Маир Арлатов – Кайлот. Зов судьбы (страница 2)

Потом начались проблемы с продуктами, освещением, теплом. Люди выживали как могли, но не многие дождались весны. Я оказался одним из тех счастливчиков. И едва растаял снег, последние жители города покинули его, оставив всё, что было дорого, и похоронив по возможности своих родных и близких. В городе начал распространяться запах разложений и невозможно было шагу ступить, чтобы не наткнуться на кости жертв безумной волчьей охоты. У выживших на память о них остались шрамы, многие лишились рук или ног, но всех до конца жизни будет мучить во снах не отпускающий душу волчий вой…

И только я знал, кого на самом деле искали снежные волки…

***

И вот я здесь. Всё вокруг погрузилось во тьму. Снег постепенно накрывал землю белым покрывалом. Каковы шансы, что среди жаркого летнего дня начнётся зима? А каковы шансы, что день на глазах превратится в ночь? Казалось бы, минимальные. Но это случилось именно со мной, именно сегодня.

Из тьмы гордой походкой вышел белый матёрый волк, и вскоре вокруг меня появилась остальная стая. Я был окружён и словно парализован под действием их пристальных, жёлтых сверкающих яростью глаз.

Один из зверей смело направился ко мне и, сделав несколько прыжков, издал грозный рык. И через секунду бросился на меня, остервенело вонзая клыки в беззащитную шею…

Потом помню, как холодный снег падал на остывающее лицо, а где-то в стороне голодные волки рвали моё тело. В воздухе витал запах крови − запах состоявшейся мести…

***

Матёрый волк вышел на поляну и, сердито прорычав, заставил расшалившуюся молодёжь успокоиться и вспомнить о правилах поведения. Те, жалобно поскуливая, скрылись за деревьями и заняли место в конце стаи. Нечто смутно знакомое всплыло в воспоминаниях, когда волк глянул на старую сосну. К нему было приставлено что-то металлическое и дурно пахнущее. Этот запах насторожил его. Волк, недовольно рыкнув, направился к сосне и осторожно обнюхал странный предмет. Он неожиданно вспомнил что это… И душа в тот миг наполнилась ликованием, великой радостью от того, что исполнилась его мечта − МОЯ МЕЧТА! Ибо уже нет необходимости искать снежных волков. Я сам стал снежным волком, одним из тех, которые уходят с рассветом из этого мира, чтобы с закатом вернуться вновь.

И каждую ночь глядя на луну, я буду петь неповторимую песню для себя, для стаи и любимой волчицы…

***

Я смотрел на спящую женщину и не мог вспомнить её имя. Но я точно знал − она моя жена! Красивая, с утончёнными чертами лица, кожей нежного персикового оттенка. Особенно притягивали мой взгляд шелковистые белые волосы, разметавшиеся по обнажённому плечу. Хотелось наклониться и поцеловать её плечо со всей трепетной нежностью, что вдруг захлестнула меня. Потом позволить себе большее… Знаю, она не откажет, но… я даже не знал её имени! Эта странность и остановила меня, когда я, поглаживая, убирал с её плеча волосы. Женщина зашевелилась и, отыскав рукой одеяло, натянула на себя. В комнате было довольно прохладно.

Вздохнув, я приподнялся.

Ощущение абсурда, происходящего с тех пор, как мы вернулись из путешествия в тот мир, не покидало меня. Как я вообще оказался здесь? Женщина скоро поймёт, что рядом с ней не её муж. Не может не понять, что он другой. Я − не он! Всё здесь мне чуждо! А где же её настоящий муж? Да я даже имени его не знаю…

Я в отчаянии обхватил голову руками.

«Кайлот» − молнией вспыхнула в голове мысль и вместе с ней чёткое понимание этого факта. Её мужа зовут Кайлот.

Невольно накатили воспоминания о своей прошлой жизни, и ощущение клыков на шее до боли показались реальными. Дыхание перехватило на несколько секунд, заставив замереть с открытым ртом.

Потом отпустило…

Кайлот прервал мою жизнь, а теперь я занял его место? Как такое возможно? Почему?

Но бесполезно изводить себя вопросами, на которые не можешь получить ответы. У меня оставалось два варианта: либо принять свою новую жизнь, либо не принимать. Принять, значит погрузиться с головой в новые обстоятельства, стать семьянином, обрести ответственность за чужую жену и чужих детей, которых, как я был уверен, у Кайлота трое. Они сейчас мирно спали в своих постелях, утомлённые ночной прогулкой по другому миру. Трое детей: два сына и дочка. Принять факт, что я вообще не знаю, как обращаться с детьми. А тем более с чужими. Принять факт, что теперь я их отец и должен вести себя соответственно. Всё это ужасало до дрожи. Что будет, когда все узнают, что я не тот, кем меня считают?

Второй вариант казался простым. Уйти, бросить всё и на худой конец покончить с собой. Сейчас самое время реализовать этот вариант. Пока все спят. И будь что будет!

