Мак Рейнольдс – Тайный агент. Сборник фантастических повестей и рассказов (страница 82)
— А меня зовут Крофт–Смит, сэр. Я представляю прессу Британского содружества. Мой редактор…
— У вас не найдется четверть доллара, а еще лучше — полудолларовая монета, не найдется? — грустно спросил самозванный Перкинс. — Мне нужен кусочек серебра.
Ошеломленный агент КГБ на мгновение замешкался, а затем, пошарив в правом кармане брюк, достал оттуда горсть американских серебряных монет. Он протянул их Перкинсу.
Тот, всматриваясь, стал в ней копаться.
— Новенькая пойдет лучше всего. Меньше примесей. — Он нашел пятидесятицентовик. — Вот эта сгодится.
Он повернулся к похожему на тигель металлическому ящику, над которым трудился до того, и взялся за паяльник.
— Что я могу для вас сделать, мистер…
— …Крофт–Смит, — сказал Алекс, — Руперт Крофт–Смит. Мой редактор поручил мне, коль скоро я собирался побывать в этой части Америки, найти вас, чтобы взять интервью.
— Интервью у меня? Не представляю почему, — пробормотал Джефф Понд, он же Таркингтон Перкинс, не отрываясь от работы.
— Кажется, он думает, что ваше устройство, э–э… — лейтенант сделал вид, что смотрит в какие–то заметки, — психореверсоментатрон, заслуживает того, чтобы о нем написали. Конечно, я никогда не верил, что на самом деле что–то подобное…
— Переключара? — встревожился Тарк Перкинс. — Боже мой, откуда вы только о нем услыхали? О Господи, вы ничего не должны писать о переключаре. Нет, конечно. Так, теперь…
Он опять занялся своим очередным устройством. Положив серебряную монету в центр железного ящика, он накрепко привинтил крышку и переключил тумблер.
— На этот раз, я надеюсь, оно заработает.
Алекс уставился на него с недоверием. Он взглянул на ящик, снова на нервного ученого и спросил:
— Вы хотите сказать, что действительно работали с устройством, которое…
— Одну минутку, если вам не трудно, — прервал Тарк Перкинс извиняющимся тоном. Он открыл крышку и уставился внутрь на серебряный пятидесятицентовик. Только теперь этот пятидесятицентовик не был серебряным. Он мерцал желтым цветом — чистым, дивным желтым цветом.
Теперь это был золотой пятидесятицентовик. Перкинс торжествующе его поднял.
— Я сделал это! Боже праведный!
С безумными глазами лейтенант Александр Сисакян взял из его рук монету. Ее вес все сказал. Лейтенант таращился на нее, полный неверия.
— Философский камень, наконец–то! — ликовал Перкинс. — О, Берту было бы так приятно!
— Берту? — с отсутствующим видом переспросил русский, не в силах оторвать глаз от монеты.
— Да–да. Мой старый приятель. Преподавал то ли в Принстоне, то ли еще где–то. Не от мира сего человек. Я никак не вспомню его фамилию, но, уверен, вы его знаете. Слегка взлохмаченные волосы. Играет на скрипке. Он подкинул мне зачатки идеи.
Глаза лейтенанта переместились с монеты на хозяина дома.
— Альберт? — спросил он поперхнувшись. — У него еще были, э–э, далеко идущие идеи об относительности, не так ли?
— Относительности? О да! Это Берт. Старый добрый приятель, хотя и немного эксцентричный. — Таркингтон Перкинс снова повернулся спиной и стал возиться со своим устройством.
В момент душевной боли лейтенант прикрыл глаза, но, открыв их, в который раз уставился на серебряную монету, ставшую золотой.
— Что вы с ним собираетесь делать?! — выпалил он.
— С чем?
— С этим вашим изобретением?
Таркингтон Перкинс с безысходностью опустил отвертку. Он отобрал монету и вернул ее в ящик. Привинтив крышку, он что–то подстроил двумя расположенными сбоку регуляторами и перекинул тумблер.
— Ничего, — сказал он. — Берт предупреждал меня.
— Предупреждал о чем? — у Алекса появилось странное чувство, будто он опоздал на несколько фраз к началу их разговора.
