Маир Арлатов – Люди – это мы! (страница 5)
Потом начались проблемы с продуктами, освещением, теплом. Все выживали как могли, но не многие дождались весны. Я оказался один из тех счастливчиков. И едва стаял снег последние жители города покинули его, оставив всё, что было дорого, и похоронив по возможности своих родных и близких. В городе начал распространяться запах разложений и невозможно было шагу ступить, чтобы не наткнуться на кости жертв безумной волчьей охоты. У выживших на память о них остались шрамы, многие лишились рук или ног, но всех до конца жизни будет мучить во снах не отпускающий душу волчий вой…
И только я знал, кого на самом деле искали снежные волки…
***
И вот я здесь. Всё вокруг погрузилось во тьму. Снег постепенно накрывал землю белым покрывалом. Каковы шансы, что среди жаркого летнего дня начнётся зима? А каковы шансы, что день на глазах превратиться в ночь? Казалось бы, минимальные. Но это случилось именно со мной, именно сегодня.
Из тьмы гордой походкой вышел белый матёрый волк, и вскоре вокруг меня появилась остальная стая. Я был окружён, и словно парализован под действием их пристальных, сверкающих яростью, глаз.
Матёрый смело направился ко мне и сделав несколько прыжков, издал грозный рык. И через секунду бросился на меня, остервенело вонзая клыки в беззащитную шею…
Потом помню, как холодный снег падал на остывающее лицо, а где-то в стороне голодные волки рвали моё тело. В воздухе витал запах крови – запах состоявшей мести…
***
Матёрый волк вышел на поляну и сердито прорычав, заставил расшалившуюся молодёжь успокоиться и вспомнить о правилах поведения. Те, жалобно поскуливая, скрылись за деревьями и заняли место в конце стаи. Нечто смутно знакомое всплыло в воспоминаниях, когда волк глянул на старую сосну. К нему было приставлено что-то металлическое и дурно пахнущее. Этот запах насторожил его. Волк, недовольно рыкнув, направился к сосне и осторожно обнюхал странный предмет. Он неожиданно вспомнил что это… И душа в тот миг наполнилась ликованием, великой радостью от того, что исполнилась его мечта – МОЯ МЕЧТА! Ибо уже нет необходимости искать снежных волков. Я сам стал снежным волком, одним из тех, которые уходят с рассветом из этого мира, чтобы с закатом вернуться вновь.
И каждую ночь глядя на луну, я буду петь неповторимую песню для себя, для стаи и любимой волчицы…
Создатель мух
«Ненавижу бабочек! – мысленно вспылил Инрик, складывая в шкатулку розданные наставником части тел ненавистных насекомых. – Ненавижу! Ненавижу!»
– Если кому-то что-то понадобится, обращайтесь ко мне в любое время, – продолжал наставник. – Да, и повторюсь, уделите особое внимание способам сохранения популяции. Прошлым результатом я не очень доволен. Процент выживаемости вида меньше десяти – это слишком мало. Если вопросов нет, вы свободны.
– А у меня вопрос… – откликнулась Оленка – голубоглазая девочка двенадцати лет с золотистыми волосами.
Все ученики тут же перестали прибирать учебные принадлежности и внимательно посмотрели на девочку. Обычно, если она что-то спрашивала, то этот вопрос действительно был важным. Инрик подавил огорчённый вздох и на всякий случай проверил свою телепатическую защиту. Нет, никто его не подслушивает. Никто не знает, как сильно он ненавидит бабочек. Значит, вопрос не имеет к нему никакого отношения.
– Слушаю тебя, – произнёс наставник.
– Я так поняла, нам следует обратить внимание на сохранность популяции в целом, а не только представителей последней стадии развития, то есть именно бабочек?
Наставник с улыбкой взглянул на любознательную девочку.
– Верно. Постарайтесь предоставить биологическую защиту насекомому в любой стадии развития будь то: личинка, гусеница, куколка или бабочка. Но помните: никаких жал, клешней, ядовитых шипов. Главное, чтобы бабочка сохраняла свою функцию для человечества – служила украшением взора красотой и лёгкостью. Все остальные элементы её жизни должны быть незаметны.
«Еще бы! Кто же станет рисковать жизнью, зная Закон: «Первый укус – Создателю», – с иронией подумал Инрик.
Сам он не боялся ни жал, ни шипов и презирал всех, кто трясся над целостностью своей телесной оболочки. Уж он бы нашёл способ защитить бабочек, наделив их арсеналом запрещённых средств. Если бы только было можно…
– То есть яд по-прежнему нельзя использовать? – огорчилась Оленка.
– Мне будет очень жаль наблюдать за гибелью райских птиц, поедающих твоих гусениц.
– Но тогда я их сделаю очень крупными, чтобы птицы не могли их есть.
– Или волосатыми, – добавил, посмеиваясь, Ваник – её соперник по успеваемости.
– Вижу, вы находитесь на верном пути. Я уже предвкушаю получить от этого задания необычные решения. Жду всех через два дня на Солнечной Поляне.
