Ма. Лернер – Дорога без возврата (страница 43)

— Где клыки? — были первые ее слова.

Стараясь не тревожить ногу, я сел рядом.

— Не волнуйся, — сказал, усмехаясь, — уж это-то я знаю. Одна за тобой. Подвиг твой известен, награда найдет героя. Рассказ о поступке тоже.

Она не поняла, но иронию уловила и попыталась обиженно надуться. Получилось плохо. За ночь опухоль на лице спала, но вся левая сторона была затейливо раскрашена во все цвета радуги.

— Что смешного-то? Трое за троих, и одну мы сумели убить вдвоем, в рукопашной, оставшись в живых. Такого и старики не помнят.

— А предупредить, на что они способны?

— А прочитать Справочник? — запальчиво заорала Черепашка. — Ой, — застонала она тут же, схватившись за голову.

— Кушать будешь? — миролюбиво спросил я.

— Бульончику бы мне мясного, — тоскливо сказала Черепаха, — только боюсь, все наружу пойдет. Голова кружится и тошнит. Явно имеется сотрясение мозга. Попить дай.

Я достал обычную флягу, наполненную чистой водой, и, осторожно поддерживая ее голову, дал напиться.

— В вашем гребаном Справочнике написано так: «Разумный гуманоид, очень быстрый и сильный. Магических способностей нет, но искать магическим способом опасно, поиск ощущает и может напасть первым». Ну там еще про размножение, но понять, что они так опасны, невозможно. Знал бы, чем кончится, не стал бы догонять.

— Дурак, — кривясь и продолжая держаться за голову, сказала Черепаха. — Нельзя по-другому. Спустить им один раз, придут по знакомому следу еще раз. И будут приходить снова и снова. А тебе нельзя слабину давать. Не смог спасти — отомсти. Мы живем так и по-другому не умеем. Хочешь сохранить Клан, семью, род, вид — каждый должен быть готов умереть за них. Кто боится, пусть жрет объедки и терпит побои от всех подряд. Нам нельзя быть слабыми — на нас весь Народ смотрит и оценивает. Еще придут проверять нас на прочность не один раз. Не те, так другие. Только так, и жизнь одного не имеет значения, когда на кону стоит Клан. Я полежу, — совсем другим тоном пробурчала она, — может, завтра сможем ехать.

— А носилки сделать? Лошадей много.

— Нет! Ничего страшного, нужно только время.

«Ну да, — подумал я, — въехать в рощу на носилках. Героиня должна выглядеть соответствующим образом и триумфально раскланиваться, держа в высоко поднятой руке клыки, чтобы все видели и потом рассказывали годами».

— А про Справочник ты меня срезал, — неожиданно донеслось от Черепахи. — Естественно, там только самые общие сведения про опасных животных и хищников. Но нам с детства рассказывают истории про охоту и Войну. Я иногда забываю, что ты не из наших и многое просто не слышал. Глупо, надо подумать, что ты там упустил в знаниях.

Я с испугом подумал, что количество времени, уходящего на воспитательный процесс, который у меня и так сидел в печенках, теперь удвоится.

— Не жалей ребят. Они знали, на что шли, и знали, что шансов остаться живыми очень мало. Я ведь третью вампиршу не чувствовала до самого последнего момента, и мы с самого начала были уверены, что их только две. Если бы не ты, пришлось бы стрелять из луков с гораздо более близкого расстояния, и они могли нас засечь. Тогда вообще неизвестно как повернулось бы. — Она помолчала, наблюдая, как я поставил греться котелок с водой на огонь и достал мясной порошок из седельной сумки.

— Сейчас закипит, и будет тебе бульон, так и проверим. Если есть не сможешь, поедешь на носилках. Специально палки тащили из рощи.

— А знаешь, — неожиданно сказала Черепаха, — страшное это оружие твоя винтовка. Я ведь умом прекрасно понимала, как далеко она бьет и что в результате, но увидела на практике — и совсем другое впечатление. Это все равно что читать Справочник, а потом воочию увидеть, что такое вампир в бою. Против Народа такое применять нельзя — нечестно, но почему не использовать против чужаков?

Я закончил рассказывать ту страшную историю с вампирами, откинулся на спинку стула и постарался расслабиться.

Пока рассказывал, совершенно непроизвольно организм отреагировал на злость и начал подготовку к перекидыванию. Недаром Черепаха все время нудила про необходимость постоянного контроля.

— Да, так вот, — продолжил я спокойно, — белые сами были виноваты в том, что произошло. Им нужна была земля и то, что в ней. Золото, серебро и прочие природные богатства. У нас тут совсем другая ситуация. Пока люди из Зоны выберутся и так размножатся, что им земли хватать не будет, еще очень много воды утечет. А Народ с равнин почти не выходит — он самодостаточен, замкнут на себя и совершенно не желает расширять ареал обитания. Нет и не будет в ближайшие годы конфликта. Я, конечно, супермен, — я подмигнул, — но слишком мало прожил в Зоне и никого почти не знаю. Мне нужны люди, на которых можно положиться и которые будут заинтересованы. Убирайте со стола, будет маленькая демонстрация.

