Ма. Лернер – Делай, что можешь (страница 35)

Михаил мне подсунул «Поединок» Куприна. Пьянство, муштра, мордобой, блядство. Современными властями повесть прямо не запрещалась, но не издают. Предпочитают ура-патриотичные про сражения минувшие. Положа руку на сердце, ничего удивительного. В любой армии такое существует. Просто в моем времени проще с увольнительными, и есть кому жаловаться через голову начальства. Да и до города обычно близко. Это ж не сидеть где-нибудь в Кушке или даже в Житомире нынешнем, где одно развлечение – напиться до свинского состояния, поскольку рожи все не просто знакомые, а обрыдли.

– Помотало нас по гарнизонам. И приходилось своими ручками работать, без прислуги. И в огороде, и в доме. Еще и трое детей, та еще радость. Вечно норовят на стрельбище залезть или заблудиться. Поступил в Академию Генерального штаба, года не проучился, а тут с японцами война. Мой сразу попросился в строй. Из столицы, только и осесть успели, опять уезжать. Мальчики уже кто в юнкерском, кто в кадетском училище, а я – в Маньчжурию. Ну не оставлю же одного? Так и жили. – Встала и потянулась. А ведь не старая еще. – К Великой войне мы уже полковником были.

Так и сказала: «Мы». Наверное, не зря. Не имей офицер надежного тыла в виде супруги, смог бы он тянуть лямку годами и не спиться, как иные?

– Так что ко всякой работе привычная. К тяжелой физической тоже. Мне это в радость. Я опять могу что-то делать, а не задыхаться через три шага и думать, сколько осталось.

Она посмотрела внимательно. Намек ясен.

– Пару сеансов осталось, – нехотя говорю. Не люблю давать четкие прогнозы, потом вечные обиды, отчего не так вышло, и платить больше не хотят, а я как будто автомат и обязан все заранее знать, но здесь и одного бы хватило. – С короткими перерывами. Потом проверка. Обещать не готов, однако идет хорошо, и неделя до окончания лечения. Потом через полгода приехать обязательно. По совести, дело это неприятное, может дать рецидив, и лучше наблюдаться у врача регулярно. Я это уже несколько раз говорил. И не зря. А то потом одни и те же отговорки: не успеваю, был занят, надо ехать далеко, а средств нет. Вечно приходят, когда уже пора хоронить. Я не волшебник и не могу всех вылечить, пробормотав заклинание. Чем раньше поймал процесс, тем всем удобнее и лучше.

Ярмарка была не только местом торговли, но и крупнейшим развлечением. Люди приходили и приезжали со всей округи за покупками и на представление. Ничего удивительного, что желающих продавать зрелище всегда хватало. С невероятной скоростью натыкали многочисленные будочки. Вчера пустое место, сегодня аттракционы. Где-то можно пострелять из мелкашки, в другом месте кинуть кольца на кол или слазить на гладкий столб за призом. Были тараканьи бега и блошиный цирк, где насекомые бегали, прыгали и даже исполняли номера на трапеции. Катя хотела побывать повсюду, даже у гадалки, а я послушно таскался сзади. Ничего для себя нового, помимо стрельбы по мишеням, не обнаружил. За исключением мелочей, аттракционы оставались хорошо знакомыми, включая шпагоглотателя, факира или акробатов. Убого, но здешний народ еще не развращен бесконечным потоком развлечений на экране.

Ничего любопытного не исключает необходимости оплатить старания. К счастью, с этим сложностей не было. Одна трешница была, еще одну мать выдала пусть и грязными рублями, но без особого нажима. При всей своей прижимистости она уловила посыл – не для себя, а сестре удовольствие доставить – и сопротивляться не стала, обусловив непременным посещением церкви с утра. Ну, сходил, ничего не отвалилось и в душе не шелохнулось, даже остаточного от Николки. Поют так себе, случалось слышать и получше. Хотя в церковь не ходил никогда. Государственное воспитание. Вторая жена была католичкой и детей крестила. Без меня. Бонуса положительного свыше не заметил. Какие были оболтусы, такими и остались. Сын – вечная боль.

Пробормотал у икон положенный текст, заранее выученный. На предстоящем экзамене есть предмет «Закон Божий», никуда не деться. Получил благословение от толстого попа и поставил свечку за выздоровление. Все, как положено настоящему православному гражданину Российской республики. Не какой-нибудь иноверец или иностранец. Вести себя подобает правильно, смотреть с умильным видом и даже иногда приходить на исповедь. Самому себя закладывать, уму непостижимо! Странная у них религия. Нагрешил – покаялся и получил освобождение от грязи. Убил, выпил, украл – главное, доложить о муках совести. Потом от них освободишься, особенно не забыв заплатить священнику. Воистину дикие люди. Кто ж тогда исправить захочет черное, если тебя обеляют за деньги? Ты не боишься отягощать карму свою и потомков и можешь творить любую гадость. Зато властям удобно. Этот в рясе непременно доложит выше о чем интересном или заговоре. Облегчи душу…

Изливать мысли не стал, все одно не поймут. Совершил все предписанное с постной мордой, если потребуется, перечислю все существующие грехи. От чревоугодия до гордыни и прелюбодеяния. Прежде все не мог понять. Вроде по-русски, а что означает, бог весть. На французском адюльтер буквально означает «прелюбодеяние», то есть связь по обоюдному согласию, ни в коем случае не насилие. Ну и в чем тогда каяться, если оба желают?

