Ма. Лернер – Все не так, как кажется (страница 52)

Снимаю шляпу перед Виолеттой. Пусть она и проговорила сценарий в общих чертах, но так прекрасно вышло, даже не ожидал. Маршрут жандарма чуть изменить из-за пробки и ремонта дороги несложно. Важно было устроить происшествие в конкретном месте, где собирались снимать что-то для рекламы новомодного ювелирного магазина. В самом худшем варианте они бы свидетельствовали, и никакой связи с уголовниками. Хорошо, что телевизионщики оказались настоящими профессионалами и взяли картинку практически сразу. Или там постарался неведомый Радов? Но сделано красиво.

– Сейчас девушка с удовольствием дает интервью о том, как ей всего лишь понравился симпатичный вояка. Никак не думала, что в нашей армии служат такие неадекватные личности. Прежде считала, что ее сверстники инфантильны, но это было нечто запредельное, и реально нужно задуматься о проверке на… Тут она выразилась откровенно нецензурно, – и он опять весело заржал.

Все-таки правильно я зарезал идею Виолетты на корню. Не знаю, кто эта девица, но могу спорить, поменялись они с нашей под машиной. Неправильно было бы приезжей светиться на экране. И не важно, насколько хорошие документы, жандармы станут рыть всерьез. Им такие проколы не в жилу.

– Господин Мироев, – произнес Яковлев совсем другим тоном, – полковника не только отправят на психиатрическую экспертизу, но и возьмут кровь на анализ. Если ему подсыпали нечто особо убойное, вы же понимаете последствия?

– Если даже обнаружится, что наш дорогой «друг» с утра завтракал героином, запивая раствором кокаина, – развел я руками, – меня там не было, и приказа такого я не отдавал. Хотя плакать, если его надолго запрут в дурку, не стану.

С работы вышибут за милую душу, и скандальчик выйдет красивый. А причина – в специализации Виолетты. Она может внушить иллюзии кому угодно, нужно только посмотреть в глаза. До сих пор не особо представлял, какая польза от такого таланта. Ну спрятать нечто или вместо себя показать мебель, пребывая в чужом доме, нарвавшись на хозяина или охранника. А оно вона как бывает. Вполне вероятно, господин Золотько реально видел рептилоидов зеленого цвета, но с чего так взбесился? Или он в глубине души верит в инопланетян, захвативших мир, или что-то еще было в той галлюцинации крайне неприятное. Обычно это не более чем развлечение, однако настоящий мастер способен создать полное ощущение присутствия, от запахов до касания. Я, право, не хотел бы участвовать в ее так называемых «развлечениях».

– И я бы не стал такие вопросы задавать, – подал голос помощник, – в этом кабинете.

Вот и я о том же подумал и выдал чистую правду. Пусть пишут и пыхтя слушают. Приказа не отдавал. Без меня специалисты нашлись.

– А что вы думаете о фильме «Бонни и Клайд»? – спросил я невинно.

– Очень неоднозначное кино, – ответил ассистент почти сразу. – Нехорошая тенденция романтизации уголовного поведения. Раньше ведь как было: персонаж в белой шляпе мочил актеров в черных. Добро торжествует. А здесь – оправдание жестоких убийц, а вовсе не случайных людей, попавших в нелегкие обстоятельства и идущих от безысходности на преступление. Преступившие закон бывают трех видов, если не брать в расчет уродов от рождения, получающих удовольствие от чужих страданий. Во-первых, тупые и неспособные на полезную работу, во-вторых, умные, но мечтающие получить много и сразу. В-третьих, оступившиеся. Таких большинство. Бонни и Клайд глупы, не способны просчитать последствия и стреляют в людей без жалости. Остановиться они просто не могут, и итог закономерен. А если б вдруг пришло в дурную башку осесть на месте и жить, имея пачку денег, спокойно, очень скоро не выдержали бы и сбежали навстречу новой крови. Это не попытка жить красиво, а полное отсутствие ума.

– Зато народ валом валит в кинозалы, – возразил Яковлев.

– Они себя представляют на месте весело разъезжающих на машинах и грабящих заправки. Предел мечтаний, – фыркнул ассистент. – А потом в тебе делают двадцать дырок.

Дверь отворилась, и появился генеральный прокурор в сопровождении бывшего начальника. Теперь он сам стал младшим. Похоже, ветер задул в другую сторону и здешние черномундирники решили изобразить учтивость. Это ведь официально я никто. Студентик, пусть и при деньгах. Слух по Москве-матушке, кто держит руль в отсутствие Лео, пошел и до нужных ушей добрался.

Еще и стенографистка или как там должность называется?.. Небось будет потом на машинке строчить со скоростью пулеметчицы.

– Извините за задержку. – Генерал был крайне вежлив. – Давайте продолжим.

Но мне не хочется идти навстречу. Мы теперь вежливо общаемся через адвоката.

– Что вы думаете…

– Мой клиент не имеет что сказать по этому поводу.

