленную мебель, автомобили и прочее. И обычно это всего лишь часть работающей экономики, часть, приходящая и уходящая со сцены ежедневной деловой активности. Однако частный бизнес, как социоэкономическая система, является чувствительным механизмом. Наш, очевидно, находился на грани тонкого равновесия. И ваш индивидуальный непреднамеренный акт высвободил слабые силы, становившиеся впоследствии все сильнее и сильнее, пока они не привели к полному коллапсу нашей экономики.
Марв Селлерс задумался, широко раскрыв изумленные глаза.
— Однако… Удивляюсь, что президент не послал за мной агентов ФБР.
— Он не смог бы этого сделать, даже если бы захотел, мистер Селлерс, — успокаивающе произнес Деннис. — Вот уже неделя как ФБР ликвидировано в рамках правительственной программы экономии. Банки больше не грабят, потому что в них нечего грабить, а коммунисты почему–то больше не жаждут завоевать нашу страну.
Марв развел руками.
— Ну, все, что я могу сказать — извините. Больше ничем не могу помочь. Сами видите, живу с родителями жены. Работы нет. Дом продали.
Деннис кивнул.
— Так вот, дело совершенно секретное. Последняя отчаянная попытка. В Вашингтоне мы окрестили его «Проект Селлерс». Мы прижаты к стене, мистер Селлерс, половина Сената уже склоняется к тому, чтобы вернуть всю страну индейцам. Но еще оставшиеся племена пока уклоняются от прямого ответа.
— «Проект Селлерс»? — изумился Марв.
— Именно так. — Деннис повернул голову к стоящему у окна агенту.
— Стив, дай–ка мне тот конверт.
— Да, сэр.
Стив вынул из внутреннего кармана пиджака длинный конверт, протянул его Деннису и вернулся на пост у окна.
— Запомните, — сказал Деннис, — дело секретное. Абсолютно секретное. Если тайна раскроется, все немедленно рухнет. Все должно оказаться спонтанным. Даже ваша жена ни о чем не должна знать, мистер Сел–лерс.
И он вручил ему конверт.
— Феб? Я не могу рассказать Феб?
— Абсолютно никому.
Марв Селлерс помедлил, а затем, словно загипнотизированная змеей мышь, медленно открыл конверт.
И вынул пухлую пачку хрустящих новеньких банкнот.
— Что это?
— Очевидно, деньги.
Селлерс горько усмехнулся.
— Деньги американского правительства?
— Знаю, знаю, — отозвался Деннис — Однако в Форт Ноксе еще осталось шестнадцать фунтов золота. Эти деньги были выпущены под это конкретное обеспечение.
Глаза Селлерса снова округлились.
— А когда вы их потратите, получите еще, — торопливо сказал Деннис. — Президент сейчас добывает заем в Монако. Кажется, нынешний принц этой страны симпатизирует Америке. То ли мать его была американкой, то ли еще какая причина.
— Ладно, — сказал Селлерс. — Я такой же патриот, как и любой другой. Что надо сделать?
На следующий день Феб и Марв Селлерсы вместе со старым Сэмом переехали обратно в свой старый дом. Его так и не продали.
Марв проявил замечательное упрямство. Он получил работу от правительства. Ни Феб, ни старый Сэм не услышали от него ни слова больше.
В тот же самый день он позвонил Барри Беннингтону.
— Мистер Беннингтон, — сказал он, — я передумал.
— Передумали? Насчет чего? — прохрипел старик.
— Насчет машины, которую я вам продал. Знаете, она мне очень нравится. Мне хотелось бы купить ее обратно.
Старик заупрямился.
— Даже не знаю, что вам и ответить, мистер Сел–лерс. Я уже успел к ней привыкнуть.
— Я согласен заплатить вам на пять сотен больше, — осторожно сказал Марв, — если вы вернете мне старую развалину.
— Пять сотен? Ну, не знаю, не знаю. Понимаете, ведь я ее отполировал и вообще потратил кучу денег на эту чудесную машину.
— Пусть будет тысяча.
— Согласен, — быстро прохрипел старик.
Вечером, когда Билл Уотерс привез на велосипеде старику Беннингтону немного сыра и копченой колбасы, тот встретил его возле кухонной двери.
— Билл, — хрипло спросил Беннингтон, — сколько стоит «бьюик–кэйюз»?
Билл Уотерс вытаращил глаза.
— Кажется, вы уже купили себе подержанную машину, мистер Беннингтон.
— Да, но она мне надоела. Я продал ее обратно. Мне всегда очень хотелось заиметь машину на воздушной подушке. Не найдется ли у вас такой для меня?
Уотерса бросило в дрожь.
— Вообще–то, — ответил он, пытаясь говорить спокойно, — я закрыл свою контору. Но если поразмыслить, то ведь у меня остались кое–какие старые связи. Так что наверняка смогу заказать для вас машину у оптовика из Денвера.
— Сделайте это, Билл. Вот вам наличные на первый взнос.
— Да, — говорил Марв Селлерс Джиму Уиверсу, — нам очень нужен новый морозильник. Феб хочет модель сиреневого цвета.
— И у вас есть деньги на первый взнос? — спросил ошеломленный Уиверс.
— Заплачу наличными сразу.