Мак Рейнольдс – Фактор бунта. Галактический орден доблести (страница 49)
Во время их танца другие пары отодвинулись, давая им больше места, и теперь они оказались как бы в центре круга. От этого Дон ощущал неловкость. Чувство неловкости усилилось, когда они, танцуя, оказались около пустого столика, за которым Грета со своим мужем отмечали медовый месяц.
— А что если нам уйти отсюда куда-нибудь еще? — неожиданно предложил он.
Как всегда, никто не подал счет, и они отправились посещать рекомендованные ему Пьером заведения. В «Ба-Та-Клане» они даже не только выпили, но и поели. Впрочем, здесь тоже не обошлось без вина — и снова из личных погребов хозяина, и опять бесплатно. Но Дон уже так увлекся, что перестал обращать на это внимание.
В один из моментов просветления от винного дурмана они вдруг обнаружили, что обзавелись друзьями — двумя офицерами Космической Службы в форме капитанов и их подружками.
Наконец, беззаботное веселье привело их в «Кота в сапогах».
Несмотря на обилие выпитого, оба капитана относились к Матерсу с должным почтением и не осмеливались заводить разговор ни о его поединке с краденами, ни о его награде. Возможно, потому что он был слишком пьян, а может, затрагивать эту тему они считали бестактностью и дурным тоном.
В общем, всем было очень весело.
Посетители за соседними столиками, улыбаясь, с симпатией смотрели в сторону развеселившегося новоявленного героя и всерьез считали, что в эту первую ночь его новой жизни пьянство — не грех.
Грета выпила меньше других и, взволнованно глядя на него, наконец, прошептала:
— Уже очень поздно. Давай выпьем по последней у… тебя или у меня.
Матерс одурело посмотрел на нее.
— У тебя в номере? А твой муж…
Опустив глаза, в своей обычной, чуть смущенной манере, она произнесла тихим голосом:
— Мой муж — благоразумный человек. Его там не будет.
Дон помолчал немного, в изумлении оценивая ситуацию, затем проговорил невнятным голосом:
— Наверное, лучше у тебя. Около моего отеля слишком много журналистов и охотников за автографами. Они заметят нас, и тогда твое имя будут склонять на каждом углу, а ведь вы с мужем, как мне кажется, известные люди.
— Хорошо, — согласилась Грета и взяла в руки свою сумку.
Они попрощались со своими приятелями и быстро ушли, как всегда ничего не заплатив.
Грета жила в отеле «Де Берг» на набережной Де Берг, прямо напротив островов Руссо. Этот отель был поменьше, чем «Интерконтиненталь», и в нем царила атмосфера особой изысканности, которая щедро оплачивалась постояльцами. Судя по всему, граф и графиня отнюдь не бедствовали.
Они быстро прошли через вестибюль, и Дон, наконец-то, впервые отметил, что его никто не узнал. Грета привела его в номер-люкс на последнем этаже, с балконом.
— Ты уверен, что хочешь еще выпить? — насмешливо спросила она.
Матерс опустился в кресло, улыбнулся ей и покачал головой:
— Нет, не уверен.
Ответ ее вполне удовлетворил.
— Подожди минуту, я сейчас приду к тебе… Дон.
Полет на открытом спортивном ховеркарте неплохо проветрил мозги победителя краденов, но до полной ясности рассудка было еще далеко.
Грета вернулась в черном ночном халате и босиком. Для того, чтобы купить такой халат, требовалось несколько месячных зарплат лейтенанта Космических Сил, если не больше.
Она стояла перед ним, опустив застенчиво глаза.
Дон Матерс был не в силах оторвать от нее взгляд, он вожделенно оглядывал ее с ног до головы. Почти прозрачная ткань халата совершенно не скрывали ее прелестей.
Когда Дон утолил свой плотский голод, он расслабленно вытянулся на спине и перевел дух. Грета первая нарушила молчание, заговорив с ним своим обычным тихим голосом:
— Я доставила тебе удовольствие?
— Да, — пробурчал он. Да и что он мог еще сказать?
— Я правда у тебя первая женщина после твоего сражения с краденами? — еле слышно спросила она.
— Да.
Графиня вздохнула, погружаясь в сон:
— Ну что ж, мне будет, что рассказать своим внукам.
9
Полковник Донал Матерс возвращался в Северную Америку на сверхзвуковом лайнере Космической Службы. Конечно, он мог сделать это быстрее на рейсовой ракете, но спешить было некуда. Ему составили компанию четыре или пять адмиралов и командоров, с которыми он продолжал кутить весь путь от Парижа до Бост-Ваша.
В последние восемь или десять дней Матерс утратил чувство времени; все слилось в один затянувшийся уикенд. Конечно, началось все еще в Женеве, но затем, однажды утром, он проснулся в Париже, в «Новом Ритце». Отель «Новый Ритц» располагался там же, где и старый, на Вандомской площади, где в центре по прежнему возвышается Наполеон I. Впрочем, подробные детали Дону не были известны — он никогда не был в Париже.
