Ма. Лернер – Делай, что можешь (страница 59)
В целом жизнь моя оказалась совсем не сладкая. Точнее, сам себе такое устроил. Первоначальная идея насчет особнячка была претворена в жизнь практически сразу, когда стало ясно – в общем строю мне не маршировать. Правда, пришлось заплатить сильно выше ожидаемого, быстро найти нужное помещение не так просто, зато с опцией на приобретение, что и сделал через пару лет. О тратах нисколько не пожалел, но одно дело – строить планы и совсем иное – их практическое воплощение. Достаточно быстро образовалась очередь – хорошо, доход стабилен, и получал неплохо. Но за все надо платить. За протекцию тоже. Частенько вместо простенького удаления морщин и лишнего жира на боках приходилось возиться с бывшими и нынешними офицерами по просьбе моих покровителей. Болячек и последствий ранений у прошедших не одну войну хватало. Нет, принимал не бесплатно, однако такие вещи занимают кучу времени и отнимают массу сил. А у меня еще были дела с киношниками, обучение Вани (он слабее меня и притом в пластике уже не хуже), поиск других сенсов (только однажды нашел перспективного, но тот уже в возрасте и профессиональный мошенник), Феликс с пенициллином, и его требовалось контролировать. Имелись обязательства перед Евдокией Осиповной, собственными родственниками, сложные отношения с женщинами.
Великой актрисы из Лизы не вышло, несмотря на выполненное обещание. Мелькнула на экране и сознательно не стала делать карьеру. Предпочла занять место медсестры в моей приемной. Честное слово, не предлагал. Сама пришла оказать помощь, когда поделился необходимостью переделывать помещения под прием клиентов, да так и осталась, взяв на себя управление хозяйством и общение с больными. Я как-то проверил, оказалось, взяток за передвижение в очереди не брала. И вообще оказалась тем еще кадром: с цепкими ручками, в которых держала прислугу, железным характером и очень практичным умом.
Девочка старательно доказывала, что без нее не обойтись, и это закончилось полной моей капитуляцией. Жалованья в два раза больше, чем получала в больнице, она стоила полностью. Спать со мной в ее обязанности вовсе не входило, но Лиза даже не заглянула в отведенную комнату, с ходу поселившись в моей, как только согласился взять на постоянную работу. Причем на людях никогда не демонстрировала близость, но Анна сразу учуяла. И в особняке мы с ней никогда не встречались с тех пор. К тому же Лиза заметно ревновала. Знать она ничего не могла, но кому нужны проблемы. Мы с Анной по-прежнему оставались в замечательных отношениях, и, когда стал финансировать фильмы в качестве продюсера, взял ее директором новой компании, предложив долю. Пятнадцать тысяч на дороге не валяются, пусть и всего десять процентов от первоначальной суммы. Зато она неплохо знала всех и вся в московской околоартистичной тусовке, а с кем незнакома, имела возможность выяснить тихо подробности. В технических деталях и банковских операциях не особо разбиралась, а вот какая идея принесет прибыль, прекрасно соображала. А требовалось именно это.
Мы продолжали плотно общаться во всех смыслах: и по делу, и по иным желаниям. Даже когда Лиза забеременела и пришлось срочно жениться. Уверен, не пыталась привязать – случайность. Тем не менее, когда произошло, заметно обрадовалась. В принципе, мог бы легко устроить выкидыш, но я ж не скот. А матери-одиночки в это время чуть не официально считаются шлюхами, и детей дразнят на улице. Если уж очень понадобится, всегда развестись смогу. А когда рядом счастливые люди, и у меня жизнь гораздо приятнее.
Имущество? Здесь такие законы, что жена может рассчитывать либо на приданое, которого у Лизы исключительно одежда да пара простыней и простенькое колечко с александритом, либо на милость супруга. Но я не собираюсь выгонять на мороз голой в любом случае. Жалованья, безусловно, давно не плачу. Еще не хватает собственной супруге под роспись выдавать. Зато, если чего хочет приобрести, счет мне присылают. Положа руку на сердце, не транжирка. Вырвавшиеся из бедности бывают двух видов: швыряющиеся направо и налево и бережно относящиеся к своим доходам. Она четко относится ко вторым. Приодеться любит и подарки тоже, но сама не попросит и тратит с умом.
Господин Абрикосов, кроме всего прочего, занимается доходными домами. Парочка таких с его подсказки и благодаря посредничеству приобретены на имя Лизы. Арендная плата от жильцов идет лично на ее счет. Как и разборки с жильцами. Она сама выбирает, с кем иметь дело и кого гнать за плохое поведение. Если когда разбежимся, искать работу не придется. Смешно, но этот капитал на себя не расходует. Для нашего сына Кирилла бережет. Так и объяснила на недоумение. Кстати, управление клиникой так и не выпустила, даже поменяв статус. Нянькаться с сыном выписала мать. Очень приличная, интеллигентная женщина, в глубине души недовольная моим возрастом, все ж моложе жены, но очень уважающая за умения. Астмой страдала, но я слегка подлечил, и с тех пор слова худого не сказала.