Инрик учился в младшей группе «Создателей Жизни». Ему было около тринадцати лет, но он чувствовал себя слишком взрослым и потому старался избегать общения со своими сверстниками. Они казались ему глупыми и беспечными. И их страсть к учёбе буквально выводила его из себя. Конечно, через два дня все они будут хвалиться своими творениями, а у него уже не в первый раз будет на руках нечто малопривлекательное. И наставник, скрывая разочарование, всё же найдёт для него несколько одобрительных слов:
– Почему бы тебе не раскрасить крылья в яркий цвет? – предложил он в прошлый раз.
– Я сделал бабочку серой, чтобы птицы не замечали.
– И череп нарисовал тоже для этого?
Вся группа тогда хихикала над ним. Нет, конечно, не по злобе – им всем действительно было весело.
– Чтобы людей отпугивать! – заявил он тогда, почувствовав прилив смелости. Ему хотелось отстоять право жизни для своего творения, даже если он вложил в него не так уж много сил и фантазии.
Никто его не понимал. Даже наставник. Это огорчало. Инрик начал подумывать, не бросить ли учебу? Лучше уйти добровольно, чем с позором за несообразительность и отсутствие фантазии.
Единственной отрадой души было оказаться в своей комнате и уйти с головой в создание… мух. Вот уж здесь он мог позволить себе всё, что было запрещено. Он наделял свои причудливые создания жалами и шипами, невероятными лётными качествами и остротой зрения. Он менял их размеры: от гигантских, до микроскопических, окрашивал во все вообразимые цвета, и, насладившись совершенством своих творений… уничтожал. А что ещё оставалось? Если кто-то узнает, или они случайно вырвутся на свободу, его непременно найдут и предадут суду. У всех всё ещё на слуху история с сотворением скорпионов. Да, это было громкое дело. Но Инрик не был на стороне тех, кто осуждал Создателя Скорпионов. Он жалел и втайне завидовал ему. Ещё бы! Полсотни видов за месяц – вот так фантазия! Паренёк чувствовал себя ничтожным по сравнению с Создателем Скорпионов. Может поэтому его собственные творения отличались скверным характером и пугающей внешностью, и в то же время они были неуязвимы, и уж точно гибель их популяции не грозила бы.
Распылив на атомы очередное творение, Инрик вышел на балкон. Ему нравилось смотреть сверху на мир, заполненный светом, красотой и безмятежностью. Никакой суеты. Ни одного человека внизу. Лишь тишина, ласкающая слух робким шёпотом ветра.
Он погружался в мечты, наполненные сладостным ощущением своего могущества и безграничных возможностей. В мечтах он творил миры, в которых был Богом.
Но в этот раз ему не удалось в полной мере насладиться мечтами, мелодичный голосок алой лианы, обвивающей балкон, сообщил, что с ним хочет встретиться его приятель – Янур.
– Потом, – сердито ответил Инрик.
– Он настаивает, – требовательно произнесло растение и затрепетало цветами, словно на неё обрушился сильный ветер.
– Ладно, иду, а то ещё цветы оторвутся…
Спустившись на нижний этаж, Инрик столкнулся с Януром. Хитрый, вечно улыбающийся толстяк явно был чрезвычайно взволнован.
– Я как раз к тебе.
– Что-то важное?
– Важнее и быть не может! Мне тут ласточка на хвосте принесла, что кто-то их Создателей Жизни занимается запрещённым материалом…
Сердце Инрика нервно дрогнуло. Он переспросил, не поверив услышанному:
– Чем занимается?
– Мух создает! Смотри… – Янур протянул к лицу приятеля кулак и слегка разжал пальцы. Инрик увидел толстую зелёную муху и, конечно, не узнать своё творение он не мог.
– Откуда у тебя… это? – с трудом сдерживая волнение, спросил он.
– Поймал в саду. Кстати, учёные и наставники давно заняты поисками любителя мух. Сам лично слышал. Говорят, проверки начнутся. Скажи-ка, это ведь не ты?
– Я? Нет, ты что! Это же запрещено.
– Так-то так, но ты странный в последнее время. Совсем нелюдимый стал. Может, заболел?
– Я здоров. У тебя всё? – Инрику захотелось поскорее избавиться от собеседника.
– Всё. Да, забыл сказать, эти мухи не так безобидны, как кажутся. Они переносят на лапках вредные бактерии и вирусы. И кому в голову пришло придумать такое?
– Мне-то откуда знать? Бабочкам это изобретение уж точно помогло бы выжить.
Янур задумчиво почесал левую бровь.
– Ты наверно прав. Хорошая идея.
– Дарю.
– Нет, я как-нибудь без этого обойдусь.
Вернувшись к себе, Инрик долго не мог успокоиться. Как случилось, что его мухи оказались на свободе? Он ведь тщательно уничтожал все следы. И ни одной не выпустил – это уж точно!
«Значит, кто-то перехватил мои идеи и реализовал их. Но кто? Нет, это совершенно невозможно! Я не верю! Наверно, я сам где-то недоглядел…»