Магдалина Шасть – Он хороший (страница 61)

– Чё таскаешься за мной везде? – ворчала она, как сварливая старуха, – Никто меня не тронет.

– Это приказ хозяина, – парировал «начальник охраны».

Заигрывать он больше не решался, и Олеся была этому только рада: Дмитрий вызывал в ней чувство отторжения.

Всё было предсказуемо и неинтересно. Дни сменялись ночами, и ничего нового не происходило.

А потом приехала… ОНА. То, что это дочь Краско, Олеся поняла по надменному взгляду синих глаз и красиво очерченным, ярко красным губам, не знавшим, что такое улыбка. Высокомерная сука. Та самая, которую Олеся видела в телевизоре.

– О, это легендарная Синица, мило-очень мило, – произнесла ОНА, красноречиво нахмурившись, и Олеся поняла, что их неприязнь взаимна.

Стерва стояла посреди клумб с пионами и смотрела на неё сверху вниз с нескрываемым презрением. На ней было надето что-то космически прекрасное, типа серебристого комбеза, белокурые спиралевидной формы локоны разметались по плечам, а под бесформенной одеждой угадывались очертания аппетитных форм. Дочь Краско была немногим старше Олеси, но производила впечатление статусной дамы.

Такой бабе никто их охраны трахаться не предложит: зассут.

Олеся сжалась от зависти.

– Олеся Сергеевна, а не Синица, а ты кто? Одна из шмар Костяна? – выпалила она, не подумав.

– Ха-ха-ха, – произнесла стерва, хищно оскалясь, – Костя говорил, что ты – ходячий КВН, а я разочарована: ожидала от тебя большего остроумия.

– Значит, ты тупая. Умные люди не верят другим на слово, – в долгу Олеся не осталась, – А я от тебя вообще ничего не ожидала, мне на тебя похер.

– Да мне, собственно, тоже похер. Я – госпожа Белозёрская, а ты всего лишь надоевшая ему игрушка, – красотка пожала плечами.

– А чё пятнами пошла, если я всего лишь игрушка? Твой супруг вспоминает об игрушке чаще, чем о тебе? – Олеся облизнула губы и хитро усмехнулась. К её удивлению, стерва и правда пошла пятнами – Олеся попала в яблочко.

– Лёня! – закричала соперница, чтобы скрыть своё смущение, – Избавь меня от необходимости общаться с твоей невыносимой сестрой, забери её куда-нибудь, пока я не разбила ей лицо.

Из ворот показался Алёшка с огромным рюкзаком в руках, свежий, здоровый, симпатичный, в расстёгнутой рубашке, обнажавшей крепкий торс – у обрадованной Олеси свело живот от его мужской харизмы, а во рту пересохло.

– Алёшка! – она чуть не кинулась ему на шею, но вовремя вспомнила, что они не пара, – Приехал!

– Уже иду, Элеонора Эдуардовна, сестрёнка у меня дерзкая, но добрая, – Алёшка приветливо улыбнулся, сверкнув в сторону Олеси лучистым взглядом, – Привет, Олесь, я весь твой.

– А вы точно брат с сестрой? – Элеонора выглядела озадаченной, – Вы как-то странно друг на друга глядите.

– Конечно, брат с сестрой, – подмигнул Олесе Алёша, отчего её сердце забилось чуть чаще, а внизу живота стало щекотно, – Да, Олесь?

– Ну, да, – протянула она разочарованно, пытаясь успокоиться, – Элеонора Эдуардовна умом не отличается.

– Олеся, мы в гостях, – сделал ей замечание Алёшка, но его голубые глаза озорно заблестели, – Имей уважение!

Иметь уважение Олеся не хотела, она изо всех сил пыталась совладать с тем состоянием, что напало на неё несколькими мгновениями раньше. Она поняла, что тосковала, безумно тосковала и скучала по нему, по своему Алёше… что быть его старшей сестрой – слишком для неё мало.

Она поняла, что Алёшка стал заползать ей в душу, и от этого её объял ужас, которого прежде она не знала никогда. Единственный мужчина на свете, который отверг её как женщину, нравился ей не по-детски.

– Расскажи, как съездил, – попросила она тихо, избегая заглядывать Алёше в глаза.

– Позже поговорим. Наедине.

От его «наедине» перед глазами Олеси всё поплыло.

– Ты какой-то… красивый стал, – буркнула она недовольно, – Весь светишься.

– Это плохо?

– Будем считать, что просто выздоровел, – она хотела добавить «а я заболела», но в этот раз промолчала.

Глава 46. Карма

Когда Алёша, наконец, пришёл к ней комнату для разговора, она напала на него с яростью кошки.

– Какого хрена ты притащил эту фурию сюда? Мерзкая баба, – выкрикнула она ему в лицо, но тут же отшатнулась, скользнув по расстёгнутым пуговицам рубашки испуганным взглядом, – Да запахнись ты, чё вся грудь наружу? Простынешь опять, а мне тебя лечить, – помимо воли голос сел от волнения.

– Я тоже по тебе соскучился, – Алёша стал покорно застёгиваться, – Если б не Элеонора, не сдержался бы. Ты загорела, выглядишь сногсшибательно.

