Ма. Лернер – Делай, что можешь (страница 25)

– А просто людей видел?

– Да каждый день, только здешние меня обходят.

– Раньше был дурак, теперь пугало, – с досадой сказал околоточный. – Пользы ни на грош. Иди уже и про девок здешних помни – не трогать!

– Будьте здоровы, – вежливо говорю на прощанье, удаляясь не торопясь.

Сегодня у меня напряженный день. Знать бы еще, где эта улица Революции, но на то язык есть. И дошел, обнаружив нужное здание и красивую табличку. Сама по себе она ничего не значила, однако район деловой и внутри обстановка солидная. Девушка вежливая спрашивает, по какому вопросу; диваны кожаные, картины на стенах и паркет натертый. Человек тут сидит солидный, а посетители не из простых. Морды поперек себя шире, но на купцов не похожи. Скорее на чиновников средней руки. Пиджаки и отглаженные брюки с блестящими башмаками. На их фоне смотрелся дворником, залетевшим на бал. На улицах Подольска очень быстро усвоил смысл пословицы «встречают по одежке». Только я не впечатлительный и не страдаю стеснительностью. Еще не дорос до идеи переодеваться в разные тряпки при посещении разного уровня людей. А ходить в костюме-тройке при всем желании не мог. Отсутствует. И шляпу при моей косоворотке надевать смешно. Кепка сойдет, и нормально смотрится.

Поскольку секретарша просила подождать, зацепил первый попавшийся на столе журнал. Уже взяв в руки, всерьез изумился. Science – «Наука» – журнал Американской ассоциации содействия развитию науки. В мое время, естественно, электронный, но не думал, что так давно выходит. Наверняка там присутствовали выходные данные, но кто их смотрит. Уж точно не я. Зато дважды печатали мои статьи. Первый раз, когда был молод и горел энтузиазмом, почти сразу после окончания университета. Вторая статья уже лет через тридцать и особо счастья не доставила. Проходная вещь на модную тему. Требовалось напомнить о себе, вот и постарался. Все ж довольно долго работал с мозгом в закрытых темах и не имел права печататься.

Здесь нашлась занимательная статья про американского биохимика Гольдбергера. Он выделил витамины В и В₂ в чистом виде. А ведь я реально могу стать нобелевским лауреатом! Куча отрывочных, однако для этого времени по-настоящему прорывных идей. Или, по крайней мере, представлять, куда выгодно вкладывать и куда сомнительно. Хотя история пошла не так, технологические направления особо измениться не могли. Вопрос экономики достаточно скользкий. Я в ней никогда особо не разбирался. Зато прекрасно знаю про Великий кризис 1929 года. Октябрь? Не важно. Осталось не так долго, и это всем проверкам проверка.

– Господин Жандров, – сказала девушка, как-то странно глядя.

А, дошло. Журнал-то на английском, и не с моим видом работяги с конвейера заинтересованно изучать. Кстати, репетитор по этому поводу тоже удивился. Некоторые слова и выражения изменили смысл, звучат иначе. Читать это не мешает, а вот на слух сразу разница заметна. Знал бы он, как звучит нынче русский и сколько там заимствований! Ладно, еще профессиональная терминология иностранная практически в любой отрасли, так и обычные люди не замечают, сколько заграничных слов употребляют постоянно. Ничего нет неизменного, и приходится контролировать себя непрерывно, чтоб не брякнуть непонятное.

– Проходите.

Кабинет роскошью не блистал. Все очень деловое, и заметно, что многочисленными томами всяческих кодексов регулярно пользуются, а не для красоты стоят.

Хозяин уже в возрасте, с умным взглядом и, не чинясь, протянул руку.

– Здравствуйте, Николай Ермолаевич.

– Спасибо, что приняли, – говорю, пожимая сухую крепкую ладонь, – Сергей Александрович.

– Ну, – сказал он, делая жест, – присаживайтесь. Я тоже любопытный. Слух о вас и как вылечили Юрия Владимировича пошел по всему городу. И когда Анна Дмитриевна попросила выслушать, стало самому интересно. Итак, чем могу помочь?

Я объяснил. Насколько возможно подробнее и с чертежами.

– Занятно, – сказал юрист, задумчиво почесывая гладко выбритый подбородок. Похоже, машинально, не замечая. – С таким мне сталкиваться не приходилось. К сожалению, не специалист по патентному праву, однако найду с кем поговорить, но вы понимаете, все это недешево выйдет. Особенно если вы требуете максимально быстро, да еще и за границей провести соответствующие правовые действия.