Итак, когда он однажды проснулся, — а было уже далеко не утро — он трясущейся рукой дотянулся до флакона с антиалкогольными таблетками на столике около кровати и вытряхнул две из них на ладонь, решив принять двойную дозу. Но стоящий на столике графин для воды оказался пустым, и Матерс, бормоча проклятия, нетвердой походкой направился в ванную. Естественно, там была питьевая вода. Наполнив стакан, он, стараясь не расплескать содержимое, поднес его ко рту и запил таблетки.
Чувствуя себя живым лишь наполовину, он принял душ и подошел к одному из окон. Оно выходило на площадь, которую он, понятное дело, не узнал, хотя и видел ее на репродукциях и фотографиях. Ему пришло в голову, что он где-то в Италии.
Как и должно было быть, таблетки оказались быстродействующими. Они особенно хороши, когда жертва возлияний уже на грани умопомрачения с похмелья.
Апартаменты, в которых оказался Дон Матерс, были обставлены в традициях эпохи Людовика XIV. Впрочем, его это мало заботило, а витиеватость стиля только угнетала его психику. Что-то подобное он видел в доме Демминга, на крыше Центра Межпланетных Сообщений. Короче говоря, почти такой же идиотский музей.
Он подошел к столу, где с удовлетворением увидел экран современного видеотелефона. Дон включил его и, увидев очень вежливое лицо молодого человека, не очень вежливо поинтересовался:
— Где я, черт возьми?
После секундного замешательства молодой человек дал исчерпывающий ответ:
— Вы в правительственном номере отеля «Новый Ритц», в Париже. Это в Европе, а эта местность раньше называлась Францией, мой полковник.
Дон Матерс закрыл глаза, голова была еще тяжелой после вчерашнего.
— В Париже?
— Да, мой полковник, — последовал ответ по-французски.
— Говорите по-английски, черт побери, — проворчал Матерс, хотя сказанное молодым человеком до него дошло.
— Да, господин полковник. Чем могу служить?
— Пришлите завтрак, и поплотнее. Да, и еще… В этом вашем идиотском отеле есть автоматический бар?
— Конечно, господин полковник. Он в буфете, справа от вас.
Матерс выключил связь и пошел к буфету. Так и есть, в верхней части буфета был искусно запрятан бар.
Дон Матерс решил попробовать «Кровавую Мэри» с двойной порцией водки и, слегка покачиваясь, подождал, пока бокал не наполнился розовым напитком. Взяв бокал, он вернулся к окну.
Итак, он в Париже. Всю свою жизнь он мечтал увидеть этот город. Но каким образом, собственно говоря, он здесь оказался? Этого он вспомнить не мог. Последнее, что его память сохранила в более или менее ясных очертаниях, — это прекрасное застолье. Но он даже не помнил, кто его устроил. Там присутствовало много журналистов, но, скорее, как просто собутыльников, а не по работе. Еще ему вспомнились офицеры Космической Службы в больших чинах и — он чуть не забыл — несколько богемных знаменитостей. Одна из них — знаменитый секс-символ музкомедии нынешнего сезона.
Матерс закрыл глаза и помотал головой, надеясь так заставить память работать получше. Теперь он вспомнил, что при употреблении ее в натуральном виде она оказалась не такой привлекательной, как в голографических фильмах. Однако, он не мог упустить такую возможность и, естественно, переспал с ней. Вот только когда — до вечера или после? К черту все, никак не вспомнить!
Но как же его занесло в Париж и зачем? Вторая часть вопроса, в конце концов, нашла свой ответ, но первая осталась без ответа.
Завтрак оказался именно плотным, как он и требовал. Не было никакой принятой здесь, в Европе, ерунды: булочек с маслом, мармелада и кофе. Зато ему представили все известные на Западе и Востоке виды завтраков. Здесь была ветчина, бекон, колбаса. Яйца подали в нескольких видах. Еще была каша, разнообразные тосты и сдоба. Почки, копченая селедка, пикша, — это все в британском стиле. Икра, копченый лосось, осетрина и другие закуски представляли русский стол. Сыры и холодное мясо наводили на мысль о датской кухне. Наконец, скандинавская кухня была представлена селедкой с чесноком, сметанным соусом, копченым угрем и копченым оленьим языком. Все это привезли на раздаточной тележке три официанта под руководством метрдотеля.
Или они думают, что в этом номере вместе с ним проживает целый взвод? Официанты принялись было хлопотать, но Дон отпустил их, подарив метрдотелю автограф. Столкнувшись с печальным фактом того, что его бокал уже опустел, он вернулся к бару и налил водки со льдом. Теперь он предусмотрительно наполнил сразу два бокала и вернулся к привезенным ему яствам.
За долгие годы карьеры постоянного клиента автоматического бара Матерс усвоил одну важную вещь: если предстоит пьянка — набей желудок поплотнее. Он и теперь не собирался пренебрегать кропотливо накопленным опытом.