А в целом я старательно сотрудничал.

– После взрыва плохо слышал – легкая контузия. К тому же занимался ранеными и по сторонам не смотрел. Вы трахеотомию в полевых условиях делали? Вот и я впервые. Не до изучения обстановки. Человек мог умереть, а там далеко не стерильная операционная. И после ничего не видел. Ни стреляющих уцелевших, ни нападающих. Не до того было.

Ага, щас. Не собираюсь я давать показания на Сантехника и прочих под запись и протокол. Им лишь бы зацепиться, а впаять превышение самообороны и посадить проще простого.

– Меня волокли буквально за шиворот, а я тащил на себе господина Данилова, из ног которого извлек кусок гвоздя, примененный в качестве начинки. Что? Не надо держать меня за идиота. Я два года оттрубил в армии в качестве санитара и уж как-нибудь отличу последствия взрыва самодельного устройства от заводского. Никто не набивает взрывчатку на заводе обрезками железок. Противоречит каким-то конвенциям. Да, полезли через какой-то ход, причем я надрывался от тяжести, так как Леопольд был практически без сил от потери крови. Да, скорая.

Это не тайна, ее нашли еще вчера и с пафосом сообщили в новостях. Правда, сгоревшей дотла, а значит, никаких отпечатков пальцев не снять.

– Кто сел за руль? Не видел. Он спиной ко мне, а я опять ногой чужой занимался. Кто еще был? Вы реально думаете, что я всю Москву знаю? Прежде не видел и в подобных встречах не участвовал. Сходка? Ну это ваш полицейский жаргон, нормальным людям неизвестный. Мне обещали помощь в поиске убийц, а уголовники там приехали или члены Государственной думы, было совершенно неинтересно. Почему в больницу не поехали? Так уже излагал сегодня. Нет у меня к вам доверия, защитники закона. Ну вот совсем отсутствует после случившегося. Если уж брали раненого, как в старые времена – террористов-эсеров, неизвестно, что бы сделали, найдя его в операционной. Вытащили б пострадавшего прямо из-под ножа хирурга и за ноги потащили в «воронок»? Господин Данилов боялся ехать, а я не мог отказать в медицинской помощи. Обязан был сообщить? Безусловно. Собирался сразу, как отосплюсь. И вдруг увидел по телевизору сообщение об аресте. Простите, задержании. Пострадавшего. Не преступника. Видать, он был прав, опасаясь действий российских властей.

Они прекрасно знали, что вру и издеваюсь. Я знал, что они в курсе. И что дальше? Ах да!

– Видимо, у меня будут неприятности из-за недонесения. Раскаиваюсь и приношу извинения. Но я ж еще не врач и подписку стучать на ближних не давал.

Генерал аж поморщился от хамства. Я сделал над собой усилие и замолчал. А то уже несет не по-детски. В итоге допрос прекратился и главный прокурор начал изображать отеческое участие, советуя не встревать в противоправные действия. Ни к чему хорошему не приведет. Я ему кивал, не пытаясь возражать. Безусловно, прав. Влезать в это совершенно не хочется, но выбора особого нет. Причина даже не в Лео, на которого завели с десяток уголовных дел и выпускать не собираются. Я ему в заместители не набивался. А вот наличие мутных американцев, способных заниматься внушением и ищущих возможность отправить в могилу всех наших, – реальная причина вписаться в происходящее. Лучше уж иметь за спиной серьезную организацию и готовых стрелять по приказу, чем бегать неизвестно от кого. Сложность в том, что в ответ приходится заниматься и их проблемами. А эти игры очень горячие в последнее время.

Вышел я не через главный вход, а какой-то служебный. И не по причине поджидающих убийц. На улице к этому времени собралась толпа репортеров, неизвестно на что рассчитывающих. Если сунуть какому угодно начальству под нос микрофон и спросить: «А что вы думаете о случившемся с господином Золотько», – он в лучшем случае пройдет мимо молча. Кое-кто способен и к матушке отправить. В морду все же давать вряд ли станут, мы в правовом государстве живем, и журналюги будут счастливы довести такое дело до суда. Если их бьют, то либо совсем не дружащие с головой уголовники, либо без свидетелей. Но память у многих профессиональная, и мне совсем не требуется, чтоб меня запомнили. Пусть адвокаты поют на публике про безвинно страдающего в узилище бизнесмена Данилова. Это их прямая обязанность – гнать волну. А я смоюсь тихо, через прокурорский подземный гараж.

Вместо Терентия Ивановича на месте водилы оказался Сантехник, что нисколько не удивило. Мой личный шофер поедет на машине сопровождения с Сизым, а нам требуется поговорить с глазу на глаз. Времени для проверки машины на предмет прослушки у него было сколько угодно, и если кто-то пишет, то лично он. Но мне не верится. «Лейтенант» очень не прочь стать «капитаном» и подняться на уровень, выше которого только Лео.