Маир Арлатов – Воскрешающая 2. Среди пауков 2 (страница 21)
Я побежала, спотыкаясь о камни. Едва успев свернуть за угол, столкнулась с султаном. На всякий случай, пятясь, я прижалась к стене и начала медленно его обходить. Сердце трепыхалось так, что едва не разорвалось на части.
Татхенган не спускал с меня глаз. В тот момент, я могла поклясться, что он очень похож на живого.
– Нацтер тоже… умер? – с трудом проговорила я.
– Умер? С чего ты взяла?
– Но ты…
– Я живой, поверь.
– Не-ет… – я замотала головой.
– Лануф, ты не единственная, кто может воскрешать, – он приблизился и протянул руку, – потрогай я не призрак.
Я с опаской дотронулась до его руки. Она была теплая и мягкая. Чтобы поверить, мне нужно было большее, чем просто рука. Я коснулась его локтя, затем плеча. Пальцы мои нервно дрожали.
– Лануф, как ты ужасно выглядишь… – сочувственно произнес султан и сжал мою ладонь. Но я высвободила руку и дотронулась до его щеки, провела по лбу.
– Я живой, Лануф. Это Зайрай оживила меня.
Он прижал мою руку к своей щеке.
– Я живой. Я очень рад тебя видеть. Если бы ты знала, как мы все переживали за тебя. Твои страдания закончились. Мы скоро покинем эту планету.
Нас отвлекли шаги. Энрико шел к нам, поддерживая хрупкое, пугливо вздрагивающее существо, накрытое с головой его кожаной курткой.
– Ирлиса!
Существо, вздрогнув, остановилось.
– Не подходи! – выкрикнула она, вырвавшись из рук Энрико.
Голос существа уже не хрипел. Я узнавала в ней голос Ирлисы.
– Ирлиса… – глаза Татхенгана заслезились, он рванулся к ней.
Ирлиса повернулась к нам спиной, закрывая лицо курткой.
– Я недостойна тебя, я стала страшной, ты должен оставить меня здесь!
Слова Ирлисы меня напугали. Неужели на ней все еще сохранились язвы и струпья? Она отворачивалась, скрываясь от света.
– Оставьте меня в покое!
– Что ты такое говоришь, Ирлиса? – Татхенган осторожно подошел к ней, но боялся дотронуться. – Я люблю тебя.
– Нет, меня нельзя любить, – всхлипнула Ирлиса. – Если ты убьешь меня, это будет милосердие.
– Я люблю тебя. Я очень долго тебя искал…
Он решился, наконец, и дотронулся до испуганной женщины. Я не могла спокойно смотреть на эту сцену. Неужели я все сделала напрасно? Не выдержав, я уткнулась в ладони и заплакала навзрыд, украдкой поглядывая на султана.
– Не смотри, – отчаянно молила женщина, – я уродина. Меня нужно бросить. Я не смогу жить как прежде…
Татхенган прижал ее к себе и аккуратно убрал от лица куртку. Напрасно Ирлиса пыталась вырваться и убежать. Муж держал ее крепко.
– Нет, нет… – заплакала Ирлиса, закрыв лицо руками.
– Успокойся, все хорошо…
– Не смейся надо мной. Я знаю, как выгляжу. Я чудовище! – и едва слышно прошептала: – Отпусти меня, я хочу умереть…
– Нет, не отпущу. Ты полетишь со мной. Ты моя жена! – он с силой отнял от ее лица руки. А я зажмурилась, ожидая крика ужаса. Но крика не было, лишь пронзительная тишина…
– Боже, Ирлиса, тебе незачем прятать свое лицо. Оно прекрасно!
Но Ирлиса не выдержала душевных терзаний, ноги подкосились, и она, обессилев, повисла на руках своего мужа.
– Что с ней? – спросил Энрико у султана.
– Без сознания.
– Скажи, с ней все в порядке? – взволнованно произнесла я.
– Да, абсолютно. Не понимаю, почему она себя назвала уродиной?
Но я-то понимала. От нахлынувших радостных чувств, я заплакала пуще прежнего.
– Лануф, ты чего? Все же в порядке, – встревожился Энрико.
От его слов я зарыдала в голос.
– Срочно, веди ее на корабль, – велел ему султан.
Сам он решительно поднял жену на руки и заторопился в дорогу.
– Может, тебя тоже отнести на руках? – предложил Энрико, подбирая, лежащую на земле куртку. Я отрицательно замотала головой. Хоть ноги меня, честно говоря, не держали, носить себя на руках я никому, кроме мужа, не позволяла.
Тут щелкнул передатчик и заговорил голосом Анатабель:
– Лануф, зачем ты отключила камеру?
– Я не отключала, – прохныкала я, – батареи сели.
– Эй, что с тобой? Ты плачешь? Что случилось?
– По-о-том… расскажу. Подожди немного…
– Ты ее нашла? – старалась понять подружка.
– Да. Все потом, хорошо? Мы скоро придем к тебе.
– Хорошо, жду. С тобой точно все в порядке?
– Да…
Я сама отключила передатчик, не желая продолжать разговор.
– Кто это был?
– Анатабель.
– Что?
– Анатабель, – повторила я спокойно.
– А кто на «Пересмешнике»?
– Тоже она. Только, чур, этой Анатабель ничего не говори.
– Обещаю, – и удивленно протянул. – Ну и дела…
Всю дорогу Энрико поддерживал меня и уговаривал, чтобы я перестала плакать. Что я вскоре и сделала. Татхенган намного опередил нас, и догнали мы его лишь у корабля. Сам корабль расположился под горой в искусственном гроте, похожем на ангар для самолета. Сквозь его массивные ворота пробивались яркие проблески света.
Навстречу нам выбежал Нацтер. Он пропустил Татхенгана, ни о чем не спрашивая, а увидев меня, воскликнул:
– Лануф!