Маир Арлатов – Ассоциация Забытых Колдунов. Воскрешающая - 3 (страница 13)

– Не спрашивайте меня, госпожа Лануф, умоляю…

Я растерялась. Надо же, такое творится под самым носом, а я ничего не знаю! Определенно опасная складывалась ситуация.

– Хорошо, перестань плакать, – наконец, произнесла я. – Я не буду ни о чем расспрашивать. Ты сама знаешь, что для тебя лучше. Ты только скажи, этот колдун только говорил с тобой и больше ничего не делал?

– Нет, – повертела она головой.

– Ну что ж, жарь соль, а я пойду молиться Круму. Чуть не забыла: ты не знаешь, где здесь изюм?

Гульсияра немного подумав, указала в дальний конец кухни, где располагались складские секции.

Я поспешила в указанном направлении. Пока я шла в голове созрел план, как, не подвергая опасности жизнь Гульсияры, попытаться узнать, что она скрывает. Она была так расстроена, что я и не сомневалась – она уверена, будто я скоро забуду о нашем разговоре, будто он меня нисколько не заинтересовал.

Несколько минут я перебирала каталог, разыскивая нужный продукт. С прозрачным пакетиком сушеного винограда я вскоре покинула территорию кухни, предварительно пожелав Гульсияре спокойной ночи.

Уже в молельне прежде, чем начать молиться Круму, я демонстративно задернула на зеркале занавеску. При этом я старалась не смотреть в него, еще увижу что-нибудь необычное и от потрясения забуду, зачем пришла.

Итак, напустив таинственности, немного пошептавшись и от души надымив свечами, я сунула в обезьяньи ладошки по горсточке изюма и покинула молельню.

Теперь предстояло приступить к более серьезным делам. Первое, что я сделала – это предупредила Айрена, что задержусь якобы за проведением религиозного ритуала и спать приду поздно. Он скрыл свое недовольство за пониманием – все же я занимаюсь важным делом. Потом и он решил, что дождется полуночи и прочтет пару молитв, и с самым серьезным видом показал томик стихов одного из поэтов двадцатого века. Ему нравилось читать их задом наперед. Долго же колдунам придется расшифровывать его молитвы.

После этого я отправилась в ту часть резиденции, которую в настоящее время занимали жители Диво, вынужденные покинуть свои жилища из-за изменений климата, разрушающего их. Там же обитала большая часть слуг и Гульсияра с бабушкой. Но Гульсияра предпочитала жить отдельно. Она была самостоятельная и лишняя опека со стороны бабушки ее угнетала. Это обстоятельство было удобно для исполнения моих планов.

Гульсияры в своей комнате не было, и я воспользовалась шансом, проникнуть к ней незамеченной никем.

Бегло осмотрелась. Это была небольшая комната с кроватью, внутристенными шкафами, коврами на стенах, столиком, на котором в беспорядке лежали девичьи украшения. Шторы на окнах были открыты и багровый свет проникал снаружи, придавая комнате немного жутковатое впечатление. И, конечно, зеркало напротив кровати занавешенное покрывалом я не заметить просто не могла.

Я решила спрятаться в этой комнате, но выбор был небогатый: либо залезть под кровать, либо в шкаф. Последний вариант отпал сразу – вдруг Гульсияре вздумается поискать себе платье на завтрашний день.

Приближаясь к кровати, я пожалела, что не сменила юбку на что-нибудь более удобное, а то она нет-нет и звякнет своими миниатюрными колокольцами, что аж сердце в пятки уходит.

Я спряталась, а минут через двадцать в коридоре послышались торопливые шаги. Вскоре открылась дверь, и вспыхнул свет. Вошла Гульсияра. Девушка все еще была взволнована. Часто вздыхая, заламывая руки, она принялась нервно ходить по комнате.

– Что делать? Что же мне делать? – вдруг донесся до меня ее шепот. – И зачем только я попалась госпоже на глаза? – уже более громче спросила она себя. – Я пропала, пропала… Я должна молчать. Боже, я совсем одна, никто мне не сможет помочь. Что же делать?

Она всхлипнула и бросилась на кровать.

Некоторое время до моего слуха доносились ее горькие рыдания. Мне было искренне жаль несчастную девушку. Но я не могла раскрыть свое инкогнито.

Потом она немного успокоилась, свет отключился и в комнате стало тихо. Вскоре Гульсияра уснула.

Я лежала под ее кроватью, теребила от скуки ворс ковра и думала: лежать мне всю ночь или немедленно прекратить эту игру в шпионов? Будет нехорошо, если я тоже усну. А я уже чувствовала, что сон подбирается ко мне все ближе. И чего я тут лежу – глупое занятие! Нет бы просто вытрясти из девчонки душу и со спокойной совестью спать под мягким одеялом в окружении подушек.

