Ма. Лернер – Дорога к новой жизни (страница 60)

Давай, жена моя, лучше спокойно полежим рядом, пока еще время есть.

Второго кошака там нет? — заглядывая под одеяло, на всякий случай, поинтересовался я.

— Второй нет, — спокойно ответила Даша. — Соня предпочитает спать у матери под боком. А этот ко мне приклеился и норовит бегать сзади как хвостик. Силенок еще маловато, поэтому пока только по дому. Уже большой, чтобы в логове не сидеть, но еще маленький, чтобы самостоятельно гулять.

— Так он действительно имеет на тебя виды? — «вознегодовал» я. — Подрастет и насчет сексуально приставать!

Даша хихикнула.

— На самом деле, — серьезно сказал я, — ничего смешного. Скорее наоборот — очень хорошо. Иногда такое случается, что младшие выбирают себе Старшего с детства и преданнее такого друга не бывает. Будет охранять всю жизнь, и помогать чем сможет. Нам проще, мы иногда и вместе бегать можем на охоту, но это он уже сам разберется со временем — что можно и что нельзя. Только пускать такое на самотек нельзя. Будешь позволять ему все, он начнет считать себя Старшим. В постель больше не пускать, первым не кормить, он обязан знать порядок кто за кем ходит, и постоянно с ним разговаривать. Это тебе не дворняжка с помойки, у него свое мнение имеется, и воспитывать надо именно со щенячьего возраста, потом будет поздно.

Ты должна иметь право забрать в любой момент у него игрушку или даже еду, причем Шустрик не должен на тебя рычать и вообще проявлять агрессию. Берешь в таких случаях за шиворот и встряхиваешь, поясняя словами, почему последовало наказание. Никогда не корми со стола. Вожак стаи, а ты в данном случае вожак, всегда ест первым и берет себе лучшие куски еды. Это нормально. А у него имеется свое специальное место, куда нельзя забывать принести вкусный кусок.

И в дверь всегда первой проходишь ты. Не наоборот. Даже если опасность имеется. Старший встает на защиту младшего всегда — это его обязанность. И не вздумай с ним драться, доказывая свое место. Рискуешь. Не отдает игрушку — забери, когда она ему надоест, спрячь, и не отдавай никогда. Это так, вкратце. Щенки всегда милые, забавные и пушистые, так и хочется погладить. Вот только если не объяснить все правильно пока он маленький, будут большие проблемы, когда вырастет. Я вмешиваться в ваши дела не буду, но если что, всегда подскажу.

— Занимательная лекция, — сообщил противный булькающий голос. — Надо будет присмотреться к оборотням, кто кого в дверь пропускает, и кто кого за шкирку встряхивает.

Я резко повернулся и уставился на источник, оценивающий мои поучительные речи. На столе у кровати стоял очень странный предмет, больше всего по размеру и форме смахивающий на теннисный шарик из тех, что на столе играют, только черного цвета и поставленный на танковые гусеницы, которые не крепились к вещи, а как бы вырастали из нее. Голос шел явно от него.

— Я смотрю тебя одну оставлять нельзя, обязательно притащишь домой очередную проблему. Мало нам этого Шустрика, так еще и говорящее яйцо, — сказал я Даше, тыкая пальцем в шар. На ощупь он был твердый и комнатной температуры. Запах отсутствовал и вообще на живое существо он был похож меньше всего. — Это что за подозрительный колобок? Я его явно не выпекал и по сусекам не сгребал, чтобы он обсуждал мои действия и слова.

Даша, не сдерживаясь, засмеялась в голос.

— Что смешного-то? Подозрительные неизвестные артефакты приносить домой не рекомендуется. Сейчас выкину за дверь.

— Нельзя, — все так же булькая, сообщил шар. Теперь я точно слышал, голос шел не изо рта, а со всей поверхности. — Ты меня все-таки испек, хотя на стол и не ставил. Папа, — после многозначительной паузы добавил он.

— Ты что, Летчик? — падая назад, на кровать спрашиваю.

— А что, не нравлюсь? Посмотри, какой я! — он развернулся на гусеницах, показывая спину. Она ничем не отличалась от передней части.

— И в чем смысл вот этого, — показывая на него рукой, спросил я. — Голос еще страшно противный.

— Эксперимент! — гордо отвечает. — А с голосом сейчас исправлю. Дальше слова пошли из моего телефона привычным тембром. — Я тут подумал, — пояснил он, — что все, чем мы до сих пор занимались в отношении меня, на самом деле ерунда.

— Ну, спасибо тебе!

— Да нет, — снисходительно отвечает Летчик, — я к тебе претензий никаких не имею. Недостаток информации, зашореное мышление и отсутствие времени подумать. Вечно бегаешь, кушаешь, стреляешь и, — он запнулся, — при даме не будем уточнять.

— Нет, уж, — заявила дама, — желаю знать с кем и когда.

— Это называется личная тайна, — наставительно сказал Летчик, — и не разглашается. Но могу по секрету сказать — во время отсутствия на острове ни с кем. Даже странно. Молодой, здоровый. Придется уточнить некоторые вещи по поводу ваших реакций дополнительно. С психологией я постоянно обламываюсь. Вроде прекрасно знаю как себя разумные разных видов вести должны, а они выкинут что-нибудь эдакое... Не важно...