– Стой, прохожий! Остановись! На наше чудо подивись! – орал в рифму еще один зазывала.

– Ударь! – потребовала Катя.

«Вроде выросла из плюшевого медвежонка», – подумал, чувствуя себя отцом, к которому цепляется восторженная дочка, и спорить не стал. А чего ж не изобразить богатыря. За гривенник давали возможность треснуть со всей молодецкой силы по наковаленке. Видимо, там имелась пружина, поскольку производящие впечатление на своих подружек парни обрушивали удар кувалды, получая подскочившую на табло декоративную гирю. Весь смак состоял в надписях. «Старичок», «детка», «слабосильный», «крепкий парень», «мужик» и на самом верху «Илья Муромец». Если силушки достаточно и забросил на самый верх, получаешь плюшевую игрушку, вряд ли стоящую хозяину больше пятачка. Никакого обмана, все честно, но уж без прибыли владелец аттракциона не останется.

Поднял молоток и грохнул по деревяшке. Вышел «мужик». Под подзуживания окружающих и зазывалы проделал вторично, и вышло даже ниже. Видать, требовался неведомый Илья из Мурома, чтоб совершить сей подвиг.

– Все, – сказал Кате решительно, – иначе на животных и цирк не хватит. – Не богатырь, ага. Надо признавать реальность.

Сестра насупилась, но надолго ее не хватило. Уж больно много новых впечатлений, да и приобретенное в качестве компенсации мороженое моментально улучшило настроение. Вкусное, кстати. Наверное, из натуральных продуктов, хотя приходилось читать в газете, как ловили за руку продавцов, добавляющих в пищевые продукты всякую гадость. Существовала какая-то государственная санитарная инспекция, однако Ульяна на них кривилась и говорила, что взятки берут напропалую.

В огороженном скорее от подглядывания снаружи, чем с какой иной целью, загончике обнаружился небольшой зоопарк. В отличие от девочки, рассматривающей все подряд, животные и были моей основной целью. Просто направляться прямиком к зверям посчитал ненужным. Потом может всплыть излишний интерес, и начнут задавать вопросы. Если не полицейские, так сестра. На данном этапе излишне.

Внутри находилось несколько клеток. Страусы, пеликаны, еноты, дикобраз, парочка зебр, обезьяны. У последних толпилось много народу, со смехом глядя на ужимки животных и нередко кидая подачки, за которые те дрались, вызывая новую волну оживления. Эта сторона не трогала, да и звери какие-то паршивые. Видать, жизнь в тесных клетках не особо сладкая.

Я оставил Катю развлекаться самостоятельно, чай не младенец, и двинулся в сторону хищников. Черный ягуар, называемый почему-то на табличке пантерой, был стар и малоинтересен. Возраст немалый и меланхоличен. Медведица, напротив, зла и внимательно смотрела. По морде у нее ничего не разобрать, однако с животными работал много лет и эмоции считывать научился десятилетия назад. При первой возможности с удовольствием откусит руку. Не зря здесь специальный человек, контролирующий, чтоб не приближались.

Она б подошла, однако брать самку неправильно. Почему – я и сам не очень понимал, так учили давным-давно в Африке тамошние специалисты. Люди-леопарды и люди-крокодилы сами толком ничего не знали, пользуюсь рецептами из неизвестно какой древности. Да и секретами своими они не стремились делиться. О чем и доложил по всей форме, вернувшись из командировки. А что основное я выбил достаточно неприятным способом из парочки тамошних шаманов и потом слегка усовершенствовал, то уже личное достижение. Уголовно наказуемое. Возможно, причина в изменении реакций после процедуры. Видимо, наложение женских черт на мужские дает путаницу. Все ж тут дело не в организме, а неких врожденных инстинктах.

Еще две львицы и тигр. Похоже, единственно возможный вариант. Ну что ж. Достаточно здоровый и сильный экземпляр. Правда, спит, но это не от слабости. Привык к обстановке и вечному шуму. Все равно ничего приличнее не найти, а здесь, как по заказу. Не отправляться же искать хищника в леса или ловить собаку. Тоже вариант, но даже самая замечательная для моих целей уступает обычному волку. Даже не столько сила, сколько ярость и готовность вцепиться в глотку важна. А этот может. Он так и не смирился в глубине души и способен порвать даже знакомого, хотя и подчиняется. Вот поднял голову и внимательно посмотрел. Почуял нечто. Потерпи, скоро придет освобождение.