М.В.Е – Курс чудес: терапевтические истории (страница 2)

Через месяц тот пациент умер. Вера стояла у порога, держа ведро, и вдруг услышала шёпот — от женщины в соседней палате, которая три недели не говорила:

— Побудьте со мной. Просто побудьте.

Вера села на край кровати. Не читала молитв, не держала за руку — просто сидела. Двадцать минут. Потом женщина закрыла глаза и уснула впервые за много дней.

Вера вышла в коридор и подумала: «Я даже не знаю её имени. Я ничего не сделала. Но что-то случилось».

Она перестала требовать от себя «результатов». Просто продолжала мыть полы, менять простыни, сидеть молча. Иногда пациенты улыбались. Иногда плакали. Чаще — ничего не происходило.

Через год она узнала: та женщина, что попросила «просто побудьте», прожила ещё четыре месяца. И каждый день спрашивала медсестёр: «А Вера сегодня придёт?»

Вера так и не увидела большинства чудес, которые, возможно, сотворила. Но однажды ночью ей приснилось: она стоит в поле, а за ней — бесконечная цепочка людей, которых она никогда не встречала. И каждый говорит: «Ты накормила меня, когда я была голодна. Ты напоила меня, когда я хотела пить. Ты пришла ко мне, когда я был в темнице».

Вера проснулась и поняла: это были не её чудеса. Это чудо проходило через неё, как свет через грязное стекло. Стекло не становится чистым, но свет всё равно идёт.

Она так и осталась уборщицей. Но перестала считать себя бесполезной.

Ключ из «Курса чудес»

«То, что ты можешь не увидеть результатов чуда в твоих братьях, тебя заботить не должно. Чудо всегда будет благословлять тебя. Чудеса, совершать которые тебя не просили, не утрачивают своей ценности».

«Чудеса избирательны только в том смысле, что они направлены к тем, кто может воспользоваться ими применительно к себе. А поскольку те неизбежно продолжат чудеса к другим, создается нерушимая цепь Искупления».

Вера хотела видеть результаты. Эго говорит: «Нет подтверждения — нет чуда». Но чудо не требует зрителя. Оно действует в безличной природе разума, соединяя звенья цепи, которую Вера никогда не увидит целиком.

Её дело — мыть полы и сидеть рядом. А Святой Дух уже знает, куда пойдёт этот свет.

Вопросы для саморефлексии:

1. Вспомните, когда вы делали доброе дело, о котором никто не узнал (и вы не увидели результата). Что вы чувствовали? Обесценивало ли это ваш поступок?

2. Есть ли в вашей жизни «невидимая работа» (забота о больном, тихое терпение, ежедневные мелочи), которую вы считаете бесполезной только потому, что не видите отдачи?

3. Что изменится в вашем сегодняшнем дне, если вы примете: чудо всегда благословляет вас — даже когда никто не сказал «спасибо»?

4. Избавление от тьмы

Банкир, который ненавидел зеркала

Алексей был успешным человеком. Сорок пять лет, вице-президент банка, пентхаус, часы за сто тысяч. И огромное зеркало в прихожей, которое он заклеил малярным скотчем.

Он говорил жене: «Отражает слишком ярко, глаза устают». Жена молчала. Она знала правду: Алексей не мог смотреть на себя.

Не потому, что был некрасив. А потому, что каждый раз, глядя в зеркало, он видел не своё лицо — а отца. Того самого, который в детстве говорил: «Ты ничтожество. Из тебя ничего не выйдет». И Алексей выстроил империю, чтобы доказать обратное. Но каждое утро, стоило посмотреть в глаза себе — отец возвращался.

«Ты всё ещё ничтожество. Просто ничтожество с деньгами».

Однажды на корпоративе он перебрал виски и в пьяной откровенности сказал своему заму: «Знаешь, я бы всё отдал, чтобы никогда не видеть себя».

Заместитель, странный тихий человек по имени Марк, который никогда не пил и всегда странно улыбался, ответил:

— Алексей Сергеевич, можно вопрос? Чего вы боитесь больше — что увидите там что-то ужасное или что не увидите ничего?

Алексей хотел уволить его на следующий день. Но почему-то не уволил.

Через неделю Марк принёс ему маленькое ручное зеркальце в кожаном чехле.

— Это подарок. Не обязательно смотреть. Просто носите с собой.

Алексей положил зеркальце в карман пиджака и забыл. Но через месяц, в командировке, в гостиничном номере, ему приснился сон.

Он стоит в пустой комнате без окон. Всё стены в зеркалах. И он один. Он кричит: «Кто здесь?» А зеркала молчат. И тогда он понимает: страшно не то, что он увидит монстра. Страшно, что монстра нет. Что он один. Что всё это время он сражался с пустотой.