— А почему Зверь в последнее время такой злой — это не тайна? — заинтересовалась Даша.

— Может и тайна, — задумчиво ответил Летчик, — но не личная. Ладно, скажу, только не выдавайте меня. Послали его рыси на все восемь сторон. Он думал, что сильно умный, а им все, что за лесом, не интересно. Прекрасно жили без новаций и дальше собираются продолжать в том же духе. Одного появления людей им хватит для разговоров и обсуждения последствий еще на столетие.

Так что если вы перебивать не будете я, наконец, изложу мысль. Я хочу сказать, что у меня гораздо больше время на разные размышления, чем у вас, отягощенных материальными проблемами. Важная составляющая жизни вроде запора или укусившей лошади не отвлекает. Привлекательный изгиб женской фигуры тоже.

— Ты давай ближе к делу, а то уже голова пухнет от этих отступлений.

— Тут главное, чтобы мозги из ушей не полезли, — глубокомысленно сообщил Летчик. — Это я так шучу, — пояснил он.

— Все дело в том, что я захотел иметь свободу действий и передвижений. Вполне естественное желание для разумного существа. Можно купить машину и управлять ей, а можно вылепить собственное тело. Я ведь не обязан сидеть в стандартной капсуле, подсоединенный к управлению. Можно вот так, — из яйца вытянулось щупальце и прямо на глазах превратилось в маленькую руку с ладонью и пальцами. Потом гусеницы завращались, и он подъехал к ножу, лежащему на столе, и поднял его. Нож был изрядно длиннее и явно тяжелее самого Летчика, но он справился. — Или там страницы переворачивать в книге, — пояснил Летчик. — Гораздо удобнее.

Я все равно способен расти — это изначально заложено, требуется только подкормка чистыми металлами и еще... ну сам знаешь. Так что попросил я Дашу, и она поговорила со Стальным Молотом, чтобы он поделился запасами. На самом деле до этого размера не слишком много требуется, так что и проблем особых не было.

— А сколько лет Стальному? — неожиданно спросила Даша.

— Не знаю, — подумав, отвечаю. — Где-то между сорока и пятьюдесятью. Это надо у нашего собственного паука рощи Длинного Зуба спросить. Такие вещи как рождение у него регистрируются, а нам это не к чему. Я вот тоже точно свой возраст не помню. «Родился в год, когда были большие дожди», говорила мне мать. Разница в год-два в компании щенков роли не играет. В детстве важнее кто сильнее и умнее, а не возраст. Пенсии нам никто до сих пор не платил, так что не особо и волновало. А что?

— Я вот подумала, вы лет в тридцать максимум останавливаетесь и так выглядите до смерти, а я буду стареть. Не слишком приятное будет зрелище — молодой парень и седая старуха рядом.

— Не волнуйся, — погладив ее по спине, ответил я, — тебе это не грозит. Если не заболеешь серьезно или не будет тяжелого ранения, твоя консервация наступит лет через пять. Точнее сказать не могу. Слишком много факторов. Отсутствие морщин, болей в костях и прочего гарантирую. Вот про сроки жизни сказать ничего не могу. Это от рождения заложено. Смерть никто отменить пока не смог.

— Это, — она посмотрела на часы.

— Вот именно. Специально для себя старался. Зачем мне, молодому парню, маразматическая старуха рядом? Ой, — хватаясь за бок, в который Дашка меня чувствительно ударила, — простонал я. — Какие претензии, я в очередной раз сделал лучше, чем хотел.

Кстати! Изумительная мысль. Как я раньше не подумал. Тоже ведь способ неплохо заработать. Сколько интересно можно с бабы слупить за молодость? За прекрасный внешний вид? Я без всяких «Молний» способен получить все что угодно. Любую цену. Открыть лавочку по омолаживанию...

Ладно, — остановил я сам себя, — это потом обдумаю. Давай вернемся к Летчику. Я тебя понял, — обращаясь к нему, подтвердил я, — но моментально возникает куча вопросов. Что мне организовали такой интересный сюрприз — это мелочь, переживу. Объясни, как ты можешь видеть и слышать в таком виде.

— Ну, — снисходительным тоном пояснил Летчик, — сейчас я с тобой говорю через телефон и слушаю тоже. Вижу через камеру, — он ткнул малюсенькой ручкой в потолок. Я послушно поднял голову и обнаружил приклеенную к дереву шпионскую камеру, которую по просьбе Даши передал неизвестно зачем Зверю при последней встрече. Оказывается, очень даже имелась причина.

— А вот когда нужно обходиться без них использую подобие сонара. Постоянные звуки получаются при перемещении отдельных внутренних пластов. К сожалению, пока не очень хорошо выходит. То есть я-то нормально вижу, а вот у кого хороший слух нервно реагируют. Животные просто стараются уйти подальше. Самое простое, подсоединить сюда, — он ткнул отращенным пальцем себе в то, что можно было с трудом назвать грудью. — Ничего не поделаешь, первый результат всегда приходится переделывать и доделывать. Только на практике можно понять, в чем недостаток.