Мы с Ермолаем сделали еще две инвалидные коляски. И на этом поток страждущих иссяк. Не тот у нас город. Народу немного. А для некоторых и сорок рублей неподъемная сумма. Надежда не оправдалась. Но сама идея по-настоящему удачная. Я даже проверил в библиотеке, покопавшись в специальной литературе. Коляски делают еще со времен Великой войны, но стоят они неприлично много. Складных не выпускают, хотя почему не додумались, бог весть[8]. Если пустить на рынок простенькую модель с брезентом, можно неплохо заработать. Тем более при больших заказах и детали дешевле обойдутся. Проблема одна: конструкция простейшая, и завтра клепать начнут все подряд. Я воспитан в правовом государстве, где на каждый чих нужно разрешение, а за использование чужих идей без договора – тюрьма. Здесь до такого еще не дошло, но серьезные технические идеи просто необходимо запатентовать, подгребая будущие доходы.

– Есть три варианта, – выкладываю обдуманное. – Вы сейчас все равно не способны сказать, во что конкретно это обойдется. Поэтому либо получаете деньги по итогу, возможно, с рассрочкой, либо процент от будущих доходов. Мы подпишем соответствующее соглашение.

– Которое ничего не гарантирует, если не будет желающих приобрести патент.

– Безусловно. Хотя есть у меня и кое-какие другие задумки. По медицинской части. К сожалению, не в курсе, как это патентуется. Придется вам, как знатоку корпоративного права, потрудится. Но вы точно в обиде не останетесь. Я уверен – должно выстрелить.

– А третье либо?

– О, это совсем просто! Ваш гонорар уйдет на лечение вашей жены.

Он ощутимо напрягся.

– Простите, но навести справки в нашем городе легче легкого.

Минимум четыре выкидыша, несколько поездок к лечебным грязям и по заграничным лечебницам, в последнее время вечно в депрессии. Такая жизнь кого угодно с ума сведет.

– Переплюнете столичных профессоров? – спросил с ощутимой иронией.

– Ничего заранее обещать не стану. Возможно, ничем не помогу. И кстати, не уверен, что дело в женщине. Проблема с такой же вероятностью может оказаться в вас, еще раз извините. Хотя на первый взгляд ничего серьезного не наблюдаю, разве последствия ранения в ногу.

– Трость увидел? – кивнул в угол.

– Отсутствие на ноге двух пальцев и фаланги на третьем в башмаке тоже наблюдаю в дальнем углу. Как и шрам на икроножной мышце.

Он непроизвольно моргнул. Нас, сенсов, на арапа не возьмешь. Хотя к такому можно и без специального взгляда прийти. Нужно только задать парочку правильных вопросов. Я всегда хорошо готовлюсь к серьезному разговору. К сожалению, здесь помочь не в силах. У нас выращивали из собственных клеток недостающие органы и пересаживали. Дорогое удовольствие и мне непосильное.

– Возвращаясь к нашим делам, неплохо бы глянуть на ваше семя.

– Простите?

– Да-да. Именно то, что подумали.

– Вобще-то уже и это проверяли, – криво усмехнулся.

– Некоторые с виду живчики, но к оплодотворению не способны. Если ничем особо не заняты, можно прямо сейчас сходить в туалет и сделать то, чем мужчины даже иногда балуются. Мне нужен материал свежий.

– Материал… – протянул он с каким-то восхищением.

– А еще мне нужна кровь. Пара капель.

– Зачем? – спросил юрист уже опасливо.

– Я мог бы закатить глаза и начать вещать про ведьмаческие умения. Все проще. Я так понимаю, что ваши профессора ничего не находят и ссылаются на психологию?

– Именно так!

– Это бывает. Несовместимость. А еще бывает… Э… вы про группы крови в курсе?

– После войны это не новость.

– Прекрасно. Что бывает неприятная реакция при переливании другой группы крови и можно даже умереть, в курсе?

– Слышал. – Его явно заинтересовало, и он не пытается перебить.

– При смешивании организм отторгает чужую, если в ней содержится нечто непривычное. Собственно, так и делят на группы. Но суть в том, что когда баба брюх… беременеет, а муж имеет другую кровь, ребенок может унаследовать либо одну, либо другую.

Про резус-фактор вещать не ко времени. Его открыли лет через двадцать. Кстати, еще один способ прославиться. Надо обдумать. Денег на этом не сделаешь, зато имя!

– Если зародыш, – юрист поморщился, – наследует отцовскую, враждебную, выкидыш практически неизбежен. Природа предусмотрительно избавляется от травящего организм матери плода.

– Не сходится, – сразу сказал Сергей Александрович. – Тогда давно все вымерли бы! – И посмотрел торжествующе.

– Ну, давайте я вам скажу, что современная наука, в отличие от меня, не видит в крови один нехороший белок, дающий отрицательную реакцию. Он встречается не часто, но именно в нем проблема. Реакция не на группу крови, а эту добавку. Но ни один врач о том не слышал. Хотите верьте, хотите нет. Я ж не обещаю золотые горы. Если два моих предположения ошибочны, напрасных надежд давать не стану. Что вы теряете? Три капли крови у себя и жены?

– Вот именно, – сказал юрист, побарабанив по столу. – Что? Стоп! А если вы правы и дело в этом, вылечить невозможно?