Ма. Лернер – Все не так, как кажется (страница 30)

– Лео просил привезти в «Вешки».

Хорошо знакомое место. Там у Большого Артема нечто вроде поместья. Частные владения, и даже слуги из доверенных. Чужаков просто завернут у шлагбаума.

– Сейчас позвонил? – глядя на еще черное небо, спросил я.

– Да. Самих из дома выдернул. Не знаем ничего, – предупреждая вопрос, быстро ответил Порох.

Он не нервничает, пусть такие вызовы совсем нетипичны. Хотели бы намылить шею, нашли бы другую возможность и не посылали за мной. А вот мне имеет смысл собраться.

– Полиции на улице нет?

– А должна быть?

Похоже, они действительно не в курсе последних событий. В телеящике нас не показывали, только сгоревший «Руссобалт» и накрытые тела. Впрочем, ничего не значит. Лео в курсе, что непременно посыльных прощупаю, и наверняка подогнал парней не при делах, чтоб подстраховаться. Какая тема нуждается в обсуждении, не выяснить. Обычно не трогает, я человек далекий от их разборок, да и приглашения случаются не часто. А теперь невольно начинаешь невесть что подозревать.

– Сейчас, – согласился я, – только оденусь.

– Срочно надо!

– Ну не поеду же в трусах и босым?

Не дожидаясь заверений, что и так сойдет, возвратился в дом. Торопливо умылся и получил без напоминания в руки чистую выглаженную рубашку со штанами. Определенно, в семейной жизни есть немалые преимущества. По собственной инициативе бабуля расстаралась. Можно даже простить присутствие за стенкой и регулярные утренние вторжения.

Остается лишь натянуть на себя одежду и сунуть ноги в кроссовки. И плевать мне, что обувь спортивная и положено ходить в соответствующей. Мне удобно и хорошо. И легче. А чужие взгляды не интересуют.

– Нет, – отводя рукой протянутый Катей браунинг, отказался я. – Кому-то опять стало плохо. Не в первый раз. Зачем мне оружие?

– Предчувствие нехорошее после вчерашнего взрыва. Так сойдет?

– Опасность? – К ее словам имело смысл прислушаться.

– Не знаю, – сказала с запинкой. – Тогда я почуяла заранее и вскочила.

Выходит, не показалось. Она ударила прежде открытия огня, и именно поэтому стреляли так криво. За мной определенно должок, и серьезный.

– Но там срок минимальный. А здесь… нечто неопределенное… нехорошее.

– Он вернется, – заверила вездесущая бабуля.

Приятное обещание. Очень вероятно, настоящее. У Алевтины Васильевны опыта всяко больше в предсказаниях.

– Я буду осторожен, – заверил, целуя подругу на прощанье.

Когда тебя крестит перед уходом ведьма, ощущение несколько странное. Не удосужился до сих пор выяснить, в церковь они ходят? Правильным конспираторам положено с усердием посещать, да ведь вся округа в курсе их нетривиальных занятий. Наверняка со здешним попом отношения не лучшие. Или это у меня отрыжка от всяких куприновских Олесь? Кино неуместно вспоминается. На дворе – середина двадцатого века, и инквизицию давно отменили, а вот за самосуд на каторгу закатают без проблем.

Все недосуг взглянуть своими глазами, бывают на исповеди или нет. По выходным в качестве стажера постоянно в больнице дежурить оставляют. Обычное дело – молодым везде положено уважать старость. Особенно в выходные дни. А, на отпевании же Катя была. Хотя не показатель. Там ее не знали и гнать бы просто так не стали.

Ехали мы минут сорок, и под новости про наращивание морской группировки США на Гавайях я даже успел вздремнуть. Причины восстания в Индонезии аборигенов и вопли японских специалистов о тяжкой судьбе азиатов, когда всем известно о поставках оружия и мечте Токио наложить руку на тамошнюю нефть, не особо интересуют. До войны вряд ли дойдет. Обычное дело для джапов – гадить через якобы народных партизан. Добрые дяди в Вашингтоне уже объявили об оказании военной помощи голландцам и очень недвусмысленно себя повели.

Все же определенно не выспался, часа три успел покемарить. Потому резкое торможение кинуло вперед, так что чуть не расквасил нос о затылок Ботинка. На повороте торчал не один привычный охранник, а сразу трое. И они, не скрываясь, держали в руках помповухи, направленные на машину.

Зрелище мне крайне не понравилось, как и внимательный осмотр. Нас всех знали в лицо и все-таки заглянули даже в багажник. На следующем повороте опять стояли люди с оружием и у особняка – тоже. Все – с оберегами. В мозгах не покопаешься. Вылезая из машины, я почувствовал внимание. Правда, без неприятной прицельности, за которой следуют в минимальном варианте побои. Отметили присутствие и зафиксировали – свой. Что бы ни случилось, безусловно, ко мне пока претензии отсутствуют.

– Ага, – сказал хмуро Лео, завидев меня. – Вовремя. Пойдем, – махнул рукой и направился по ступенькам крыльца в дом.