— Ох, так что если я когда–нибудь действительно добьюсь успеха, то должен все оставить в тайне. — Он вздохнул с несчастным видом. — Точно так же, как я это сделал с переключарой.
— Подождите минутку, — сказал Алекс, чувствуя себя утомленным. — Почему вы должны утаивать машину, которая превращает серебро в золото?
Казалось, Тарк Перкинс решил уйти от ответа. Бессмысленным взглядом он уставился в дальний угол сумрачной комнаты.
— Не вижу причин, почему мы не можем использовать свинец, — пробормотал он.
Лейтенант снова закрыл глаза. Надо признать, что в науке он особо силен не был. Он и его друзья по университету — сыновья партийных лидеров — обманывали своих преподавателей. Одно время это зашло так далеко, что в «Правде» появилась предупреждающая передовица, где намекалось на необходимость соблюдать определенную дисциплину высокопоставленным «Митрофанушкам» и «стилягам». Однако его знаний хватало — или по крайней мере он сам считал, что хватало, — чтобы понимать: серебро, не говоря уже о свинце, не превращают в золото в темном захламленном подвале одним щелчком тумблера.
Тарк, все еще бормочущий с отсутствующим видом, открыл крышку, достал монету и передал ее в руки владельца. Глаза Алекса снова полезли на лоб. Это опять было серебро. Он затряс головой, чтобы в ней прояснилось. Такого быть не может…
— Почему вы должны утаить свое открытие? — повторил Алекс, его голос прозвучал громче, чем ему хотелось бы.
— По словам Берта, — печально объяснил Перкинс, — оно бы разрушило мировую денежную систему. Ну, превращение металлов означало бы, что использовать золото как денежный эквивалент стало бы невозможным. Ведь оно стоило бы не больше, чем любой другой металл. О Боже, нет! Я ему обещал, что если мне удастся развить его теории и действительно добиться успеха, то я никогда этот факт не раскрою.
— Ладно, вернемся к переключаре, — в отчаянии произнес лейтенант. — Вы хотите сказать, что она действительно работала?
— О да! Ужасно! Боже праведный! — Джефф Понд незаметно нажал кнопку.
— У вас по–прежнему…
С верхних ступеней раздался крик:
— Тарк! Ну ты, Тарк Перкинс! Поднимайся наверх и займись посудой. Мне не нужен мужик, который только тем и занят, что слоняется по дому, много говорит и ничего не делает.
Тарк посмотрел на гостя с извиняющимся видом.
— Боюсь, мне надо идти, — сказал он. — Извините за интервью. Спасибо за одолженную монету.
— Подождите минутку, — хриплым голосом сказал Алекс.
— Боюсь, что не смогу. — Джефф со значением посмотрел в потолок.
— Тарк! — надрывался голос сверху.
— О Господи! — воскликнул он, направляясь к ступеням.
— Все в порядке, — поспешно сказал Алекс. — Я собираюсь некоторое время пробыть в городе. Увидимся завтра. А может быть, сегодня вечером. Вы сможете встретиться со мной в баре Восточного отеля в…
— О нет. Боюсь, что нет. Марта никогда не разрешает мне выходить вечером. Она не одобряет алкогольные напитки.
Они стояли возле лестницы.
— Ну, смотрите, — настойчиво сказал Алекс. — Я вернусь завтра.
Тарк потоптался на месте и стал подниматься по ступеням.
— Ладно, — зашептал он. — Если уж вам так нужно, то лучше бы прийти часа в два. В это время Марта играет с подругами в бридж. Ее не будет дома.
Как только русский ушел, Джефф Понд метнулся к Марте.
— Полли! — набросился он. — Немедленно соедини меня с Ив Острандер!
— Есть, сэр! — ответила та. Теперь женщина двигалась гораздо быстрее и не вразвалку, как перед кагэбэшником. Она поспешила в заднюю комнату.
На мгновение Джефф Понд остановился, чтобы глянуть в окно, на его лице отражалась напряженная работа мысли.
— Мисс Острандер на экране, мистер Понд! — позвала Полли.
— Хорошо.
Он прошел в заднюю комнату и сел перед видеофоном. На экране были видны часть стола и лицо мисс Острандер.
— Привет, Джефф. Как дела? — поинтересовалась она.