Ма. Лернер – Всадник на чужой земле (страница 30)

Он охотно согласился, пообещав обдумать мое спонтанное выступление с критикой местного утописта и подготовить встречные аргументы. На экзамене для повышения ранга чиновника умение вести дискуссию и возражать неким тезисам не просто приветствуется, а его буквально требуют. Вот и он не прочь отточить доводы для будущих споров. Ничего против не имею.

Я сейчас в странном положении. Вокруг либо ниже-, либо вышестоящие. Первые в оппоненты не годятся, вторым я без основательных причин сам не смею противоречить. А здесь человек непредвзятый, образованный и ищущий нечто новое. Нам обоим знакомство может пригодиться. Да и нужны мне люди без шор на глазах. Некоторые предварительные идеи стоит хорошо обсудить до вынесения на общее обозрение. Это не в очко сыграть на медную монету. Здесь ставкой моя будущая карьера и башка. Падать с большой высоты больно и очень обидно.

Глава 11

Планы на будущее

Яким грозно надулся и двинулся на меня. Вымахал детина в натуральную оглоблю и при желании мог кулаком выбить дверь. Или быка оглушить. Только я не собирался ждать, пока он достанет со всего размаху. Множество ударов, обрушившихся с наскока, на этот раз не помогли. Не давая зажать себя в угол, я вертелся, постоянно жаля острием сабли. В какой-то момент он потерял терпение и в гневе замахнулся совсем уж по-детски. Я быстро скользнул вперед, и острие клинка уперлось в его горло.

— Ты убит! — провозгласил Рахоли Ланг под насмешливые крики остальных.

Мы торчали на тренировочной площадке, и рядом звенели саблями еще две пары. Главный оружейник вполне сознательно нас свел. Должность Ланга так официально называется. Фактически он занимается обучением правителя Джокума фехтованию. Поскольку тот еще молод — заодно воспитанием немногочисленных приближенных, частенько используя для демонстрации и показа приема телохранителей.

— На лошади я бы его сделал! — запальчиво воскликнул Яким.

Людей сюда подбирали не просто так. Любой из них на коне способен показать чудеса джигитовки, зарубить трех-четырех пехотинцев, умело управляя скакуном, и попасть стрелой в мишень на скаку. Их луки имеют крайне мало общего с палкой, на которую натянута тетива. Оружие было коротким, для удобства стрельбы с лошади имело обратный изгиб, благодаря чему при меньшем размере достигалась большая убойная сила. Кроме того, изготавливались они настоящими мастерами из нескольких частей, укрепленных накладками из костей или рогов животных. Натуральный гуннский или монгольский, не настолько в древностях разбираюсь.

— Согласен, — провозгласил я торжественно. — Мой опыт владения оружием, как всадника, минимален.

Яким удивленно моргнул. Среди родовитых не принято признавать свои слабости. Но глупо было бы отрицать реальность, да еще и при прекрасно знающих правду. Они меня уже видели в седле на таком же уроке, откуда и появилась уверенность, что любой разделает спокойно. Никто и не подумал ставить на меня в поединке. Если и слышали про первое знакомство с Рангитом Бойсом и результат, списали его на необычное оружие. Ну вот немножко вышло иначе.

Боевой жеребец у нас в семье был один, и уже в изрядном возрасте. Приходилось беречь. Имелся еще двухлеток для будущего похода, но там и вовсе не подпускали. А в деревне больше коней не имелось. На юге они редки и дороги, пашут на волах. Всерьез отец учил старших братьев, а я все больше наблюдал со стороны. Кроха тоже не умел по-настоящему верхом, будучи асом на земле. Поэтому ездить я мог, а вот сражаться даже со средним рубакой верхом лучше не пробовать.

— Поэтому, — сказал я серьезно, — если ты захочешь, я бы с удовольствием обменялся. Покажу, как сражаться на своих ногах, а ты научишь меня владеть боевым конем.

— Хоп, — ответил он, не задерживаясь.

Я уже успел понять: Яким вспыльчивый, но не злопамятный. Потому и подкатил с предложением.

Он плюнул на ладонь и протянул руку. Такой здесь обычай скреплять сделку между воинами. Есть еще более занятный способ — вместе поливать землю, смешивая струи. Ну это для близких. Я ответно смачно харкнул и со всей силы пожал ладонь-лопату. Через плечо мужчины видел, как Ланг одобрительно кивал.

— Господин Рудан, — окликнул женский голосок очень несвоевременно.

Чела. Очень милая девушка. Золотистая чистая кожа, и хотя личико излишне напоминает круглостью луну, благодаря молодости имеет массу поклонников. Дородность, даже в молодом возрасте, считается признаком достатка и здоровья.

— Вас зовет Вдовствующая.

