М.В.Е – Курс чудес: терапевтические истории (страница 11)

Однажды ночью, в полубреду, он услышал голос. Не снаружи — внутри.

— Ты не Марат.

— А кто я? — спросил он в темноту.

— Ты не знаешь. Потому что ты задаёшь вопросы себе, которого нет. Ты создал «Марата-директора», «Марата-владельца-часов», «Марата-которого-боятся». А настоящий ты — где?

Марат заплакал. Он вдруг понял: все его вопросы были не о поиске истины, а о защите образа. «Уважают ли меня?» — это вопрос эго, которое хочет подтверждения своей выдумки. «Достаточно ли я хорош?» — это вопрос эго, которое никогда не может получить окончательный ответ, потому что его не существует.

Он не пошёл в монастырь. Не продал квартиру. Он сделал странную вещь: лёг на пол в гостиной и пролежал два часа, ни о чём не думая. Без статуса. Без вопросов. Без «кто я?».

Страх пришёл сразу: «Что ты делаешь? Ты теряешь время! Ты должен быть продуктивным!» Но он не встал.

В этой тишине он впервые за много лет почувствовал себя. Не образ. Не маску. А что-то простое, не требующее доказательств.

На следующий день он пришёл на работу и сказал команде: «Я больше не буду играть в директора. Я буду просто делать свою работу. Если вам что-то нужно — приходите. Если я ошибусь — скажите».

Коллеги опешили. Кто-то обрадовался. Кто-то потерял уважение (те, кому нужен был «сильный начальник»). Марат не проверял. Впервые в жизни он не задавал вопрос «а что обо мне подумают?».

Он не стал святым. Он всё ещё носил дорогие часы — но часы больше не носили его.

Через месяц он позвонил бывшей жене. Не просить вернуться. А сказать: «Я понял, что не знал себя. Я думал, что я — это моя должность. Теперь я знаю, что я — это не это. Но кто я — я ещё не понял. И это нормально».

Она помолчала и сказала: «Это первый раз за десять лет, когда ты говоришь как живой человек».

Он не обрёл покоя полностью. Но перестал задавать вопросы, на которые нет ответов, потому что вопросы были ложными.

Эго умерло не сразу. Оно цеплялось. Шептало: «А что подумают? А ты уверен? А если ты никто?»

Марат научился отвечать: «Если я никто — значит, я свободен».

Ключ из «Курса чудес»

«Сознание, или уровень восприятия, было первым разделением в разуме после отпадения, сделавшим разум в большей степени воспринимающим, нежели творцом. Сознание правильно определяется как сфера эго».

«Эго — это продиктованная ошибочным мышлением попытка воспринимать себя таким, каким ты желаешь быть, а не таким, каков ты есть. Но знать себя ты можешь только таким, каков ты есть, ибо лишь в этом можно быть уверенным».

«Разобщенный или разделенный разум должен быть в замешательстве. Он не уверен в том, что он такое».

Марат жил в сфере эго — непрерывном вопрошании: «Достаточно ли я успешен? Уважают ли меня?» Эти вопросы не могут иметь окончательных ответов, потому что эго не ищет истину — оно ищет подтверждение своей выдумке. И никогда не находит.

Первый шаг к исцелению — не найти правильный ответ, а понять, что вопросы ложные. Марат перестал спрашивать «кто я?» в терминах статуса и просто был. В этом бытии — без самопроверок — он впервые встретил себя не как образ, а как присутствие.

«Я не могу выбрать за тебя, но я могу помочь тебе сделать твой собственный разумный выбор».

Разумный выбор Марата: перестать играть роль и позволить себе не знать, кто он, вместо того чтобы настаивать на ложном знании.

Вопросы для саморефлексии:

1. Какие вопросы вы задаёте себе снова и снова («достаточно ли я хорош?», «любят ли меня?», «правильно ли я поступаю?»)? Что, если эти вопросы не имеют ответа, потому что они ложные?

2. В каких ролях вы забыли себя? «Мать», «начальник», «успешный человек», «хороший сын» — что остаётся, когда вы снимаете все маски?

3. Что страшнее для вас — узнать, что вы «никто» в глазах мира, или продолжать жить в эго, которое никогда не даст покоя?

5. За гранью восприятия

Женщина, которая искала себя

Светлана сорок лет искала себя.

