Мак Рейнольдс – Фактор бунта. Галактический орден доблести (страница 32)
— Он не делал этого, — укоризненно возразил Фредди. — Там все видели, как мы пришли к ним, а маршал был без сознания.
Обвинитель поднял глаза к потолку. Он прекрасно понимал, что этот маленький человечек врет, но оставались еще свидетели, и он объявил:
— Следующий свидетель.
Следующими тремя были капитаны Боулис и Фордхэм, а также лейтенант Вэнс. Все они слово в слово повторили сказанное первым свидетелем. После заслушивания их, обвинитель вновь обратился к Мозеру:
— Джозеф Мозер, все показания свидетельствуют о вашей невиновности. Однако почему вы считаете необходимым обращаться к Пятой Поправке?
— Ссылаясь на эту поправку, я отказываюсь свидетельствовать против себя, — бесстрастным голосом промолвил Джо.
Вновь вздохнув, обвинитель повернулся к председателю:
— Разбирательство закончено, — равнодушно произнес он.
Председатель посмотрел на остальных четверых участников судебного заседания:
— Джентльмены, есть ли необходимость удаляться для совещания?
Сидевший слева полковник ворчливо произнес:
— Я думаю, черт побери, что он виновен. Однако доказательств нет. Поэтому я голосую: не виновен.
И все трое повторили:
— Не виновен.
— Не виновен.
— Не виновен.
Двое из них когда-то воевали вместе с Джо, а третий знал ею по слухам как офицера Военного Ведомства с блестящей репутацией.
— Судебное разбирательство в отношении Джозефа Мозера прекращено.
После того, как участники судебного заседания поставили свои подписи в бумагах, и Джо поблагодарил Когсвелла, Солиджена и других свидетелей за поддержку, к нему обратился судебный секретарь:
— Майор Мозер, с вами желает поговорить представитель Североамериканского Бюро Расследований. Он в соседнем кабинете.
Джо, поблагодарив его, направился в указанный кабинет. Он открыл дверь и очутился в комнате, стены которой, как он догадался, были звуконепроницаемыми. Здесь он застал Франка Ходжсона, Надин Хайер и Филиппа Холланда.
— Дело прекращено, — сообщил им Джо. Все трое вздохнули с облегчением.
— А Солиджен? — поинтересовался Ходжсон.
— Теперь из него клещами не вытянуть ничего об организации. Кстати, было бы неплохо обеспечить ему и его сыну продвижение в Высшие Средней Касты.
— Посмотрим, что можно сделать, — пообещал Холланд.
Фрэнк Ходжсон глубоко вздохнул и обвел взглядом всех присутствующих:
— Для нас оказалось невозможным привлечь в наши ряды необходимое количество Средних и Низших. Мы оказались в тупике, пытаясь свергнуть систему Народного Капитализма. Но организация продолжает работу, и мы будем использовать новые методы, чтобы вернуть страну на путь прогресса. Все ли из вас по-прежнему с нами?
Фил Холланд сардонически усмехнулся, не утруждая себя ответом.
— Да, — ответил Надин.
— Я по-прежнему с вами, — сказал Джо.
Галактический Орден Доблести
«Неограниченная власть способна развратить ум ею обладающих».
«Власть развращает абсолютная же власть развращает абсолютно».
1
После того, как его корабль поставили на стоянку, Донал Матерс сел в один из маленьких ховеркартов и полетел к общежитию для приезжих офицеров эскадрильи, где удалил депилятором щетину, затем открыл свой шкафчик и достал оттуда униформу. Свою грязную космическую робу он выбросил в мусоропровод-аннигилятор. Он тщательно оделся, оглядел себя во весь рост в трехмерном зеркале, надел фуражку, глубоко и безрадостно вздохнул и направился навстречу своей судьбе.
Ховеркарт доставил его к административным зданиям космопорта, что приблизительно в километре от стоянки кораблей. Матерс подошел к огромным дверям, идентифицирующий экран осмотрел его — это заняло меньше секунды — и двери перед ним распахнулись.