Гульсияра заворочалась.

– Открой зеркало… – совершенно внезапно чей-то требовательный шепот пронесся по комнате.

– А… – вскрикнула девушка и, закутавшись в одеяло, прижалась к стене. – К-кто здесь?

– Открой зеркало…

У меня сон как рукой сняло.

– Я приказываю тебе… открой зеркало!

– Нет, я не могу… нельзя. Боже, спаси меня…

Похоже, Гульсияра оцепенела от страха, так как она даже не шевелилась.

Внезапно штора на зеркале резко дернулась в сторону. Мгновение спустя в нем отразился бледный силуэт и существо решительно шагнуло из него в комнату. Это был человек в белом плаще с неясными в темноте чертами лица. Колдун! Именно так я сразу решила. На вид он не казался старым. Так средних лет. На моем сердце при одном взгляде на него как-то сразу стало не по себе. По спине пробежал холодок.

Колдун остановил взгляд на девушке и повернулся лицом к зеркалу. Оттуда донесся голос, окликнувший его:

– Феонирд, ты напугал ее. Она без сознания.

– Слушай, это ты выбрал ее в качестве посредника. Мог бы найти кого-нибудь покрепче.

– Но, я ее слышу, а остальных нет. Или ты желаешь иметь дело со слугами?

– Знаешь, что я желаю? Это выяснить, как им стало известно о Трокброгакруме?

– Я еще не понял.

– Так займись этим и не мешай мне выполнять свою работу!

Колдун отошел от зеркала. Я догадывалась, что он собирается дождаться, когда Гульсияра очнется.

Я лежала не дыша. Хорошо, что пыли под кроватью не было, а то я непременно захотела бы чихнуть.

– Очнись, – склонясь над девушкой, проговорил колдун.

Послышался стон, потом резкий крик.

– Тише… Я ничего тебе не сделаю.

– Уйди! Уйди!

– Тише…

Гульсияра вдруг перестала кричать.

– Слушай меня внимательно. Завтра ты должна прийти в обеденный зал, чтобы поближе познакомиться с гостями. Запоминай, о чем они говорят, и доложишь о любых событиях обсуждаемых за завтраком, обедом и ужином. Кто был за столом, кто отсутствовал, по какой причине. Ты меня поняла?

– Да, – ответила Гульсияра безжизненным голосом.

– Я приду завтра в это же время. А теперь спи…

И колдун отошел от ее постели. У зеркала он на мгновение замер и оглянулся. Я вдруг решила, что он заподозрил мое присутствие в комнате. Помедлив, он шагнул в зеркало и исчез в нем. А следом закрылись шторы.

Я перевела дыхание. Потом дождалась, когда успокоится сердце, и стала выбираться из-под кровати.

Прежде чем уйти, я взглянула на девушку. Та спала, словно ничего странного в этой комнате не происходило.

Возвращаясь к себе, я подумала о том, что я знаю о каком-то Трокброгакруме? На полпути меня осенила догадка. Так это же мой трехликий божок! Ну, как не похвалить себя за проявленную сообразительность, хитрость и склонность к запоминанию детских стишков.

Я подумала об Армонде и поняла, что если колдуны, как следует, пороются в ее голове, то быстро разберутся, откуда взялся этот Трокброгакрум. Что ж попрошу Айрена сделать для нее кларкс. Кроме этого предстояло обдумать вопросы, связанные с Гульсиярой. Девочке необходимо было помочь, но так, чтобы не повредить никому. Впереди у меня была на обдумывание целая ночь.

За час до завтрака я заглянула на кухню и надежды мои застать там Гульсияру, оправдались. Она стояла у плиты и жарила соль. Но я вошла не с пустыми руками.

– Здравствуйте, госпожа Лануф, – улыбаясь, проговорила она.

– Здравствуй, Гульсияра. Как дела?

– Нормально.

– Кстати, я тоже за компанию с тобой буду кое-что жарить.

Гульсияра не спускала с меня удивленных глаз. Еще больше она удивилась, когда я высыпала на сковороду гвозди, всевозможные булавки и иголки.

– А это зачем?

– Это очень действенное средство. Железо как-то связано с миром колдовства, астральными духами, – я с серьезным видом поставила сковороду на плиту. – Когда они раскаляться, то острые концы гвоздей и иголок будут как-то влиять на всякую нечисть, делая их жизнь рядом с нами очень некомфортной. Я хотела найти ржавые гвозди, но мне не повезло. От них толку было бы больше.

– Мне бабушка ничего не говорила про гвозди…

– Она может этого не знать. Так делала моя бабушка, когда считала, что кто-то наслал на нее черта или порчу.

Боже, какая наивная девочка! Она мне поверила!