Лена встала и начала собирать тарелки. Я повернулся к двери и негромко позвал:

— Мави. — Дверь моментально открылась, и появилась хитрая усатая морда. — Тащи сюда сумку, ту самую. — Она кивнула и ушла.

— Ты что, слышал, что она за дверью? — удивился Рафик.

— Сторожит, — усмехнулся я. — А заодно и подслушивает. Кошки — они такие. Ага, — принимая сумку у Красавицы и выкладывая ее на стол, сказал я. — Играет марш, трам-пам-пам, — и вывернул ее содержимое на общее обозрение.

— Твою мать, — с тоской сказал Рафик, глядя на кучу Вещей. — Ищешь, копаешь — едва на жизнь хватает, а тут приходит новичок, ничего не соображающий, и демонстрирует такое…

— А теперь играет оркестр, — сообщил я и напел: — «Люди гибнут за металл…»

— Поешь ты фальшиво, супермен, — насмешливо сказала Лена.

— Это не главное, — разгребая кучу и доставая со дна большую металлическую коробку, ответил я. Зацепил ногтем край крышки и открыл. — Смотрим и удивляемся.

— Удивил, — после паузы сказала Лена. — Можно? — Она осторожно взяла в руки. — «Молния», — восхищенно подтвердила она, — точно как в описании. По цвету полная.

— Дай сюда, — вырвал у нее из рук Рафик. — Обалдеть, и там такого много?

— Нам, — подчеркнуто сказал я, — хватит. Ну как, работаем в доле? Компания с ответственностью. Вы мне обеспечиваете прикрытие. А я вам десять процентов от продажной стоимости. — Я кивнул на сумку. — Будет еще, это не последнее.

— А мои ребята?

— Нет. Возьми среднюю сумму, сколько они имеют, умножь на два. Их заработок — твое дело. Оружие, лошади и всякая необходимая амуниция — можно договориться, но чем меньше они знают, тем лучше. Нам совершенно не нужно, чтобы кто-то проболтался и дошло до эльфов. Не согласятся — отдай раскопки, пусть сами работают. Если надо кого-то дополнительно привлечь, им подробности тоже знать не нужно, — работают на зарплате. Только вы и я.

— А ты, Леха, не думал, что лучше тебе с Кулаком поговорить? У него и возможностей больше.

— Думал, — легко согласился я, — но не хочу. Вы мне друзья, а он в лучшем случае деловой партнер. Если дойдет до каких-то проблем с властями или эльфами — кинет и не задумается.

Рафик медленно положил «Молнию» и отошел к окну. Задумчиво глядя на стол, он сообщил:

— Как раз друзья-то и кидают. Из жадности.

— А я рискну. А ты?

Неожиданно расплакалась Оля. Все время дети спокойно спали в обнимку, но сейчас она решила напомнить о себе.

— Что такое, — заворковала Лена, беря ее на руки. — Что у нас не слава богу?

Найденыш тоже проснулся и, засунув палец в рот, стал изучать, как положено обращаться с детьми. Я принял его изрядное удивление. «Ага, — подтвердил мысленно, — тут тебе не там. Будешь так себя вести, вырастешь слабым».

Найденыш задумался. Что там из него вырастет, пока было не понять, но маг будет сильный. Образы ловил моментально, а вот говорить пока не желал. Сравнить, насколько он умнее нормального ребенка, я не мог при всем желании. Не было у меня опыта общения с малолетними детьми раньше, не считая Таньки, от которой, пока она была маленькой, я стремился смыться, и тем более такого, когда ребенок явный эмпат.

— Ладно, — сказал я вслух. — Утро вечера мудренее. Обсудите без меня, может, что умное придет в голову. А мы пойдем спать. Мави — на улицу. И не обижай Зою — ты в гостях. — Кошка отчетливо расплылась в улыбке и гибко скользнула мимо, совсем не случайно зацепив меня боком. Я придал ей ускорение толчком ногой в зад, чтобы знала, кто начальник. Дело было абсолютно привычное и обид не вызывающее. Потом поднял с пола Найденыша и, повесив на плечо сумку с ценностями, вышел.

Черепаха спокойно спала, разлегшись поперек кровати, даром что она была для нее непривычно высокая. Одежда была аккуратно сложена на стуле. Я проверил — ноутбук она выключила. Потом привычно уселся на пол и вошел в транс. Двадцать — тридцать минут в таком состоянии, прогоняя все происходящее за день и снова прокручивая сомнительные моменты. Потом по очереди отработал каждую группу мышц, профилактически проверил правильность работы органов и отсутствие заболеваний. Главное, не сачковать ни по каким причинам, говорил Старик. Если что-то плохо, надо об этом знать заранее, а исправить — никаких проблем. Слово «сачковать» Старик, естественно, не знал, но смысл у его речей был именно такой.

Он почти год делал мне дырку в голове, заставляя изучать внутреннее строение организма и его реакцию в разных ситуациях. И не всегда это было приятно, лучше всего изучать Подобные вещи, испытывая их воздействие на себе в ослабленной форме, после чего проводить лечение. Хорошо еще, что в большинстве случаев не требовалось делать это путем проб и ошибок, медленно и болезненно, чтобы выяснить, что именно не так и каким образом следует проводить лечение. Рецепт имелся уже готовый, и Старик наблюдал за процессом со здоровым интересом естествоиспытателя.