Чела занимает должность в свите хозяйки. Нечто вроде раздевающей или выносящей горшок. Я так и не удосужился выяснить точно. Достаточно, что приближенная к Сили. А еще десяток поколений родовитых предков. Это в основном дочери и племянницы влиятельных или нужных регентше людей, но и сами по себе имеют влияние. Могут шепнуть последнюю сплетню на ушко хозяйке или попросить за кого-то. А уж без удачного брака гарантированно не останутся.

— Что-то случилось? — спросил я уже на ходу, торопливо приведя себя в порядок. Госпожу заставлять ждать не лучший способ снискать ее расположение.

— Не знаю, — морща носик, произнесла Чела. — Она недовольна.

Навстречу вынесло духовника будущего правителя Джокума. Поспешно раскланялись, он столь же небрежно благословил и двинулся по своим делам дальше по коридору.

По-моему, никто не в курсе его имени, кроме заполняющего ведомости жалованья. Все дружно зовут Учителем. Он и есть таковой. Должность духовника передается по наследству, и занят он не столько теологическим воспитанием мальчика, сколько началами наук и объяснениями, как правильно управлять государством, не нарушая морали и традиций. Собственно, нотаций мне выслушивать не доводилось, хоть я и числюсь в свите принца. Болтаюсь в основном в обществе Бойса или на тренировочной площадке. Но с Барсом регулярно встречаемся вечером. Он пацан любознательный и любит разные занятные истории.

Не знаю, что из него получится, но свободно говорит на трех языках помимо общеупотребительного жаргона. Обладает практическим умом и знаниями на высоком уровне. Математика, история, астрология, священные книги, письмо и чтение. Начав в детстве военное обучение, способен метко стрелять из лука, управлять лошадью одними ногами, без помощи уздечки. Это полезно, освобождает для стрельбы и рубки руки. Он храбр и принимает участие в конных состязаниях и козлодрании.[4]

Хотя существуют четкие правила и за поведением наблюдают судьи, борьба может быть жесткой и частенько заканчивается травмами. Иногда и погибшие случаются. За то, что мать позволяет ему участвовать, — большой плюс обоим и уважение. Я бы побоялся, имея единственного наследника, пускать его на поле.

— А правда, — спросила заговорщицким тоном Чела, — что вы с Гили кушали крыс? — В глазах ужас пополам с восхищением.

— Правильно приготовить — мясо как мясо, — машинально ответил я, раздумывая над причиной вызова, и лишь затем дошел смысл вопроса.

Микки прописалась в свите почти на постоянной основе. Сили ежедневно с ней играет в шахматы, то есть «Стратегию». Ничуть не огорчается поражениям, выслушивает пояснения и таскает за собой. С ее легкой руки игра стала модной. Уже видел во дворце сражающихся и сделанные по моему первоначальному грубому образцу из золота и серебра фигурки. Настоящее произведение искусства.

Девочка, не будь промах, с успехом завязывает знакомства. Только не знаю, стоит ли ей болтать лишнее про нашу прошлую жизнь. В целом она очень себе на уме и зря ничего не ляпнет. Жизнь научила язык придерживать, однако все же не взрослая и наверняка перед более родовитыми прихвастнула. Или поразить пыталась.

— Хочешь попробовать? — спросил я, исправляя промах. — Ничуть не хуже любого другого мяса.

— Да ну…

— Поспорим? Несколько блюд — и покажешь, какое из крысы.

Своя повариха еще и не то сумеет по заказу. Все-таки на Дне выросла, и опыт огромный. Проверено на практике.

— На что спорим?

Не зря я сделал ставку на рулетку и прочие игры. Азарт у здешних в крови. Даже приличные, прекрасно воспитанные девушки готовы голову заложить в увлечении. А проигранный спор, все равно на какой почве и есть ли свидетели, — долг чести. Отказаться платить — навечно испортить репутацию.

— Седло. Не надо дорогого, просто добротной работы.

— А с тебя бочонок виньяка, если проиграешь.

Выпивка уже появилась во дворце, но в основном у богатых мужчин. Всерьез еще не успело наше коммерческое предприятие развернуться. Тем более что солидным людям требуется выдержка продукта. В основном пока вино с добавкой идет. И недурно берут. Не успевают поставлять, заказы расписаны вперед. А девочкам тоже охота приобщиться.

— Хоп. Договорились.

Мы наконец прибыли. Это не зал для приемов и не ее палаты, куда хожу играть в шахматы. Похоже, личный кабинет, куда еще не попадал. Два обычных охранника у входа. С поклоном отдал саблю: с оружием к хозяйке входить запрещено. Это не ее прихоть, так везде.

Чела постучала и вошла, доложив. Потом меня окликнули.

Ну да, так и есть. Здесь Сили работает с документами. Причем в своем стиле. Люди, занимающие высокое положение, частенько украшают стены кабинета. Она не развлекалась и ерундой помещение не загромождала. Вдоль стен стояли шкафы, заполненные свитками, а на столешнице присутствовали доклады и донесения. Хотелось бы хоть одним глазком заглянуть. Увы, нос не дорос.