− Не спится? − от размышлений отвлёк голос чужой жены.

Я повернул голову. Женщина смотрела на меня настороженно.

− Ты ни слова не сказал, с тех пор как мы вернулись. Что-то случилось?

Я вдруг почувствовал её истинное отношение к Кайлоту. Когда-то была любовь, сильная до безумия, а теперь она превратилась в тяготящую женщину обязанность быть преданной семье и подчиняться мужу. В глубине её синих глаз читалось беспокойство и страх. Что-то случилось в этом мире и в её душе, что-то лишило её свободы чувств. Только, когда она становилась белой волчицей, потерянная свобода возвращалась и служила утешением. Она боялась, что скоро наступит момент, когда муж запретит ей быть волчицей. И тогда её жизнь превратится в нескончаемую душевную муку.

Может сейчас он скажет, что недоволен её поведением, что она плохо смотрит за детьми или найдёт другую причину, чтобы лишить её возможности хоть немного быть счастливой. Он не понимает, как делает ей больно своими упрёками и вечным недовольством, своим равнодушием к её чувствам. Он не понимает, что сам убивает в ней остатки любви. Он убивает её!

Она пыталась понять, что с мужем происходит. С тех пор как человек из другого мира пытался украсть Айкар − их дочь, в нём что-то сломалось. Он не смог помешать ему…

К счастью, дочь вернулась, но на память об этом событии правая половина лице её была сильно обезображена уродливым ожогом. Солнечный свет опалил морду щенка, заставив его покинуть опасный мир. Ожог вскоре превратился в уродливый шрам. И с того времени Кайлот запретил дочери путешествовать. Он сделал её несчастной вдвойне, лишив своей заботы и внимания. Он стал к ней равнодушен и даже злился, когда видел её. Но ещё больше злился на себя, перестав быть уверенным в своей силе. Его злость превратилась в ненависть. Он собрал группу из мужчин и женщин, близко принявших случившееся с Айкар, и направил их ненависть на тот мир. Всю зиму они нападали на город, пока в нём не осталось ни одного человека. Но даже после этого ненависть не отпустила его. Кайлот был разочарован, что не смог сделать главного − найти того, кто причинил вред его дочери. Эта ненависть жгла Кайлота изнутри, отравляя жизнь не только ему, но и каждого, кто оказывался рядом.

Спустя много лет он вдруг почувствовал появление своего ненавистного врага и, не теряя времени, отправился в путь. Наконец, удалось реализовать долгожданную месть, но он вернулся другим. В Кайлоте уже не было того холода, который пугал его жену и детей. Было что-то другое − неизвестное, но не менее пугающее.

Чего ей ждать?

Я отвёл от женщины взгляд.

Да, у меня оставалось два варианта: либо принять новую жизнь, либо не принимать. Пожалуй, второй вариант выбирать ещё рано…

Глава 2

− Спи, − коротко ответил я и, натянув брюки, вышел из спальни. Чувства, которые передались мне от этой женщины, комом встали в горле. Нужно прийти в себя, подышать свежим воздухом в надежде прояснить ум.

Оказавшись за пределами комнаты, я остановился. Да, начинать надо с малого. Для начала изучить этот дом. А то глупо как-то. Вроде я тут чей-то муж и не знаю ничего о доме, и кто в нём живёт. Сердце согревала надежда, что я смогу во всём разобраться. А уж потом приму окончательное решение, какой вариант принять: первый или второй?

Мне не было необходимости обходить дом, чтобы разобраться в расположении комнат. Справа от нашей спальни располагались комнаты сыновей, а вот комната дочки находилась на первом этаже. Помню её маленькую комнатку с зарешёченным окном. Она расположена так, чтобы было мало шансов встретить девочку. Кайлот даже запретил ей покидать комнату, когда он в доме. Это тело помнило ненависть, которую испытывал отец к несчастному ребёнку. Воспоминания были неприятными, вызывали головную боль.

Там же на первом этаже находилась просторная комната, в которой мы завтракали, обедали и ужинали. Почти вся семья собиралась, кроме дочери. Сейчас первый этаж закрыт на засов. Девочка оставалась там одна…

Есть ещё дед. Сильно знакомое ощущение. Он должен быть где-то рядом. Взгляд скользнул по балконной двери. Я направился туда. Открыв дверь, увидел его, сидящим в кресле-качалке с арбалетом на коленях.

Вспомнил! Он всё реже превращается в волка, но каждую ночь проводит на балконе, охраняя дом от… оборотней? С сомнением я помотал головой. Что-то не складывалось. Тихо я вышел на балкон и облокотился о перила. Снаружи было темно. Незнакомое звёздное небо над головой. Зрение моё было невероятно чётким. С высоты второго этажа хорошо просматривался спящий город. Нет, не спящий… Часть его жителей бодрствовала.