– Сногсшибательно, – передразнила Олеся, избегая зрительного контакта, – Дурак ты…

Оба замолчали.

– Я не мог не привезти её сюда. Нам нужно спровоцировать Костяна на активные действия, она может стать заложницей и сорвать все планы, – объяснил Алёша, – Можно вопрос?

– Валяй, – Олеся присела на краешек кровати, судорожно закинув ногу на ногу.

Что с ней происходит? Может быть, действительно давно не видела и соскучилась? Просто гормональная буря, вот и всё: привыкшая к регулярной половой жизни, она трудно переносит её отсутствие, а Алёшка… Как там Галька Самохина говорила? Симпатичный? Да он охеренный! Все эти широкие плечи, крепкие мускулы, серьёзный взгляд и даже шрам на щеке. Это бесило.

– Ты всё ещё хочешь Костяна? Хочешь быть с ним? – почему ей так с ним сложно? Он всегда зрит в самую суть, видит её насквозь и нагло этим пользуется. Подмять под себя Алёшу невозможно! А вот она… она уже ПОД ним, причём с ума сходит от желания сделать это ещё и физически.

– Ревнуешь? – она посмотрела на его крепкие руки и сглотнула.

– Ты можешь не кокетничать? Просто ответь. Это несложно, – в Алёшином голосе послышалось нетерпение, – Это важно… Потому что, если ты всё ещё хочешь быть с ним, ты можешь пожалеть его в самый неподходящий момент.

– Пожалеть? Это старого хитрожопого мудака, который отнял у меня сына? – Олеся хмыкнула.

– Да, этого старого хитрожопого мудака. Хочешь? – Алёша уставился на неё своими ясными голубыми глазами. Он тоже немного загорел и выглядел, как герой из крутого боевика. Дольф Лундгрен, только сделанный в СССР. Нет, даже лучше Дольфа! – Олеся! Хватит на меня пялиться – я, знаешь, не железный.

– Ты железный, – Олеся отвернулась, – Один раз отказал, а теперь я сама не хочу. Не смей даже думать обо мне! Обломись, шиш тебе, хрен…

– Да понял я, понял! Воздержание плохо на мне сказывается: в башке одна дурь, но я справлюсь. Нам с тобой лучше…

– Быть братом и сестрой. Я тоже так считаю, – зачем наврала? Такой фееричный момент: соблазнить, покорить, подчинить Алёшку себе… Но Олеся поняла, что боится: а если Алёша разочаруется, а если… ей с ним понравится? – Я не хочу просто трахаться, – смолчать не получилось, – Я хочу большего.

– Это ты сейчас о Костяне? – Алёша посмотрел на неё настороженно и удивлённо, – Ты до сих пор хочешь, чтобы Костян женился на тебе?

– Да, когда-то я хотела, чтоб он на мне женился, – пусть думает, что о Костяне, – Мне приятно, что Костян увлечён мной, пусть даже ненавидит, но… в моих мыслях другой мужчина, – во рту пересохло, – Я ещё не разобралась в себе, но точно знаю, что Костян – это вчерашний день.

– У тебя… есть мужчина? – Алёша отвернулся. Обиделся? Подумал, что она завела шашни с кем-то из людей Тефлона?

– Нет-нет, – воскликнула она чуть поспешнее, чем нужно, – У меня никого нет, просто… не знаю, мне кажется…

– Отлично! – перебил её явно обрадованный Алёша, – Мы планируем отправить Костяна далеко и надолго…

– Убить?

– Не своими руками, нет… он нагрешил на высшую меру, мы просто поможем следствию. Ты одна из свидетелей его преступлений, и таких, как ты, тысячи. Он не отвертится. Главное, прикрыть его сейчас, возбудить уголовное дело. Повод мы уже нашли, – Алёша уселся напротив неё в кресло, его лицо пылало, – Одно его неосторожное движение и клубок преступлений начнёт распутываться.

– Может, лучше убрать его? Так надёжней. Ты же ликвидатор. Или ты мне наврал? Ну, конечно, наврал, у тебя даже пистолет ненастоящий, – Олеся не хотела показывать, что испугалась, но она испугалась. Костян, как кот, он всегда падает на лапы.

– Кстати, о пистолете, – Алёша загадочно улыбнулся, – Я привёз тебе подарок, но это только для самообороны и… когда мы расправимся с Костяном, ты мне его отдашь, поняла?

– Ты привёз мне пистолет? Настоящий? – Олеся вскрикнула от радости.

– Да, но займёмся стрельбой чуть позже. Я не могу просто взять и убить Константина Геннадьевича, это будет неправильно.

– Трусишка, зайка серенький, – Олеся улыбнулась.

– Не в этом дело. Его нужно судить по всей строгости закона. Я хочу, чтоб вся страна гремела, хочу не просто лишить его жизни, я хочу уничтожить в простых людях страх перед такими зверями, как он…

– Ты идеалист, знаешь? – Олеся вздохнула, – Такие, как он, будут всегда.

– Никто не имеет права издеваться над людьми, Олесь, это против Бога, против природы. Те женщины могли бы создать семьи, родить детей…

– Они сами к нему пришли, – отмахнулась Олеся, – Они сами выбрали путь шлюх.

– И ты сама?

– Ну… – она смутилась., – Я – другое дело.