Внутри была суматоха, вполне естественная для военного учреждения, контролирующего две сотни военных кораблей. Матерс быстро освоился в этом хаосе и без труда добрался до цели.
За столом в приемной сидела девушка в форме. Она оторвалась от работы и взглянула на вошедшего.
— Младший лейтенант Донал Матерс. На доклад к командору Бернклау, — сообщил он.
Она кивнула, что-то записала и, быстро взглянув на него, сказала:
— Проходите, лейтенант.
Матерсу было около тридцати. Он был неплохо сложен и не лишен некоторой аристократической значительности в британском духе. У него были не слишком светлые волосы, темно-голубые глаза, длинный, слегка горбинкой нос и чуть заметные усы. Яркая голубая форма космического пилота подчеркивала стройность его фигуры.
Четким жестом он отдал честь своему начальнику и отчеканил:
— Младший лейтенант Донал Матерс с докладом о патрулировании, сэр.
Командор поднял на него глаза, ответил на его приветствие в свойственной ему небрежной манере, перевел взгляд на экран, встроенный в его стол, и пробормотал:
— Матерс. Одноместный корабль-разведчик V-102, сектор А22–К223.
Командор Уолт Бернклау не отличался высоким ростом, что вполне соответствовало традициям космической службы, где рослые не были в почете. Чем ниже ростом человек, тем меньше места ему требуется в отсеке космического корабля, он меньше потребляет воздуха и мало ест. Конечно, нельзя сказать, что человек ростом в шесть футов и весом больше 180 фунтов не мог летать в космос, но тем не менее, имелось какое-то предубеждение против рослых людей. Когда-то, несколько веков назад, именно высокий человек привлекал к себе почтительное внимание, а маленьких слегка презирали. Это было время, когда сражались на мечах и копьях, а труд преобладал, в основном, физический, но с тех пор все изменилось. Даже женщины, возможно инстинктивно, отдавали предпочтение мужчинам небольшого роста.
Командор жил в атмосфере постоянной усталости от приказов и ежедневных ответственных решений. Ему не нравилась эта работа, но он прекрасно с ней справлялся и, дожив почти до шестидесяти, пребывал в ожидании скорой отставки.
— Вы были там только пять дней, лейтенант, — обратился он к Матерсу.
— Так точно, сэр, — твердо ответил тот. — Мне кажется, на третий день начались неполадки в системе впрыска топлива. Пару дней я терпел, но потом решил, что лучше вернуться и проверить их, — он помолчал немного и добавил: — В соответствии с инструкциями, сэр.
Командор покачал головой.
— М-м-да… Конечно. В одиночной разведке трудно самому устранить неисправность, и если есть какие-нибудь сомнения в исправности корабля, то полагается возвратиться на базу. Время от времени такое случается с каждым.
— Да, сэр.
Командор снова взглянул на экран.
— Однако, с вами, лейтенант, подобное случается уже четвертый раз за последние шесть патрульных вылетов.
Дон Матерс промолчал. На его лице ничего не отразилось.
Бернклау слегка наклонил голову набок и проговорил:
— Механики доложили, что они не нашли в ваших двигателях никаких неполадок, лейтенант.
Космический пилот в ответ согласно кивнул.
— Да, сэр. Иногда случаются сбои. Вероятно, это слой плохого топлива. На обратном пути оно выработалось, и корабль вернулся на хорошем горючем. Но к этому времени вы уже на базе.
Командор нетерпеливо перебил:
— Я не нуждаюсь в лекции на тему возможных причуд корабля-разведчика, лейтенант. Я почти пять лет летал на таком и хорошо знаю слабые места этих кораблей… Как и их пилотов!
— Не понимаю, сэр.
Командор посмотрел на большой палец своей руки.
— Вы находитесь в открытом космосе приблизительно от двух недель до месяца. В полном одиночестве. Вы ищите корабли краденов, которые практически никогда не появляются.