Он проснулся в холодном поту, достал зеркальце Марка, открыл чехол и посмотрел.

Сначала он увидел отца. Потом — мальчика, который боялся. Потом — пустоту. А потом, очень медленно, на несколько секунд — просто мужчину. Уставшего. Не идеального. Живого.

Алексей не заплакал. Он сидел на гостиничной кровати в три часа ночи и смотрел на себя. Без оценки. Без суда. Впервые за сорок пять лет.

Он не снял скотч с зеркала в прихожей — пока. Но теперь он знал: тьма не скрывает ничего, кроме его собственного желания прятаться.

Через три месяца он уволил Марка. Но не потому, что злился. А потому что Марк сказал: «Вам больше не нужен свидетель. Вы сами стали своим светом».

Алексей купил новое зеркало. Большое, в полный рост. И каждое утро говорит себе одну фразу. Ему её подсказал Марк перед уходом: «Ты не то, что ты о себе думаешь. Ты то, что о тебе думал Бог до того, как ты научился думать иначе».

Ключ из «Курса чудес»

«Процесс избавления от тьмы состоит из двух стадий, первая из которых — признание того, что тьма не может ничего скрывать. Обычно этот шаг вызывает страх. Вторая стадия — признание в том, что ты и не желаешь ничего скрывать, даже если бы мог. Этот шаг приносит избавление от страха».

«В действительности святость не сокрыть во тьме, но ты способен обмануть себя на этот счет. Этот обман пробудит в тебе страх, ведь в глубине души ты знаешь, что он — обман».

Алексей заклеил зеркало, потому что боялся увидеть правду. Но правда оказалась не страшной — она оказалась пустой. Страх исчез не тогда, когда Алексей изменил себя, а когда перестал хотеть прятаться. Избавление от тьмы — это не героический поступок. Это согласие: «Я больше не буду врать себе».

Вопросы для саморефлексии:

1. Какое «зеркало» вы заклеили в своей жизни? От чего вы отводите взгляд?

2. Вспомните ситуацию, где вы боялись правды, а когда узнали её — оказалось, что страх был страшнее самой правды.

3. Если бы вам предложили сыграть в игру «полное самопринятие на один день» — что вы почувствуете в начале дня и что в конце?

5. Полнота и дух

Директор школы, который устал быть богом

Николай Николаевич тридцать лет управлял людьми. Сначала классом, потом школой, потом отделом образования. Он знал всё о дисциплине, планировании и контроле. И он был совершенно несчастен.

Каждое утро он смотрел в зеркало и говорил себе: «Всё зависит от тебя. Ты — главный. Если ты расслабишься — система рухнет».

Он не расслаблялся тридцать лет. Система не рухнула. Но Николай Николаевич начал рушиться. Гастрит, бессонница, чувство, что он тащит на себе вагон, а люди вокруг — безответственные дети.

Однажды он пришёл к психологу. Не потому, что верил в психологию — потому что уже не мог спать. Психолог, молодая женщина с тихим голосом, спросила:

— Николай Николаевич, кто создал вас?

— Мои родители, — ответил он машинально.

— Нет, я не про тело. Кто создал вашу ответственность? Кто сделал вас богом этой школы?

Он хотел возмутиться. Но замер. Потому что понял: он сам себя назначил. И тридцать лет тащил то, что никто не просил тащить.

Психолог продолжила:

— Вы когда-нибудь видели, как растёт дерево? Оно не напрягается. Не говорит себе: «Я должно вырасти на пять сантиметров, иначе лес погибнет». Оно просто растёт. Потому что его создал Тот, Кто знает, как это делать.

Николай Николаевич усмехнулся:

— Вы предлагаете мне уподобиться дереву?

— Я предлагаю вам вспомнить, что вы — не бог. И никогда им не были. Бог создал вас совершенным. Всё остальное вы придумали сами.

В ту ночь ему приснился сон. Он стоит перед огромной горой. И пытается сдвинуть её голыми руками. Рядом сидит маленький мальчик и смотрит. Николай Николаевич кричит: «Помоги!» А мальчик отвечает: «А зачем тебе двигать гору? Ты можешь просто обойти её. Или остаться здесь. Гора никуда не денется, а ты умрёшь, если продолжишь».

Он проснулся и впервые за тридцать лет не составил план на день.

На работу он пришёл и сказал завучам: «Я больше не буду всё контролировать. Делайте, как считаете нужным. Если ошибётесь — разберёмся».

Школа не рухнула. Ученики не озверели. А Николай Николаевич через месяц впервые за долгое время выспался.