– Что происходит? – потребовал я разъяснений, догнав его уже в коридоре, и замер. Этот запах ни с чем не спутаешь. Кровь и смерть дальше в комнатах.

– Почуял? – спросил все так же мрачно Лео. – Всю семью убили, вместе с детьми и бабами.

Явно подразумевал в большом смысле. У хозяина дети давно взрослые.

– И прислугу с обоими охранниками – тоже. Туда, – он показал рукой в сторону столовой, – заглядывать не обязательно. Незачем оставлять следы криминалистам. В полицию телефонировали, как только ты появился у шлагбаума. Скоро они будут здесь. Не думаю, что им понравится повторение вчерашнего в твоем присутствии.

Ага, в курсе. Не удивлен.

– Вечером за ужином положили всех. Племянников, дядек, их жен и даже детей. Семнадцать человек, включая Егора Григорьевича. Прямо за столом.

И кое-кто из них был совсем не дите боязливое и уж точно даже без оружия не стал бы сидеть спокойно. Артемовских больше нет. Остался один я из семьи. Остальные простаки.

– А где был ты, Леопольд? – спросил я, прежде чем успел подумать. Очень уж удачное совпадение для начальника службы безопасности. Всех, способных предъявить право на трон, убрали разом.

– Искал убийцу Вадима. Зачем ты его грохнул? – вкрадчиво спросил он. – А, Андрей?

– Был уверен, что он виновен в смерти Яны, – ответил без промедления. Даже если он меня на понт берет, отсюда просто так не выпустят. Любая ментальная защита хороша до определенного предела. Ему и проламывать не потребуется. Просто начнут лупить, пока перестанешь контролировать «щит». Но вот то, что разговор происходит с глазу на глаз, дает делу интересный поворот. – Я не лез в ваши дела и ушел, когда уяснил, что его все равно отмажут. И пусть она была не лучшей матерью, но я ее сын и прощать не собираюсь!

– Это ведь не он? Я б знал.

– Нет. Только десять девушек Вадимчик убил. Вот это – он. И совесть по его поводу не мучает. Ты реально нашел отгадку или соврал, чтоб вызвать на откровенность?

– Теория без доказательств. С самого начала был уверен – без тебя не обошлось. Не стал бы наш дебил прыгать в пропасть никогда. Слишком был труслив и любил себя. В суд с подобными вещами не пойдешь, и Большому я бы не стал говорить. Не от любви к тебе. Вадим действительно мог всех спалить, и убравший его сделал доброе дело. Но войти через оберег и так, чтоб не насторожились, мог только некто с талантом или умеющий отключать. Как и здесь. Поэтому теперь я нуждаюсь в прямом доказательстве. Сними защиту, – сказал Лео, помолчав. – Мне нужна уверенность.

«Да ведь его Вадим реально не волнует», – резко сообразил я. Неизвестно, как бы он повел себя, будь Егор Григорьевич жив, но в настоящий момент существуют более важные вещи. Смерть никчемного родственника его не тревожит совсем. И я снял «скафандр». Как говорится, снявши голову, по волосам не плачут.

– Ты имеешь отношение к здешнему нападению? – потребовал Лео ответа, получив просимое.

– Нет!

– Прямо или косвенно?

– Нет!

– Слышал нечто?

– Нет!

– Захотел отмстить за Яну, грохнув остальных?

– Я сделал, что хотел, избавившись от вконец съехавшего с катушек внучка, и незачем искать лишние сущности.

Мы все же не на детекторе лжи. Можно и без коротких ответов обойтись. Мысли никто не способен читать, но образы снять с поверхности Лео не хуже меня умеет. Вероятно, даже лучше. Работа у него такая – людей допрашивать и выводы делать. Натренировался.

– Егор бы не простил, если б узнал. Чем не мотив.

– Я был уверен, что хорошо замел следы.

– Знаешь, кто здесь это сделал? Убил?

– Нет!

– Сам участвовал или рассказал, каким образом обойти охрану?

– Нет! Но, между нами говоря, пришли не по дороге, а из леса. И они должны были знать режим охраны.

– Ах, какой ты умный! – сказал он без особого сарказма. – А то никто не догадался. С собаками проверяли.

– И?

– Нынче все ученые, отпечатков пальцев не оставляют, и табак посыпать не проблема. А по дороге можно долго искать, если машины ждут чуть подальше.

– Но ведь большинство из семьи должны были почуять приход посторонних моментально.

– Вот это напрягает больше всего, – признал Лео. – Либо с ними кто-то был из наших, с талантом, либо один из присутствующих сдал остальных, вручив ключ. Только у стрелков были свои собственные планы, и предатель в них не вписывался.

– Почему не из отсутствующих?

– Второй эшелон. В нашей семье теперь я старший. По должности, информированности, возможностям и силе. И если б не Вадим, я бы тоже присутствовал за общим столом. Они не знали заранее о твоем походе на дракона из башни. Ни те, ни эти. Ни наши, ни убийцы. Кстати, как ты прошел внутрь, не засветившись на входе? Людям можно отвести глаза, однако лифт поднимается до конца только от включения сверху или от руки Вадима.