М. Рио – Если бы мы были злодеями (страница 20)
Прошел еще час, а может, два или три. Небо настолько потемнело, что невозможно было судить, сколько сейчас времени, если только не измерять минуты количеством выпитого. После девятого стакана я сбился со счета, но руки у меня никогда не оставались пустыми. Между тем компании студентов направились к Деллехер-холлу: они, смеясь или переругиваясь, пробирались между деревьями, спотыкались о выступающие корни и проливали на себя пиво. Четверокурсники и несколько не по годам развитых третьекурсников задержались. Кто-то решил, что нельзя заканчивать ночь, не промокнув насквозь, и начались пьяные и опасные цыплячьи бои. После дюжины раундов Александр и Филиппа стали чемпионами.
Они выглядели скорее одним существом, нежели двумя. Длинные ноги Филиппы обвивали плечи Александра так крепко, что эта парочка напоминала жутких сиамских близнецов.
Александр стоял по пояс в воде, слегка покачиваясь и крепко держа свою партнершу за колени, чтобы ни он, ни она не упали. В отличие от Мередит, которая еще не потеряла остатки разума, одного взгляда на парня было достаточно, чтобы понять: он пьян, хотя именно этот факт и делал его непобедимым.
– Кто следующий?! – завопил он. – Но имейте в виду: мы никогда не проигрываем!
– Если кто-нибудь одержит верх, будешь считать, что ночь удалась? – спросил Джеймс.
Оставшиеся студенты сидели на песке, вытянув босые ноги к краю воды, и наблюдали за происходящим: забытые стаканы едва не падали из рук.
Александр наклонился влево и отпустил ногу Филиппы, указывая на нас. Она схватилась за его голову, чтобы сохранить равновесие.
– А вот и вы, ребята! – объявил он.
Я хмыкнул, глядя на Джеймса. Мы были счастливы подбадривать их, когда они избивали оставшихся третьекурсников.
– Я не собираюсь возвращаться в воду, – сказала Мередит. – Там чертовски холодно.
– В чем дело, Мер? – спросила Филиппа. – Боишься грубой игры?
Пятьдесят зевак заулюлюкали и засвистели. Мередит скрестила руки на груди и выставила бедро в решительной, вызывающей позе.
– Я знаю, что ты задумала. Ты меня просто дразнишь.
Филиппа фыркнула.
– Угу. Но ведь сработало, да?
По озеру пробежала легкая рябь, и Мередит ответила:
– Можешь ручаться, сучка. Продолжай.
Народ опять завопил, а Филиппа усмехнулась. Мередит встала, отряхнула песок с платья и крикнула через плечо:
– Рик! Давай преподнесем урок этим педикам!
Ричард, который соизволил прийти на берег, но пока сидел примерно в ярде позади нас, ответил:
– Нет. Строй из себя посмешище, если пожелаешь. А я буду сухим.
Раздался новый взрыв смеха, на сей раз злобного. Мередит часто восхищались, но ей и завидовали: по крайней мере, несколько человек ревниво смаковали каждый ее неверный шаг.
– Прекрасно, – холодно объявила она. – Я так и сделаю. – Она подхватила подол платья и завязала его узлом высоко на бедре.
Зайдя в воду по колено, она обернулась и спросила:
– Ты с мной, Оливер?
– Кто, я?
– Да, ты. Кто-то должен помочь мне утопить этих идиотов, а Джеймс, мать его, не станет ничего делать.
– Она права, – согласился Джеймс. – Я, мать его, не стану.
Каким-то биологическим, непреодолимым образом нас привлекала Мередит – всех, кроме Джеймса. Он не только оставался невосприимчив к ней, но и находил ее откровенную сексуальную привлекательность отталкивающей.
Он ухмыльнулся мне.
– Развлекайтесь.
Мы с Мередит на какое-то мгновение уставились друг на друга, но она смотрела настолько свирепо, что я не мог ей отказать. Студенты, которых я даже не знал, подбадривали меня, пока я неуклюже поднимался на ноги.
– Дурная затея, – проворчал я себе под нос.
– Не беспокойся, – произнесла Рен. – Я заставлю Джеймса сразиться с победителем. И Джеймс будет вместе со мной, правда?
Он начал было протестовать, но я не расслышал, что он сказал. Мередит схватила меня за руку и потащила за собой.
– Встань на колени, – приказала она, когда мы оказались в воде по пояс.
– Держу пари, она говорит это всем парням, – нарочито громко прокомментировал Александр.
Я злобно взглянул на него, а он добавил:
– «
Делать нечего: я послушно встал на колени, погрузившись в воду.
Холод пронзил меня насквозь: казалось, кусок льда пропорол мои легкие и едва не выбил из меня дух.
– Господи! – выдавил я. – Забирайся скорее!
– Держу пари, он говорит это всем девушкам, – безжалостно заметила Филиппа.
Она фыркнула и продекламировала:
– «
– Ладно, – сказал я Мередит после того, как отгремел взрыв непристойного хохота. – Давай сделаем их.
– Вот это я понимаю. – Она закинула мне на плечо одну ногу, потом другую, и я тут же едва не опрокинул ее.
Она не была тяжелой, но я давно опьянел и до этой секунды не понимал, насколько сильно.
Мередит сунула ноги мне под мышки, и я медленно выпрямился. Пока я изо всех сил пытался балансировать на месте, вцепившись в конечности Мередит и страстно желая, чтобы вода исчезла, раздались приглушенные аплодисменты. Тем временем частицы бутафорской крови отклеились от кожи и спланировали на мой живот и на талию.
Колин, наш арийский юный Антоний, взял на себя обязанности рефери. Он сидел верхом на перевернутом каноэ и держал в руках одноразовые стаканчики, наполненные пивом.
– Дамы, не выпускайте ваши когти! – вопил он. – И, пожалуйста, не выцарапывайте глаза! Первый, кто уронит девушку в воду, выигрывает!
Я пытался сфокусироваться на Александре, невольно задаваясь вопросом, каким образом его победить. Однако влажные гладкие бедра Мередит, раскинувшиеся слева и справа от моего лица, мешали мне сконцентрироваться.
– «
– «
– «
Снова раздался восторженный, возмутительный смех.