Магдалина Шасть – Зеркало над его кроватью (страница 2)

Обычно я снимала комнату у одной скромной и молчаливой женщины. Хозяйка наверняка догадывалась о том, чем я занимаюсь, но предпочитала помалкивать. Платила я ей хорошо, а в квартире почти не появлялась. Нас обеих всё устраивало.

Я быстро с ней созвонилась, и уже через пару часов села в междугородний автобус.

По паспорту меня звали Мариной, а там, куда я отправилась, я называла себя Марианной. Там я преображалась до неузнаваемости. Я была не просто спутницей на вечер, я была мудрым собеседником, тонким психологом, целительницей бесприютных душ и тел.

Но в тот раз… я дала большого маху.

Я оставила вещи на съёмной квартире, ярко накрасилась и почти сразу вышла на работу.

И выбрала не ту точку.

Я просто стояла на обочине, когда ко мне подошла разукрашенная возрастная мадам самого красноречивого вида.

– Шабашишь? – подмигнула она шальным взглядом, и меня обдало запахом её тошнотворно приторных духов.

– Нет-нет. Я в город еду. Вот, голосую, – я испуганно поёжилась. Не хватало нарваться на местных тружениц. За индивидуальную предпринимательскую деятельность такого рода можно и кислотой в рожу получить, если не перо под ребро.

– У тебя платье просвечивается, бритую манду видать и соски. Ты кого наебать хочешь, сиповка? – в голосе незнакомки угрозы не слышалось, лишь снисходительная насмешка, и я решилась.

– Я первый раз, не знаю, к кому подойти, как покровителя найти, – произнесла я и поспешно запахнула куртку, запоздало скрывая под ней свои тощие прелести.

– Покровителя, говоришь? Будет тебе покровитель. Александра Ивановна, – она протянула мне сухую ладонь, которую я тут же с опасением пожала. – Тут богатенькие пончики подружку на ночь ищут. Обслужишь их с почётом и вливайся в наш дружный коллектив. Только смотри, работай хорошо, чтоб похвалили тебя. Нам лентяек не надо.

– Богатенькие? – я облизнулась.

– Приезжие, из столицы. Повезло тебе, даже завидую немного, – Александра Ивановна усмехнулась, – Пьянка, рыбалка, природа, только женской ласки пацанам не хватает.

– А чё сами не хотите богатых клиентов обслужить? – ляпнула я, не подумав, и тут же запнулась, опасаясь, что мадам разозлится. К моему счастью, та не обиделась.

– Они всех моих девок уже попробовали. Скучно им одних и тех же жарить, – объяснила она спокойно, – Хочется разнообразия.

– А сколько их? – групповушку я не любила. Чем больше мужиков, тем больше извращений и возможного травматизма. Мне бы лучше классику – это комфортнее и безопаснее.

– Двое. Да вон и они. Познакомлю вас сейчас.

На горизонте показался тёмный внедорожник.

– За ночь *** дадут, – Александра Ивановна назвала цифру, от которой у меня чуть не случился припадок щенячьей радости, – Треть мне за доброту.

Двое? Двое не семеро. За такие деньги можно и двоих потерпеть.

– Треть? А чё так много? – не смогла я промолчать. За сводничество? Голимый же грабёж, ну.

– Скажи спасибо, что я тебе твой круглый череп за подлое враньё не расчесала, – мадам сердито насупилась.

– Спасибо.

Вот, сука. Они так и так ко мне бы подъехали.

Но ссориться нельзя.

Автомобиль притормозил и остановился напротив нас, как будто тут и был. Не машина, а космический корабль. Бешеных бабок крутая тачила стоит! Я смущённо сглотнула: никогда в таких не каталась. Стекло с пассажирской стороны мягко опустилось.

– Привет, мышки-малышки, – улыбнулся нам приятный молодой мужчина с ровными белыми зубами. Не соврала Александра Ивановна: сразу видно, что мужики при деньгах, – Кого на ночь дашь, мать порока?

– Эта поедет, – подтолкнула меня к машине Александра Ивановна, – Она «индюшка», не наша, можно всё.

– Что значит «индюшка»? – что-то в голосе мадам неприятно резануло меня по ушам и инстинктивно я от машины отпрянула. Открылась задняя дверь и чьи-то сильные руки буквально втащили меня в салон. В нос ударил запах роскоши и… крови.

***

– Зачем ты её подставила? – длинная и прямая, как жердь, девица посмотрела на Александру Ивановну с испугом и удивлением. Уродливый красный шрам, красовавшийся на лице любопытствующей, следы от ожогов на шее и руках выдавали в ней повидавшую жизнь женщину, а вызывающе короткая юбка, едва прикрывавшая резинки от чулок, не оставляла сомнений в роде её деятельности.

– Она и так им попалась бы. Чё, сама хочешь своих любовничков ублажить? – мадам брезгливо причмокнула ярко накрашенными пухлыми губами, – Не хватило прошлого раза?

