Ма. Лернер – Все не так, как кажется (страница 43)

– Не собираюсь ничего тайного обсуждать с этой… любительницей крови, – пробурчал я, жуя попутно и пролистывая газету дальше. – Пора уходить, пока не заявились недобрые люди, без разницы, в погонах или нет. Его тоже касается. Нашла она, найдут и другие.

– Никто не придет с пулеметом, – влезла Алла уверенно.

– Да?

– Читай дальше!

Катя демонстративно выходить все одно не стала, а приволокла телефон и стала набирать номер соседней квартиры. Провода длинные и такие фокусы позволяют. Все равно она замечательная подруга. Настроение чувствует и с глупыми уточнениями не лезет. Только спросила, было ли страшно, когда рассказал о случившемся. И все. Сидела рядом, пока не заснул. Могу поклясться, внушала спокойствие. Так и несло от нее надежностью и душевным покоем. Даже ощущая внушение, получал умиротворение. Представляю, как это действует на простаков. Я так не умею, а вот Большой Артем как раз на таких фокусах поднялся. Снять агрессивность у готовых сцепиться урок и договориться. Не зря его арбитром звали на разборки.

– Дядя Стоян, не зайдете? – нежно прожурчала Катя в телефон. – Ага. Ну бежать не требуется, но лучше сейчас.

Хм… Ничего удивительного, это ожидалось. Совместное заявление деятелей прокуратуры, полиции и жандармерии. Пообещали расследовать, найти, покарать причастных, у кого рожа не такая, и чуть ли не ввести комендантский час. План-перехват, захват, отлов и полное искоренение пороков. Ничего другого они предложить и не могли. Теперь будут трясти всех, мешая зарабатывать даже законопослушным, а «семьи» выворачивать наизнанку, забыв о постоянных платежах. Ну да, это нормально. Им требуется результат, и старые договоренности не работают, когда в центре Москвы десятками расстреливают. Это не замять. Чрезвычайное происшествие худшего пошиба, и из Петрограда могут прислать контролеров. Но вот слова полковника Золотько, начальника жандармерии Москвы и области, прозвучали крайне неприятно. Он в упор не увидел, кого убивают, если вспомнить недавнюю резню. В газеты этот случай не попал, никто не хотел шума, однако он-то не мог быть не в курсе. И какая причина кивать на Артемовских? Зачем обещать поставить на место привыкших к безнаказанности, когда нас убивают? Может, это и есть тот самый человек наверху, о котором говорил Лео?

Российская жандармерия – организация очень непростая. После попытки левого мятежа и военного путча с арестом царя страна висела на волоске. По национальным окраинам требовали независимости, в центре – аграрной реформы и прочих благ. Армия мечтала о демобилизации, и началось массовое дезертирство, частенько – с оружием. Офицерские и добровольческие батальоны тоже вели себя не всегда адекватно. Прежние органы власти и управления не справлялись. В восемнадцатом году появилась Национальная жандармерия с широкими полномочиями, включая собственные воинские формирования. Расследование и подавление антиправительственной деятельности (очень расплывчатое определение, под которое подгоняли что угодно, – до сих пор не находятся следы кое-кого из излишне горластых, но ни в коем случае не бомбистов, исчезнувших после арестов), контроль за обеспечением правопорядка (упор на борьбу с коррупцией), учет неблагонадежных лиц и цензура вконец распоясавшихся СМИ. Поскольку времена были бурные, фактически шла беспрерывная вялотекущая гражданская война, осуществлялся шпионаж среди повстанческих группировок, в профсоюзах, а также в любой другой организации или группе лиц, которые, как могло показаться, имели антиправительственную направленность. Моментально под надзор попали иностранцы любого рода, включая посольских.

В целом права у организации очень широкие и влияние немалое. Конечно, с той поры много воды утекло. Диктатура в двадцать четвертом уступила место нормальным выборам и Государственной думе, затем снова вернулась из-за Депрессии и тяжелого положения в экономике, а также возрождения недобитых экстремистских групп. В тридцать втором началось новое экономическое чудо в России, выведшее ее в развитые государства. Все это базировалось на централизованном управлении, пятилетних планах, иностранных, в первую очередь – американских капиталах, а правительство направляло средства в необходимые отрасли, подталкивая развитие. Из преимущественно сельской страны с легкой промышленностью Россия за тридцать лет стала индустриальным государством, поставляющим продукцию всему миру. И не важно, что указавший путь генерал Киреев скончался, а диктатура давно превратилась в президентскую республику с расширенным самоуправлением, либеральными законами и легальной оппозицией. Третья экономика после США и Германии – это немало, пусть на душу населения в конце первой десятки. Рождаемость снижается медленно, и народу, даже при наличии серьезного оттока в эмиграцию, до сих пор чересчур много.