В двадцать она ушла в религию. Носила длинные юбки, постилась, ездила по монастырям. В тридцать — вышла из религии и ушла в психологию. Прошла десяток тренингов, сменила три гештальт-терапии, вела дневники, делала «расстановки». В тридцать пять — увлеклась йогой и духовными практиками. Ездила в Индию, сидела в випассане, получила посвящение.

Она знала о себе всё. Свои травмы, свои паттерны, свои кармические узлы, свою эннеаграмму, свой тип привязанности, свой астрологический профиль.

Но она не была счастлива.

Внутри оставалась та же тоска. Та же пустота. Как будто она собирала пазл, но на коробке было нарисовано не то изображение.

Однажды, после очередного тренинга «Найди своё истинное Я», она сидела в парке и плакала. К ней подошла старушка с собачкой — та самая, которую все называли «блаженненькой». Села рядом. Спросила:

— Дочка, чего ревёшь?

— Я не могу найти себя, — всхлипнула Светлана.

— Я столько всего перепробовала. Я знаю свои травмы, свои защиты, свои архетипы. Но я не знаю, кто я на самом деле.

Старушка помолчала. Потом спросила:

— А ты пробовала не искать?

— Как это?

— Ну вот ты ищешь себя как будто себя потеряла. А кто тогда ищет? Если ты ищешь себя — значит, ты уже есть. Зачем тебе искать то, что не уходило?

Светлана хотела возразить: «Но я не чувствую себя!»

Старушка перебила:

— Чувствовать себя — это не про знание. Это про восприятие. А восприятие всегда меняется. Сегодня ты чувствуешь себя героиней, завтра — жертвой, послезавтра — искательницей. Это образы. А ты — не образ. Ты то, что видит образы. То, что видит — не может быть тем, что видят.

В ту ночь Светлане приснился сон. Она стояла перед огромной стеной зеркал, и в каждом отражалась разная она: религиозная, психологическая, духовная, успешная, неудачница, мать, дочь, жена. Она ходила от зеркала к зеркалу и спрашивала: «Кто из них я?»

И вдруг зеркала исчезли. Осталась только пустота. И в этой пустоте — тихое, спокойное присутствие. Без образа. Без имени. Без истории.

Она проснулась и поняла: все её поиски были игрой в зеркала. Она искала себя среди отражений, не понимая, что отражаться может только то, что уже есть. Она не потеряла себя — она потеряла образ себя. А образ никогда и не был ею.

Светлана не бросила психологию. Не ушла в монастырь. Она просто перестала задавать вопрос «кто я?».

Вместо этого она начала замечать: вот я пью чай. Вот я смотрю на облака. Вот я слушаю подругу. Никакого «кто я» в этом нет. Есть просто жизнь, текущая через неё.

Она впервые почувствовала покой. Не потому, что нашла ответ. А потому, что перестала требовать ответа на вопрос, который не имел смысла.

Через месяц подруга спросила её: «Ты теперь знаешь, кто ты?»

Светлана улыбнулась: «Я не знаю. И это знание».

Ключ из «Курса чудес»

«Кардинальный вопрос, который ты себе постоянно задаешь, тебе вообще не адресован. Ты продолжаешь спрашивать, что ты такое. А это подразумевает, что ответ не только тебе известен, но и предоставление его зависит от тебя. Но ты не в состоянии правильно воспринять себя. У тебя нет образа для восприятия».

Светлана искала себя как объект — образ, определение, историю. Но истинное «я» не является объектом восприятия. Оно есть то, что воспринимает. Вопрошая «кто я?», эго предполагает, что ответ может быть дан в терминах образов, ролей, качеств. Но все образы ложны, потому что они — не то, что ты есть. Ты есть то, благодаря чему образы видятся.

«Знай себя только в Единственном Свете, где чудо, которое есть ты, совершенно очевидно».

Перестать искать себя — не значит впасть в отчаяние. Это значит прекратить примерять маски и всерьёз спрашивать: «Какая из них настоящая?» Настоящая — не маска. Настоящее — то, что смотрит.

Вопросы для саморефлексии:

1. Какие образы себя вы примеряли в жизни («успешный», «духовный», «жертва», «спасатель»)? Что, если ни один из них не является вами?

2. Что пугает вас больше — найти «ложное я» или обнаружить, что «настоящего я» нельзя описать словами и образами?

3. Можете ли вы на минуту перестать задавать вопрос «кто я?» и просто быть — без ответа, без поиска, без определения?

6. Суждение и проблема авторитета

Женщина, которая судила всех, включая себя