Маир Арлатов – Воскрешающая 5. В объятиях Хаоса. Книга вторая (страница 12)
Парня рядом со мной не оказалось.
Я вновь коснулась талисмана и вернулась на берег озера.
«Акдонирус!»
Я беспокоилась. В порядке ли он?
– Я здесь! – откликнулся он. – Не получилось…
Он тряс рукой, сбегая с холма.
«Тоже болит?»
– Да, будто жжет. А могло быть и хуже…
«Тогда жди меня здесь. Я принесу чего- нибудь. Устроим пикник!»
– Хорошо.
В целом этот день прошел для нас обоих весело. Мы качались на качелях, устроенных недалеко от пляжа, немного поплавали, позагорали и чувствовали себя как на дорогом курорте.
А вечером мы были вынуждены расстаться. К тому же на небе появились красно-серые тучи, грозившие обрушиться на землю обильным дождем.
Я вернулась к себе. Необходимо было подготовиться к ночному ритуалу. Я была уверена, дождь не сможет послужить серьезной помехой для его проведения.
В этот день я не стала интересоваться жизнью дворца из опасений натолкнуться на что-то неприятное. Ведь тогда не видать мне покоя и гнев может вырваться наружу.
Тормигон появился чуть раньше назначенного времени. Ему как всегда хотелось поговорить.
– Я заметил, ты не поинтересовалась самочувствием Карайтера.
«Я увижу его на ритуале».
– Разумеется. Но и во дворец ни разу не заглянула.
«Не хочется».
– Вот это и странно. Ты боишься узнать о друзьях что-то ужасное, потому что не можешь ничего изменить?
Я промолчала. Его проницательность меня даже не удивила.
– Наверно ты правильно делаешь. Новости из дворца не радуют.
Я внимательно посмотрела в его глаза. Он выглядел обеспокоенным.
«Что ты узнал?»
– Бель назначила свидание с Карайтером после ритуала на краю леса.
«И что в этом плохого?»
– Я не могу гарантировать ее безопасность. Карайтер может оказаться не в состоянии контролировать себя.
«Она сделала свой выбор».
– Какой холод в твоих словах, – с огорчением заметил собеседник.
«А как бы ты вел себя, зная, что все твои друзья неминуемо приближаются к гибели, а ты ничего не можешь сделать? Даже быть рядом…»
– К сожалению, у меня нет друзей, но я тебя понимаю…
«Ничего, ничего, я потерплю несколько дней и разберусь со всеми делами. Так что не лезь, пожалуйста, в душу!»
– Хорошо, хорошо, прости.
«Может поговорим о тебе?» – вкрадчиво предложила я.
Глава 3
Но Тормигону предложенная тема для разговора не понравилась. Он предпочел исчезнуть. Потом явился лишь перед самым ритуалом.
Все происходило так же, как и прошлой ночью.
Тормигон произнес для своих людей немногословную речь, затем я повторила примерно то же, что и в прошлый раз. Во время своего выступления я искала глазами Карайтера. Отличить его от остальных, одинаково облаченных фигур, без особых способностей было практически невозможно. Но я нашла его. Он держался особняком, скрываясь в темноте. Он пришел сюда не за чудом и даже не за надеждой. Он просто вынужден был начать жить по новым правилам. Все меньше и меньше в нем оставалось свободного духа, но он еще не смирился. Не смирились со своей участью многие из новообращенных. От общей массы их отличала некая отстраненность, они словно присутствовали не на ритуале, а все еще в своем внезапно потерянном привычном мире.
В этот раз я не стала покидать ритуал в самом его начале. Я решила увидеть все своими глазами. Тормигон воспринял мое решение неоднозначно.
Дождь к этому времени прекратился.
Принесли жертвенник, подбросили в костер хвороста. Потом Тормигон начал читать заклинание, от которого вокруг нас образовался густой зеленый туман. Обстановка приобрела таинственные, пугающие очертания. В тумане вскоре я могла разглядеть лишь светящиеся глаза присутствующих.
И вот слова заклинания закончились. Туман в тот же миг образовал вокруг ритуальной поляны густое кольцо, в центре которого полностью рассеялся. Тормигон снял с жертвенника белое покрывало. Под ним лежал обнаженный младенец – мальчик. Он крепко спал, сжав ручки в кулачок. Даже удивительно, как суета и резкие звуки не разбудили его. Я решила, что ребенка чем-то напоили успокаивающим.
Конечно, мне было не по себе, смотреть на это беспомощное человеческое дитя и не попытаться ему помочь. Разумеется, я могла решиться на какой- нибудь авантюрный поступок, но что бы изменилось?
– Ты можешь уйти, когда пожелаешь, – напомнил Тормигон, догадываясь о моих чувствах.
«Да, я знаю».
И я осталась стоять на месте.
Кольцо тумана расширяясь, уходило все дальше к лесу. Его фосфоресцирующее сияние пугало спящих в ветвях деревьев птиц и те, встав на крыло, образуя стаи, принялись носиться высоко над ритуальным собранием. Их крики напоминали щелчки и стоны синих китов, обитающих на Неосфирите, известных мне со времен учебной экскурсии по биологии. И волнительно делалось на душе от них, и жутко. И все больше становилась стая птиц над нашими головами. В черноте неба птиц не было видно, но хлопанье многочисленных пар крыльев заглушало даже треск костра.
Вскоре я заметила, как многие колдуны-зомби, начиная уже самостоятельно проговаривать слова заклинания, стали падать на землю и биться в страшных конвульсиях. Движения их тел походили на агонию умирающих. Слова заклинания постепенно переходили в истерический хохот, крик и нецензурную лексику. Смотреть на все это было неприятно.
– Они одержимы, – коротко пояснил Тормигон.
«Почему не все?»
– Сегодня их число во много превосходит прошлые ритуалы. Но у тех, кто спокойно смотрит на все это всего-навсего демоны посерьезнее будут.
«Как у тебя?» – коварно поинтересовалась я.
Предводитель зомби предпочел промолчать.
Ребенок проснулся и пока еще как бы нехотя начал покрикивать. Но постепенно плач усилился, и вот уже его крик не могли заглушить даже крики птиц. Плач перешел в истерику.
Хотелось заткнуть уши и убежать.
Внезапно в стороне послышались непонятные шумы и возмущенные возгласы. Колдунов-зомби расталкивала какая-то сила, прокладывая дорогу к жертвеннику.
– Пошли прочь, красноглазые уроды! – услышала я раздраженный женский голос. – Бессердечные скоты!
Тормигон терпеливо ожидал появления незваной гостьи.
Всюду начали слышаться грозный рок и скрежет зубов.
– Только посмей укусить, тварь безмозглая! Враз глазелки выцарапаю!
И вот, наконец, женщине удалось пробраться через рычащую толпу. Я узнала в ней нищенку, которая в молодости жестоко обращалась с детьми. И вдруг меня осенило. Я поняла, зачем она осмелилась, рискуя жизнью прийти сюда. Она собиралась спасти ребенка от гибели! Она пришла, сознавая, что вряд ли ей это удастся. Проклятье, приведшее ее к жалкому существованию без колдовской силы, теперь приступило к заключительной стадии своего предназначения – оно толкало ее на смерть!
Не обращая внимания на присутствующих, нищенка подошла к жертвеннику и, ласково улыбаясь, протянула к младенцу руки, пробормотав:
– Кажется… успела…
– Остановись! – властно выкрикнул Тормигон.
Женщина, вздрогнув, посмотрела в его сторону. Но затем она вновь склонилась над ребенком.