Ма. Лернер – Перезагрузка (страница 43)

- А звание у тебя какое, - пробурчала Женя, изучая звездочки, - соседка?

- Хорунжий, - объяснила, принимая тарелку и накладывая большой ложкой плов сначала Нине, а потом себе. - Это вроде лейтенанта.

- Верунчик у нас работает на должности летчик-механик самолета

- Ой, да какой там самолет, самодельный У-2, - отмахнулась та.

- А начала с бортового стрелка вертолета, став вторым пилотом, - поделилась в два приема беременная, залив пожар во рту. Салатик оказался исключительно огнеопасным.

- Не надо так смотреть, - сказала Вера, на открытые рты взрослых. Дети просто не поняли. Им не приходилось видеть и слышать про летающие машины. - Крутить гайки приходится много больше, чем летать и даже стрелять. Ремонт, обслуживание, заправка - все это на мне.

- Но ты летаешь!

- Она с детства была ненормальная, - сообщила Нина. - я хорошо помню.

- Сама дура, - ничуть не обидевшись ответила подруга. - Пятого рожаешь.

- Я и больше смогу!

- А где они?

- Дома, естественно. Раз муж имеется, пусть занимается. А я отдыхаю.

И дальше разговор стал вполне домашним и практичным. Про врачей, больницу, детские болезни и дальние походы. Петер с Эрихом устали за день и отправились спать, а они все продолжали обсуждать дела прошлые и настоящие.

- В первый месяц сюда банда пришла, многие погибли, - сказала Нина, уяснив ситуацию и успокаивая насчет будущего. - Мы тогда расселялись, чтоб свое хозяйство иметь, вот Стасу дом и достался. Только ему не особо нужен. Живите спокойно, выгонять не станет.

- Редко бывает?

- Ну не вполне... Стас хороший мужик только ему с бабами не везет. Одной надоело вечное отсутствие. Другая ребенка потеряла и решила поискать другого мужика.

Марта понимающе кивнула. Это была достаточно распространенная история в изменившемся мире. Отсутствие квалифицированных акушерок и врачей. При малейших осложнениях болезни плохо заканчивались. Далеко ходить не надо, четыре года назад ее всерьез скрючило от боли в животе. Обычно такие вещи или сами проходили, или ставили точку на кладбище. На этот раз Генрих по справочнику для фельдшеров нашел симптомы и определил аппендицит. Он и в нормальной больнице, если опоздать, способен угрожать жизни, а их условия трудно было назвать обычными.

Генрих не имел соответствующего опыта, не был уверен, как подействуют с трудом добытые эфир с новокаином и крайне смутно представлял какими инструментами пользоваться, а также где искать в кишках нужное воспаление. Зато он вычитал, что если прижать мизинец к пупку, а большой на подвзошье, то указательный покажет на место разреза. Что-то он оттяпал и зашил, после чего она могла с одинаковым успехом помереть и выжить. И на удивление окружающим встала.

- Не любит он после этого здесь бывать, предпочитает базу. Так что не волнуйтесь.

- А кто он? - спросила Женя.

- Это сложно, - сказала Нина запнувшись. - Надо издалека объяснить. А мне домой пора. А если коротко, то за глаза звали Псом Атамана. За то, что исполнял иногда не сильно приятные приказы, как в Волгограде и Астрахани.

- Можно подумать, была возможность иначе, - сказала ее подруга. - Люди делятся на волков, собак и овец. Первые рвут всех подряд для своего комфорта, вторые защищают беспомощных овец. У каждого свой характер и изменить практически нельзя. Кто жертва, а кто палач еще в детстве закладывается. И мы служебные овчарки, пасущие остальных для их пользы.

Мы, отметила Женя.

- Иногда овцу можно сломать и она превратиться в зверя, только надо чтоб сильно долбануло. Личная трагедия. А иным и Судный день не помог. Сами, без приказа, будут стоять и блеять, пока их режут, - в голосе прорвалось раздражение.

- Может еще чаю?

- Не стоит девочка меня успокаивать. Все мы навидались ужасов. Ты людей убивала?

- Да, - сразу ответила Женя.

Она не видела причин скрывать или стесняться сделанного. Кто на тебя нападает, обязан умереть. Без вариантов.

- И я тоже. Только ты выросла в этом мире, а нам с детства объясняли про ценность жизни и детей особенно. А нет на свете ничего страшней банды малолеток. Мы в Волгограде больше сотни своих положили, пока отучили себя трогать. И тоже не стеснялись. Людей жгли и расстреливали. А по-другому было никак.

Стас вывалился из двери офицерского общежития, даже не попытавшись придержать ее. Естественно она грохнула не хуже гранаты. Кто-то особо умный приспособил специально мощный рычаг качать воду на верхние этажи. Здесь в день проходят десятки людей и попутно выполняют работу насоса, отнюдь не утруждаясь.

Остановился, прикуривая и осмотрев привычный пейзаж с длинными казармами вдоль улицы, преувеличено твердо зашагал в сторону курилки. Она сохранилась с прежних времен. Солдатам дымить в помещении не положено. На случай дождя имеется крыша, скамейки стоят и бочка с песком рядом с урной. Пожара можно не опасаться.

- О! - сказал Стас при виде сидящего внутри. - Здрам желам, настоящий полковник. - Он попытался ткнуть пальцами в висок, - ах да, я ж с непокрытой головой.

Пожилой человек с дымящейся трубкой (за неимением тонкой бумаги для цигарок, почти все курящие перешли на носогрейки) в мятой форме, выцветшей чуть не до белого цвета от стирки поморщился.

- Я конечно не герой с пулеметом наперевес, - ответил тот, попыхивая трубкой, - но куда бы вы, шпана, без меня делись? Материально-техническое обеспечение первейшее дело в любой организации. Вот монетами пользуетесь, а даже не представляете, сколько их надо.

- Почему? - падая на скамейку напротив, удивился Стас. - Мне 'Знайка' давно растолковал. Объём потребной денежной массы равен частному от деления стоимости товарной массы в текущих ценах на скорость оборота денег. Для прежнего государства эти величины статистике известны, стоимость товарной массы берётся, как доля от массы прежнего государства, пропорциональная новому населению и производству, вводятся поправки на изменившиеся условия и получается оценка. Соотношение номиналов новой валюты и той, в которой вёлся расчёт (прежней до-инфляционной или твёрдой иностранной) выбирается волевым решением.

- Вот так на память шпаришь? - недоверчиво переспросил собеседник.

- А то! - довольно заявил Стас. - Мы не урла, а начитанные мальчики с кучей образований. Просто школа, обучение вождению, стрельбе, взрывному делу, дойке коров и ловле быков. Ну и по мелочи. Как правильно выкопать могилу, окоп полного профиля и завалить чужака издалека.

- Ты б, домашний мальчик, завязывал коноплю курить.

- В отличии от вас, Пал Семеныч, портить легкие паршивым табаком под названием махорка не собираюсь. В малых дозах боль снимает и хорошая расслабуха.

- Водки мало?

- Сплю после анаши гораздо лучше.

Курить махорку он так и не приучился. И не по причине здорового образа жизни или разницы во вкусе с привычным табаком, а прежние сорта не очень растут. К тому же в поиске запах курева разносится далеко и учуять могут не только звери, включая измененных, еще и люди. Потому в один прекрасный день просто бросил. Резко и окончательно.

- Знаете, - сказал помолчав, - сколько народу убил, а никогда не приходят во сне или в памяти. А тот овраг, куда свозили трупы с улиц, до сих пор стоит перед глазами. Положить слой, посыпать известью, еще слой. Мы хоть родителей отдельно похоронили, другие и этого не могли. А... Ей богу, даже полезно травку иногда употребить, - сказал совсем другим тоном. Кажется - она еще разгоняет метаболизм и снижает сахар. Имею право на отдых? К тому же, откровенно говоря, не сильно верится, что доживу до старости.

- Ты чего это вдруг?

- Да и вообще... Не знаю, что вы там замечаете в рядах складских полок и документах, но мне представляется - деградируем. Даже область, не вспоминая про окружающие территории. Слишком много вещей не способны производить. И дело не в потерянных знаниях, технологиях или станках. Слишком нас мало. Невозможно одновременно держать производства, кормить людей и охранять границы. Вышли у нас вместо вольных казаков какие-то военные поселения. Налоги особо не соберешь, раз числятся на службе, иначе какой смысл людям вскакивать по зову и нестись на линию. И получается, все хорошо пока на старых запасах живем. Как закончится - недолго до мятежа.

- Ну этого можно особо не бояться. Запасов на десятилетия хватит.

Между прочим, до Перезагрузки на военных объектах всевозможные электромоторы, генераторы и дизеля работали с советских времен. Чуть не немецкие трофейные использовались. При нормальном обращении и ремонте до сих пор пашут. А в мастерских уже свои готовы выпускать. Да и горючка с солью вечно в цене. Чего сами не сумеем - купим.

- Да вы оптимист!

- А зачем плакать? Мы реально выжили и приспособились к изменившимся условиям. Население растет. Рожают и помногу. Нормальное явление. Государство пенсии не платит, чем больше детей, тем весомее шанс на достойную обеспеченную старость.

- И будем мы потихоньку скатываться в предыдущие века. 19-17 с патриархатом и прочими радостями на манер крепостных крестьян. А что, новеньких в кабалу и пусть пашут. Этой... сохой... Ниже вряд ли, все ж до фаланги не дойдем. Пищали и черный порох сделать сумеем. Начнем собирать селитру по выгребным ямам...

- Уже, - лаконично сообщил Павел Семенович.

- То есть открытия в очередной раз не сделал и где-то лежит многостраничный план на перспективу, подписанный 'Знайкой'? - Стас кинул окурок в банку на бочке. - Надо полагать в него включено упрощение оружия до уровня, позволяющего использовать соответствующие имеющемуся технологическому уровню патроны. Доступа к залежам минеральной селитры не будет, синтез аммиака из атмосферного азота не поднять без хитрых катализаторов из платиноидов, и если пирит найдем, и соответственно серную кислоту можно изготовить, то вот со связанным азотом вообще и с азотной кислотой в частности, большая напряжёнка. То есть я не очень понимаю, как в таких условиях можно синтезировать порох.