Денег у меня достаточно много. Я б сказал, в последнее время просто неприлично много. Еще в армии был, когда Феликс выдал окончательный результат, получив лекарство. Мы проверяли одновременно на больных в армейском госпитале и Подольской больнице под присмотром тамошних профессоров. Результаты со стороны смотрелись настоящими чудесами. Безнадежные больные вставали на ноги в кратчайшие сроки. Благодаря моим знаниям об аллергической реакции сомнительных смертей удалось избежать. Потом патент, публикация в медицинском журнале, статьи в газетах и вал заказов.
Сейчас в производстве пенициллина занято больше сотни человек. Естественно, не в моем сарае. Пришлось покупать склад и прилегающий участок, с идеей расширения в ближайшем будущем. А по лицензии работают уже в Англии, Германии, Франции, США и Польше. Идут переговоры с итальянцами, австрийцами и чехами. Мне стабильно капает на счета, и в перспективе ручеек из тысяч в месяц может превратиться и в сотни тысяч. Феликс сейчас, как и еще несколько иностранных исследователей, бьется над промышленным, а не лабораторным созданием препарата. Пока ничего не выходит, а подсказать направление не способен. Ничего, кто-то непременно получит в ближайшее время. Или через год-другой. И не важно, если в другой стране. Чем больше пойдет в продажу, тем лучше для моего кармана. Короче, жизнь удалась. Пусть открытие и не записано на мое имя, однако грядущие миллионы как раз мои.
А потом случился биржевой кризис в октябре 1929 года в США. История упрямо катилась по старому руслу, хотя в России все изменилось. Я не уверен, что в моем мире речь шла о двадцать втором числе, смутно помнится конец месяца, но какая разница! Итог одинаков. Волна снова пошла по всему миру, и кризис ударил по Европе. Опять же я нисколько не пострадал, как и кое-кто из знакомых, кому намекнул о надвигающихся неприятностях. Еще в августе снял всю наличность из банков и ждал. Могло ведь оказаться все не так, как прежде. Даже разочарование ощутил, когда кризис шарахнул по расписанию.
История сама по себе, а личный интерес забывать не стоило. Акции множества предприятий упали в цене до стоимости бумаги. А ведь станки никуда не делись, и когда-нибудь кризис закончится. Прямо сейчас заводы нуждались в поддержке, и наличные стоили больше написанного на них. А у меня, ко всему, еще стабильный доход с патентов и немалый с приема увядающих красоток. Мир может рухнуть, но жены обеспеченных людей не откажутся от улучшения внешности. Худо-бедно, а полмиллиона в год чистыми на них заколачивал. Сергей Александрович с моей подачи, а он прочно уверовал в знание, вкладывал средства в нужные места. В России можно было действовать исключительно по общедоступной информации или подсказкам высокопоставленных больных. А вот в Англии и США я очень хорошо знал, какие фирмы не прогорят, а получат развитие.
При любом раскладе, начнется война или нет, есть отрасли перспективные: нефтянка, автомобильная, фармацевтическая, химическая. Влезть с ногами, скупив акции по бросовым ценам, и всю жизнь стричь дивиденды. Вариантов много, например, кинематограф еще долго будет очень популярным, а можно вложиться в создание транзистора. Их изобрели после войны, но почему не подтолкнуть чуток прогресс? Вопрос средств. Прикупил, к примеру, приличную долю в компании Сикорского. Он в Киеве работает, и гарантии повторения удачного вертолета никакой, но почему не рискнуть? Вертолетов МИ и самолетов МиГ в России не будет. Миль с Гуревичем эмигрировали в Америку, я проверял, надеясь купить ученых по дешевке. Происхождение у них неправильное. Забавно будет, если там сконструируют свои изделия и поменяются местами с Сикорским, создающим свое не в США, а по прежнему месту проживания. Правда, никто юмора не поймет, даже выскажись по принадлежащей с прошлого года радиостанции.
Зал взревел, вскакивая на ноги. Отвлекся я, оказывается, закончился митинг. Гитлер спускался по ступенькам в окружении охранников и соратников. Многие тянулись к нему. Иногда он кивал и даже пожимал руки. Не забронзовел еще. Я не зря сел у прохода и для этого даже организовал понос парочке претендентов на место. В общей куче заходящихся в счастье тел рванул вперед и на мгновение все ж коснулся. Он вздрогнул и невольно отступил, скользнув удивленным взглядом по лицам. Ощущение должно быть неприятное. Вроде легкого удара тока. Быстро пошел вперед, уже не останавливаясь сказать нечто ободряющее. Народ валил в проходы за ним, но отсекался людьми в черных рубашках.