А пока шли изменения, жандармерия продолжала существовать и бдительно наблюдать за организациями и гражданами. Ее права неоднократно пытались урезать, но она по-прежнему имела немалый вес и подчинялась напрямую президенту. Зато, расследуя коррупцию, могла влезать в дела военных и политиков. И уж конечно же борьба с зловредной организованной преступностью – в списке самых важных дел жандармерии. Только сейчас полковник Золотько уж очень откровенно занял чужую сторону. Не просто плохо пахнет – воняет.

– Вам нужна хорошая пресса! – воскликнула Алла.

– Кому – вам? – спросил я без энтузиазма, отодвигая пустую тарелку и откладывая газету на остальную стопку.

Достаточно одной. Вряд ли нечто новое обнаружится. Варианты и предположения по части перестрелки и пресс-конференция. Самое умное, по совету деда, плюнуть на все происходящее, сесть на самолет – и в Константинополь. Горячий песок пляжа и теплое море. Курорт. Это у нас хорошо умеют – облизывать приезжих и выкачивать денежки. Четвертая по значимости составляющая экономики после финансового сектора, судостроения и нефтепереработки, в том числе соответствующего машиностроения.

– Что может быть лучше, чем дать иной взгляд на случившееся! Противопоставить странным высказываниям жандарма полную истинную картину, начиная с расстрела всей семьи. Там ведь и женщин с детьми не пощадили! А потом подсунули бомбу на деловой встрече, где присутствовал последний из уцелевших Артемьевых!

– Вот откуда ты знаешь, что он там был? – полюбопытствовал я.

– Между прочим, и ты там присутствовал.

Я посмотрел на Катю.

– Она знала до прихода сюда, – сказала та спокойно.

– Великая тайна, – пробурчал я. – В ресторане наверняка побывала куча начальников из всех ведомств. И если есть живые… Кто рот открыл?

– Свои источники не сдаю, – гордо заявила Алла.

– Еще один великий секрет. Ничего ужасного болтун не выдал, а вот кто сливает информацию тебе красивой, я и так в курсе.

В коридоре прозвучал звонок, и через минуту появился Стоян собственной вечно довольной персоной. Его жизнерадостность временами чертовски раздражает. Все хуже некуда, и никакой гарантии, что не пристрелят, но, если его не удержать, прямо вечером побежит в катран в картишки перекинуться. Сейчас надо сидеть тихо, а не отсвечивать по притонам и казино.

Алла покосилась на нового гостя заинтересованно. Знает кто исключительно по фотографии и берет на заметку. Тоже из криминальной семейки, а значит, потенциальный склад информации.

– Как там зовут заместителя начальника отдела криминальной полиции по центральному округу? – спросил я, чтоб сбить ее победное настроение.

Ага. Попал. Все-таки неплохо лицо держит, но эмоции от меня не спрячешь. Растерялась. Откуда мне такие вещи знать, если под нее не копал? Если б под него, назвал бы фамилию. Правильный вывод из неправильных посылок. Фамилию из мозгов не вытащить. Здесь наводящие вопросы требуются. Или хотя бы посидеть у входа в их заведение. Образ четкий, определил бы при встрече. Только мне это было абсолютно неинтересно.

– Ты просто не хочешь понимать, насколько важен имидж любой компании.

Она так и сказала «имидж», будто нет нормальных русских слов «образ» и «репутация». В России американизмов вагон. Связей еще с двадцатых годов полно, от инвесторов до кино. Есть нечто общее в огромных странах, но у них там все лучше и заработать проще, по общему убеждению.

– Ведь вы позиционируете себя в качестве отошедших от криминала к легальной деятельности, вот и действуйте в этом направлении. Открытые шаги на благо всем, а не сидеть по темным углам. Взорвать бомбу в газете, – прозвучало несколько двусмысленно на фоне случившегося и явно было сказано сознательно, – дать свой взгляд и вымазать Золотько в дерьме. Тем самым мы покажем его некомпетентность.

– В чем-то она права, – сказал Стоян. – Правильное мнение создают газеты и радио.

Их так и не представили друг другу, однако ситуацию дядька просек моментально.

– Полагаешь, у Лео нет купленных журналистов и возможности слить свое мнение?

– Одно другому не мешает. Ей интересен скуп, а мы донесем до людей идею, что кто-то другой виноват в происходящем. Наши доблестные правоохранительные органы как-то не стремятся к объективности.

– Зачем ломать себе голову? – сказала Катя. – Позвони и спроси, хочет ли Лео видеть прессу.

– Только не отсюда, – сказал я решительно, поднимаясь.