Маир Арлатов – Ассоциация Забытых Колдунов. Воскрешающая - 3 (страница 20)
Сразу после призыва о помощи, шторы на зеркале вдруг резко закрылись, и оттуда донесся до нас громкий голос:
– Я – Эктор!
Мы не ожидали, что он так скоро даст о себе знать, и взволнованно переглядывались.
– Феонирд, ты жив?
Татхенган поднес микрофон к губам.
– Эктор, Феонирд пока еще жив, а остальные мертвы.
– Кто ты?
– Не имеет значения.
– Я буду говорить только с лордом!
Татхенган передал микрофон Айрену.
– Я лорд Эшнер.
– Лорд, ты убил моих людей, за это я уничтожу твою планету! – колдун едва сдерживался, чтобы не повышать голос.
– Не горячись, мой друг пошутил. Живы твои люди. Они спят как младенцы. Ты можешь войти и убедиться.
– Но я слышал выстрелы и видел, как нити их жизней оборвались… Ты пытаешься обмануть меня?
Отчего-то от каждого слова колдуна меня бросало в озноб, иногда даже сердце замирало.
– Я гарантирую, что верну тебе людей живыми и здоровыми, если ты вернешь мою дочь и птицу к жизни, и немедленно уберешься со всей своей компанией с моей планеты. Это мое последнее слово! Тебе решать!
Колдун захохотал.
– Смешно ему! – не сдержал восклицание Нацтер.
– Ты рассмешил меня, – наконец, успокоившись, произнес Эктор. – Что ж я исполню твое желание, лорд, я сниму заклятие. Но учти, если хоть один из колдунов не вернется, ты очень пожалеешь об этом!
– Но если и ты не выполнишь мои условия, ты тоже пожалеешь об этом.
– Договорились!
Айрен отложил микрофон.
– Если Армонда очнется, я сообщу, – сказала я, направившись к выходу. Нацтер присоединился ко мне. Вдвоем мы отправились проведать Армонду и Ворону.
Поначалу ничего необычного мы не заметили. Девочка и птица продолжали крепко спать.
– Ворона, проснись, – Нацтер легонько тряс ее, упрашивая открыть глаза.
– Колдуну нужно время, – предположила я.
– Колдуну? – из соседней комнаты, заслышав нас, вышла Гульсияра.
Нацтер оглянулся и застыл от удивления.
– Гульсияра… ты ли это? – воскликнула я.
Ее волосы были лилового цвета. Она была теперь краше чем прежде. Глаза ее светились в восторге оттого, что она смогла произвести на Нацтера впечатление.
– Я не успела нанести макияж, – смущенно проговорила она. – А у вас что-то случилось?
Нацтер поспешил удовлетворить ее любопытство:
– Гульсияра, Айрен уговорил главного колдуна снять с Армонды и Вороны заклятие!
– Так это же здорово! Она уже просыпается?
Гульсияра подошла к постели девочки, с тревогой вглядываясь в ее лицо.
– Она спит, – вздохнула я.
Меня не покидала надежда, что дочка вот-вот проснется. И я ждала. А минуты тянулись так медленно.
– Эктор, наверно обманул, – сердился Нацтер.
– Не спеши, Нацтер. Нужно подождать, – сказала я. – Лучше раздвинь шторы. Снаружи такое солнце…
Нацтер выполнил мою просьбу. Солнечный свет залил комнату, в ней даже стало теплее и уютнее.
– Кракр… – неожиданно встрепенулась Ворона. – Уже утро?
– Ворона! – воскликнул Нацтер. – Ты проснулась!
Нацтер взял ее в руки и обнял.
– Что это с тобой? – птица удивилась.
А я тем временем хлопотала над Армондой. Стоило солнечному лучу коснуться ее личика, как ресницы дрогнули, Армонда вздохнула и открыла глаза.
– Армонда, доченька… – прошептала я, осторожно коснувшись ее личика.
– Мама… – девочка улыбнулась и потянула ко мне руки. – С добрым утром!
– С добрым утром, Армонда, – я помогла ей подняться, и мы обнялись.
– Что-то случилось?
– Все в порядке.
Я с трудом сдержала слезы.
– А почему вы здесь? Гульсияра, у тебя такие красивые волосы! И Ворона проснулась!
Гульсияра счастливо улыбалась, глядя на нас.
– Кракр! Кракр! Поставь меня на место! – возмущалась птица. – Брось эти телячьи нежности! Не подскажешь, где букарус? Я соскучилась по нему.
Нацтер вернул птицу на насест, ответив:
– Мы не можем его найти. Он где-то в подвале бегает.
– Армонда, ты себя хорошо чувствуешь? – я внимательно посмотрела в ее глаза.
– Да, а что я разве болела?
– Нет, ты просто очень долго спала.
– Я хочу есть.
– Пойдем, я провожу тебя в столовую, – Гульсияра протянула ей руку.
– Но прежде переоденься, а то твое платье стало мятым, – попросила я.
– Да, мама. Гульсияра поможет мне. Так ведь, Гульсияра?
Девочка бодро вскочила с постели и вместе с ней убежала в дамскую комнату.
Я перевела дыхание, успокоилась, смахнула невольно набежавшие слезы и обратилась к Нацтеру: