Ма. Лернер – Колонист (страница 39)

Правда, выяснил, что слухи не зряшные и золото в Канаде реально нашли. Потому и войска были сильно заняты, очищая от тамошних индейцев территорию. Они натурально взбесились, разъяренные массовыми самозахватами земель. В районе Поркьюпайн якобы добыли за прошлый год несколько тонн золота. А у нас драгоценного металла не имелось, потому обязаны были сами о себе позаботиться. Обидно? Да ничуть. Власть о народе беспокоится редко. Если уж такое вообще случается.

— Будто потом снова плыть не придется, — возмутился он злобно.

— Еще скажи, я заставил!

— Чтобы я еще раз ступил на палубу корабля, — почти простонал он, лицо опять сделалось зеленым. Еще пара дней в таком виде — и у него не будет сил подняться. Все же, к счастью, заходили в Новый Амстердам. Хоронить Глэна мне как-то не хочется. — Уйди, — попросил он, — ты меня достал своим цветущим видом.

— Как угодно, — сказал я и, пригибаясь, вышел за дверь.

На палубе свежий ветер в лицо, брызги не особо приятные, зато не воняло потом и рвотой, как в каюте. Еще и холодно. Нигде полного счастья не бывает.

— Противный твой приятель какой-то, — задумчиво сказал Адам.

Ну да. Я приблизительно так и думаю, только сильно хуже. Но все же удача дважды не приходит, а он моя фортуна. Дал начальный толчок, от которого все и понеслось. Имею право испытывать сентиментальные чувства. Пока он сам не уйдет, гнать не собираюсь. Может, еще чего невольно подскажет полезного. Не зря отец говорил: «Не имеешь лучшего — используй правильно имеющееся в руках».

Не получив ответа, он помолчал и тоном решившегося произнес:

— Я хочу попросить тебя о помощи.

Что-то такое я чуял уже давно. Ходит, смотрит и все думает. И хочется ему, и колется. Все сидел на заборе, но, видать, время пришло.

— Говори.

— Про Робертса правда, только я не матросом у него числился, а был хозяином шканцев… — В голосе отчетливо прозвучала гордость.

Жившему в портовых городах не надо объяснять про занятия квотермастера. Ему на вид и тридцати нет, вряд ли сам поведает правильную дату, а должность немаленькая. Адам руководил командой, раздавал наказания, следя за дисциплиной, и водил головорезов лично на абордаж. Фактически второй человек на судне. И ведь верю. Больше года его видел за штурвалом и в бою. Привычку управлять и командовать при получении возможности не скрыть. Я вечно думал — правильно или нет, советовался. Он сомнений не испытывал, точно зная.

— А триста тысяч песо лежат в укромной бухте, дожидаясь? — спросил я с иронией.

— Наш бриг утонул возле Кубы, и место никому не известно. Шторм, снесло наверняка достаточно далеко от последнего места определения. Потому и молчал. Никто не поверит в правду. Всем сокровища подавай.

— А их нет?

— Не те. Но есть.

Место было достаточно странным. Хотя и называлось причалом Бикмана, корабли фактически подходили просто к улице. Грузы переходили с борта прямо на тротуар, вымощенный булыжниками. Целая толпа профессиональных грузчиков моментально набрасывалась на тюки и прочий багаж. Тут же на земле у нас на глазах происходил мини-аукцион привезенных из Европы и с островов товаров. Имелись целые стаи перекупщиков, делающих деньги на посредничестве для не имеющих возможности лично явиться в Новый Амстердам. Чем дальше от моря, тем дороже любая вещь. А здешняя бухта огромна и дает возможность принимать много большее количество судов, чем приходит сегодня.

— Где найти Игнациуса Марица? — ловя за рукав одного из таких разодетых спекулянтов, потребовал я.

— Он здесь не бывает, — поджав губы, ответил тот, неприязненно глядя на мои пальцы. Не очень-то испугался, здоровый парень, хоть и вырядился, а с наездами не иначе каждый день имеет дело.

— А где обычно находится? — подтаскивая его к себе, поинтересовался я вежливо.

Быстрый взгляд за мою спину. Парочка сопровождающих шкафообразных мужиков, по виду сущих дикарей с оружием, произвела впечатление. Для того и брал.

— В это время всегда в своей таверне, — ткнул он пальцем в здание не так далеко и решительно освободился от моей хватки.

— Спасибо, — сказал я по-прежнему уважительно.

Он сразу занялся продолжением ругани с бригадиром грузчиков, а мы двинулись по указанному адресу. Подобные места мне хорошо знакомы по Ливерпулю и Лондону. Сюда в основном не выпить или поесть приходят, хотя и это в порядке вещей, как и кофе. Тут можно узнать последние новости, цены на товары, нанять матросов или вывесить объявление о беглых. А самое важное, за порцией рома заключаются сделки на фрахт и на страхование грузов и кораблей. Потому, кроме парочки вышибал на входе, находящийся внутри народ определенного вида. Либо настоящие морские волки с продубевшей от ветров кожей и прищуренным взором, либо достаточно сомнительные личности, занимающиеся денежными соглашениями.

Последние обычно в море не ходили, зато могли крутить немалыми состояниями. Чтобы страховать любое судно или груз и выплачивать уговоренную сумму, надо было иметь солидный капитал. Ведь за результат отвечают своим имуществом. Аферы случались, как без этого, но в Англии и колониях риск распределялся между членами синдиката, и быть пойманным за руку на мошенничестве для такого рода людей означало крах репутации и всей жизни. Кто бы с ним в дальнейшем стал общаться и доверять?

— Слушаю, — деловито заявил Игнациус, не сразу оторвавшись от заполнения какой-то книги цифрами, когда уселся напротив, дождавшись ухода предыдущего посетителя.

Нужный месье оказался вовсе не старым хрычом, а крепким мужчиной не старше сорока, с аккуратной бородкой и сросшимися на переносице мохнатыми бровями. На злодея и труса не похож, скорее напоминает полагающихся на свои силы переселенцев. Может работать, а сумеет при необходимости и убить. Уж больно глаза нехорошие. Насмотрелся на таких типов. Запугать вряд ли удастся.

— Я — майор Ричард Эймс.

— Из Мичигана? — почти сразу переспросил он, бросив быстрый взгляд на моих сопровождающих, усевшихся за столик рядом. — Как же, довелось читать в газетах.

В известности есть определенная польза. Не надо лишний раз объяснять, кто ты, и хвастать подвигами. Любопытно, не усомнился в словах. А я ведь специально не стал надевать мундир. И мои парни в обычной одежде. Интересно, можно определить по внешнему виду, откуда приехал?

— Месье! — неожиданно вставая, прокричал он. — У нас в гостях сам Ричард Эймс — Железная Рука.

Я невольно поморщился. В отличие от навешанного милиционерами прозвища Лорд и прежнего Шустрый Койот, это придумали сильно умные журналисты. И оно не нравилось гораздо больше остальных.

— Рому ему и его людям за мой счет!

Народ сдержанно загудел, поглядывая в нашу сторону.

— И что столь известному человеку нужно в нашей таверне? — садясь и дождавшись заказа, поинтересовался Игнациус.

— Хочу поделиться необычной историей, — отхлебнув на удивление приличный напиток и выдержав паузу, сообщил я доверительно. — Среди моих ополченцев находился достаточно странный тип. Такой, знаете ли, черный, по имени Адам, но очень толковый на воде и в драке. А уж как владел тесаком в свалке, — развел я руками, — настоящий боец. Жаль, не бессмертный, как черные и краснокожие боги войны, на которых очень походил видом и поведением.

Лицо моего собеседника по-прежнему оставалось максимально доброжелательным и невозмутимым, но в глазах нечто мелькнуло.

— Адам мне передал один любопытный документ, подписанный в присутствии свидетелей, — извлек я и толкнул бумагу по столу к месье Марицу.

Тот подтянул к себе расписку и внимательно изучил содержимое. Уверен, суть схватил моментально, однако перечитал каждое слово и хорошо обдумал. Почти семь лет назад на хранение ему доверены некие средства на приобретение продовольствия и другие нужды при ремонте и подготовке к плаванию корабля капитаном Робертсом. В результате остались на счету тысяча сорок один луидор и одиннадцать ливров. А также под пять процентов годовых личные деньги Адама. На момент последнего плавания они составляли четыре тысячи фунтов стерлингов семнадцать крон и три шиллинга. Все это богатство, включая годовую накрутку и проценты на проценты, Адам, как имеющий право снять, передавал в мое пользование.

— Очень-очень интересная бумага, — кивая, согласился Мариц. — Жаль, что несколько сомнительная. Понимаете, майор, рекомый Адам мог написать нечто подобное разве под давлением. Отказаться добровольно от такой суммы… — Он пожал плечами.

— Вы хотите сказать, что я его пытал, заставляя это писать? — засмеялся я невольно. — Обвиняете во лжи? — повышая голос, поднялся.

Через пару секунд возле столика стояли Бернар с Клодом, положив руки на ножи, и оба вышибалы, готовые к столкновению.

— Конечно же нет, — глядя в глаза, нагло соврал он. — Просто проверить историю невозможно, а почерка Адама никто не знает.

— А откуда я узнал об этом вообще, включая точную сумму?

— Увы, — скорбно сказал Игнациус, — вряд ли хоть какой суд примет во внимание подобное заявление. Человек исчез бесследно, и совершенно посторонний хочет получить немалый капитал. О, я не сомневаюсь в ваших словах, однако проверка фактов займет некое время.

— Завещание нынче в Новом Амстердаме не считают обязательным к исполнению?

— Да и происхождение средств несколько сомнительно. Капитана Робертса повесили, знаете ли, за пиратство. А Адам куда-то пропал. Может, это и не он был вовсе в Мичигане, а некто чернокожий, случайно услышавший сомнительную байку?