– Шур, они отморозки, садисты… Они меня от паха до колена порвали. Я б их…

– Рот закрой. Починили тебя, ушили так, что хоть на выставке твою героическую пизду демонстрируй. Как работала, так и работаешь. Даже спрос на тебя выше стал. Кто виноват, что ты по глупости к ним в машину села? Я вас, дур, от беспредела защитила. Она не наша. Будет знать, как на нашей дороге шабашить. Мне по любому кого-то нужно было дать. Боря доброту помнит, и меня не трогает. Пусть ублажает своих гостей, а мы ещё один год без бед и долгов проживём.

– Сука ты. Прошлогоднюю твою жертву до сих пор не нашли… Ни ногтей, не зубов… Они же… убийцы, Шур!

– Рот закрой, не твоего ума дело. Борис Андреевич – прокурор области. Какой он убийца? Он наш защитник, наш покровитель. Побойся Бога, дура! Большие люди пар спустят, и простому человеку жить легче. Она жадная, недалёкая шлюшка, у неё судьба такая.

– Молоденькая совсем.

– Закрой, Люба, рот! Закрой, дорогая, и помалкивай. Твоё дело сосать, а не об увлечениях больших людей рассуждать.

Глава 2

Оказалось, что мужиков в машине трое. Ехали мы долго. Внимания на меня никто не обращал, как будто я что-то неживое, типа рюкзака или походного котелка. Солнце уже клонилось к горизонту, и сумерки были не за горами. Моя робкая надежда на то, что один из пассажиров выйдет по дороге, сменилась голимым ужасом, когда в доме нас встретило ещё двое мужчин. Пятеро на меня одну? Это было слишком.

Самый солидный из компании, крупный и толстый, словно хряк, вытащил меня из машины за руку и грубо подтолкнул к воротам, по-хозяйски шлёпнув по заднице. Из-за моей спину послышались дружеские приветствия, отборный мат и похотливый мужской гогот.

– Мы с подарками, Борюсь, скучать тебе не дадим, родной.

– Валяй к столу, ребятня, накатим.

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей я обвела испуганным взглядом окрестности, пытаясь понять куда меня привезли.

Двухэтажный особняк за высоким забором выглядел мрачно и негостеприимно: места здесь были глухие и нелюдимые, до ближайшего населённого пункта многие километры, и я совсем упала духом.

Ограда утопала в ветвях вечнозелёной хвои. В нескольких метрах от дома начиналась настоящая тайга, и от этого факта мне стало особенно неуютно и холодно. Комары размером с ладонь, голодные волки, медведи… Немного радовало отсутствие у хозяев собаки.

Собак я побаивалась с детства. Да, вот такая я трусиха, хоть и проститутка.

Я робко направилась во двор, зябко кутаясь в свою лёгкую куртку.

Кровью в салоне автомобиля воняло не просто так: мужики привезли с собой освежеванные заячьи тушки. Видимо, ехали с охоты.

К столу меня не позвали, и я даже немного расслабилась, предоставленная сама себе, но моя свобода длилась недолго.

– Пойдём со мной, – приказал тот, которого другие называли Борюсей, – Ну, шевелись, шалая, – он толкнул меня в плечо и пошло ухмыльнулся, – Аперетивчик перед ужином.

Он отвёл меня в дом и заставил снять платье. Под его откровенным и тяжёлым взглядом я бессознательно ссутулилась.

– Ничё такая, – похвалил он, небрежно потрогав меня за сиськи, – Свои? Хорошо. Очень хорошо. Такая редкость в наше время, – он задумчиво вздохнул и закатил глаза, словно восторженный поэт Серебряного века, – Становись на колени.

Я покорно выполнила его приказ. Происходящее всё меньше мне нравилось. Мужик накинул мне на шею что-то вроде металлического ошейника, ущипнув кожу до боли. Я слегка вздрогнула. Щёлкнула застёжка.

– Зачем это? – я никогда не умела вовремя заткнуться. Боюсь, трясусь, но треплюсь.

– Чтобы помнила, кто ты. Ты – моя сука, поняла? – он брезгливо ухмыльнулся и плюнул мне в лицо. Я в ужасе отшатнулась, уворачиваясь от плевка, но тут же получила ладонью по щеке. Не самый сильный удар, но из глаз всё равно полетели искры. На несколько секунд я выпала из реальности, а когда пришла в себя, в подбородок уже упирался его твёрдый член, – Чё пялишься, сука, соси.

Поэт в хозяине умер.

В этот раз я предпочла промолчать. Кажется, я серьёзно влипла. Щека сильно горела.

«Это просто работа, просто работа», – звенело в голове, пока я пыталась ублажить неласкового хозяина, но тот всё равно был недоволен.

– Веселее соси и сиськами тряси. Тряси говорю, блядища бестолковая.

Зашёл второй чувак. Мантра «это просто работа» уже не работала.

– Стас, подтолкни эту дохлую блядь сзади. Хочу, чтоб у неё сиськи тряслись! Опять Шура наебала: всучила бракованную шалаву, – Борюся громко рассмеялся, – Но ничё, мы всему тебя обучим, блядина. Станешь шёлковой.

Сзади уже непочтительно раздвигали мои булки, ставшие от страха каменными. Стас не подвёл: засадил так, что затряслись и сиськи, и яйца Борюсика, и вся окружающая действительность.

Через некоторое время они потеряли ко мне интерес и выбежали из дома вон, веселясь, как дети.