М.В.Е – Курс чудес: терапевтические истории (страница 19)

— Но я же стараюсь! Я молюсь! Я люблю!

— Любовь без радости — это долг, — ответил старик.

— А долг никогда не исцеляет. Он только связывает.

Он подошёл к одному из кувшинов, дунул в него — и кувшин засветился изнутри.

— Видишь? Он никогда не был пустым. Ты просто не позволяла себе это увидеть. Свет, что тебе принадлежит, — свет радости. Лучезарность не ассоциируется с печалью.

Анна проснулась с мокрым лицом.

На следующий день она не пошла к больной соседке. Не позвонила подруге. Вместо этого она села на лавочку у дома и смотрела на облака. Ей было страшно — впервые в жизни она ничего не «делала». Просто сидела. Просто дышала.

В полдень к ней подошла девочка из соседнего подъезда, лет пяти, и протянула одуванчик.

— Бабушка, почему ты плачешь?

— Я не плачу, — улыбнулась Анна. И вдруг поняла, что улыбается впервые за много лет не «правильно», а просто так.

Она взяла одуванчик, подула на него, и пух полетел в небо.

В тот вечер она позвонила не подруге с «правильными словами», а внуку Мише:

— Спасибо тебе. Ты был прав. У меня не было — и я не могла дать. Но сегодня у меня есть.

— Что у тебя есть, баба?

— Пустяк, — ответила Анна.

— Одуванчик. И это самое большое чудо.

Она не стала «святее». Она не вылечила ни одной болезни. Но на следующий день, когда она пришла к больной соседке с супом, впервые за десять лет соседка улыбнулась в ответ. Не из вежливости. По-настоящему.

Потому что Анна принесла не долг. Она принесла радость.

Ключ из «Курса чудес»

«Исцелить — значит сделать счастливым. Свет, что тебе принадлежит, — свет радости. Лучезарность не ассоциируется с печалью».

Анна искренне верила, что спасает других. Но её «служение» было построено на пустоте: она не позволяла себе радости, считая её наградой за святость. Курс говорит обратное: радость не следствие исцеления, а само исцеление. Нельзя дать то, чего у тебя нет.

«Мысли отдаваемые растут. Чем больше тех, кто верит в них, тем большую идеи набирают силу».

Пока Анна отдавала «долг» и «жертву», она лишь укрепляла идею о том, что счастье недоступно. Но стоило ей начать с малого — просто посидеть, посмотреть на облака, принять одуванчик — как в ней проснулся свет, которым она наконец смогла поделиться без потери.

«Дай мне познать этого брата, как знаю я себя».

Внук Миша не читал проповедей. Он просто сказал правду, которую знал сам: «если у тебя нет, ты не можешь дать». Это и есть чистое восприятие — видеть без проекции. Анна узнала в его словах себя, свою пустоту — и это стало началом исцеления.

Вопросы для саморефлексии:

1. В какой момент вы узнали себя в Анне? В её «святом служении без радости»? В попытке лечить других, оставаясь пустой внутри?

2. Есть ли в вашей жизни область, где вы отдаёте из долга, а не из полноты? Кому или чему вы служите с ощущением опустошения, а не радости?

3. Что для вас сейчас «одуванчик» — самый маленький, почти стыдный источник радости, который вы не разрешаете себе принять?

4. Курс говорит: «Лучезарность не ассоциируется с печалью». Если бы вы на одну минуту поверили, что Бог хочет вас не святыми, а счастливыми — что бы изменилось в вашем завтрашнем утре?

2. Голос, Глашатай Божий

Человек, который слушал двух советников»

У Марка была странная особенность. С детства он слышал в голове два голоса.

Первый был громким, настойчивым, конкретным. Он говорил: «Ты недостаточно стараешься. Посмотри на других — они лучше. Сделай ещё. Докажи. Иначе ты никто». Марк привык называть его Голосом Долга.

Второй был почти неслышен. Он не требовал, не угрожал, не сравнивал. Он просто иногда появлялся, как дуновение, и говорил странные вещи: «Всё уже хорошо. Ты уже дома. Можно просто дышать». Марк называл его Шёпотом Покоя — и почти никогда не слушал.

К тридцати пяти годам Марк стал успешным. Директор по развитию в крупной компании, квартира в центре, машина, уважение коллег. Но каждое утро он просыпался с чувством, что проиграл.

— Ты мог бы быть на два этажа выше, — шептал Голос Долга, пока Марк чистил зубы.

— Твой однокурсник уже вице-президент. А ты?

Марк пил кофе, и Шёпот Покоя едва слышно ронял: «Ты не обязан ничего доказывать. Посмотри, как солнце лежит на столе. Это тоже реально».

— Ерунда, — отмахивался Марк.

— Солнце не оплатит ипотеку.

Однажды в командировке он заблудился в незнакомом городе. Телефон разрядился. Дождь лил как из ведра. Голос Долга взбесился: «Идиот! Вечно ты всё портишь! Надо было подготовиться! Смотри, другие люди сидят в такси, а ты мокнешь!»

Марк забился под козырёк закрытого магазина и вдруг — впервые за много лет — услышал не Шёпот, а тихий, ясный Голос. Он не шёл из головы. Он шёл откуда-то из груди, из места, которое Марк считал пустым.

— Ты не потерялся, — сказал Голос.

— Ты просто перестал слушать дождь.

— Кто ты? — прошептал Марк.

— Тот, кого ты забыл. Я звал тебя всегда, но ты предпочитал крики.

— Это ты — Святой Дух?

— Марк почти засмеялся. Он не был религиозен.

— Называй как хочешь. Я — Призыв вернуться. Ты устал не потому, что много делаешь. Ты устал, потому что служишь двум алтарям сразу. Один алтарь требует крови. Другой — просто твоего внимания.

В ту же секунду Голос Долга взорвался: «Не слушай! Это слабость! Если ты сейчас расслабишься — всё рухнет! Ты станешь никем!»

Марк сидел под дождём, мокрый, потерянный, без денег, без связи — и впервые в жизни почувствовал покой.

Он не принял решения. Он просто заметил: один голос кричит о том, чего нет (позор, провал, катастрофа). Другой говорит о том, что есть прямо сейчас (дождь, холодное железо козырька, собственное дыхание).

— А если я выберу тебя? — спросил Марк у тихого Голоса.

— Тогда ты перестанешь воевать с миром. Ты просто проснёшься. И увидишь, что никогда не был потерян.

Через час подъехало пустое такси — водитель сбился с маршрута и случайно завернул в этот переулок. Марк добрался до отеля. Ничего «чудесного» не случилось. Но он заснул без таблеток впервые за десять лет.

На следующий день он не уволился, не стал монахом, не раздал имущество. Но каждое утро, когда Голос Долга начинал свою песню, Марк тихо спрашивал:

— А что скажет другой?

И Шёпот Покоя, который теперь стал отчётливее, отвечал:

— Ты уже хорош. Не заслужить — вспомнить. Просто вспомнить, Кто ты.

Марк не перестал работать. Но перестал страдать на работе. Коллеги заметили перемену: он стал мягче, но твёрже. Он перестал доказывать — и его вдруг повысили.

— Ты изменился, — сказал ему начальник.

— Раньше ты был как натянутая струна. А теперь… от тебя исходит что-то тёплое.

— Это не я, — улыбнулся Марк.

— Это Тот, Кого я наконец начал слушать.