M. Wanda Black – Серая ведьма: когда мир замер (страница 19)

— Кстати, что у нас с ядерным арсеналом?

— Он отключён, — ответил министр. — И не нами.

Президент кивнул.

— Тогда отключить и убрать всё остальное.

Он встал и направился к выходу.

Аэродром. Самолёт готов.

Су-57 начали готовиться к взлёту.

— Стоять, — приказал президент. — Я лечу один.

Взлёт.

В салоне было тихо. Президент сидел, глядя в иллюминатор.

Она выключила всё в Штатах.

Россию не тронула.

Если не считать ядерное оружие.

Спутники молчали. Орбита давно была забита мусором, и теперь это стало почти символом.

Китайский спутник зафиксировал российский самолёт. В Пекине быстро поняли, кто на борту.

Приказ отдали немедленно.

— Готовить борт номер один.

Только Франция молчала.

Ей было нечего готовить. Российский президент приземлился в Штатах вместе с Китайским лидером. Истребители F-35 держались рядом, но связь так и не установили. Колонна без флагов доехала до Белого дома. Журналистов не было. Ни одного лишнего человека.

Русский президент начал сразу:

— Цирконы были запущены без команд.

Американский президент ответил почти мгновенно:

— Ситуация под контролем. Мы не рассматриваем это как акт войны. Ни объявлений, ни санкций.

Разговор был долгим и вязким. Слова возвращались по кругу, будто никто не хотел быть тем, кто скажет последнее.

В какой-то момент русский президент сказал:

— Она уже поднимала все ядерные ракеты в мире.

В комнате стало тише.

— Все, — повторил он. — И что сделали мы? Пошли на неё флотами. Всеми сразу.

Он усмехнулся, но без иронии.

— Глупая была идея.

Советник американца наклонился вперёд, но промолчал.

— В нашей стране объявлен трёхдневный траур, — добавил русский президент. — Ещё до того, как что-то упало.

Пауза затянулась.

— Я отключил всё оставшееся оружие, — сказал он позже.

Советник вскочил:

— У нас была договорённость!

— Да, — ответил президент. — Была.

Он посмотрел на стол, не на людей.

— Я не думал, что столкнусь с такой силой.

И уже тише:

— Моя жизнь ничего не стоит. А вот моего народа — стоит.

Он встал, пожал руку и вышел. Через несколько часов он был в воздухе. Китайский лидер уехал отдельно, не сказав ни слова.

И всё это — ради кого?

Ради девочки, которая даже не могла открыть глаза.

Внутри аномальной зоны Нинель лежала неподвижно. Костюм смерти удерживал тело в допустимых пределах. Вика следила за показаниями, не отводя взгляда от экранов. Додж выполнял магию её последнего приказа.

Нинель больше не видела мир.

Но мир всё ещё слушался её.

Вика фиксировала параметры вслух, ровным голосом, будто это могло удержать реальность:

— Давление стабилизируется. Температура падает. Сознание отсутствует.

Президент смотрел на карту и мысленно говорил с Нинель. Он пытался доказать ей, что поступил правильно. Что разум и сила не обязаны быть врагами. Что он сделал выбор.

Он не знал, что та, кому он это доказывал, больше не контролирует ничего.

В этот момент Нинель открыла глаза.

Санса и Берта рванулись к ней.

— Суп… — тихо сказала Нинель.

И снова потеряла сознание.

— Нужны врачи, — сказала Вика. Без нажима. Как факт.

Каин сел, подперев голову рукой. Диего ходил туда-сюда, считая шаги. Ёрмик рубил дрова, не останавливаясь, будто каждый удар был необходим. Берта и Санса стояли с тарелкой супа рядом с Нинель.

— Врачи. Срочно, — повторила Вика.

Санса с криком швырнула тарелку в стену:

— Как сюда кто-то пройдёт?!

Заткнись, Вика. Америка. Военное положение было. Приказы ушли по всем каналам, но не по связи, как обычно, а через солдат, которые были вынуждены ехать от штаба к штабу, ещё до того, как рухнула первая плотина. Формально страна была готова. Юридически. На бумаге. Генералы получили полномочия, губернаторы — инструкции, армия — право действовать без объяснений. Но действовать было не с кем и не с чем.

Даже на новых плотинах датчики начали врать не сразу. Сначала они просто запаздывали. Уровень воды рос, но графики шли ровно, как будто кто-то придерживал стрелку пальцем. Операторы видели цифры, верили им, спорили между собой, списывали на сбой связи. Связи и правда не было. Ни резервной, ни старой аналоговой. Экран горел, но был пуст.

На первой неделе один из датчиков захлебнулся. Не сломался — именно захлебнулся. Цифры поползли вверх скачком, сразу на критическую отметку, а потом погасли. В этот момент автоматика должна была открыть шлюзы.

Она не открыла.

Вода дошла до края, будто проверяя терпение бетона. Потом давление стало слишком ровным, слишком тяжёлым. Не удар. Не взрыв. Медленный, уверенный перелом.