М. Рио – Если бы мы были злодеями (страница 10)
Мы всемером уселись за длинным столом, где устроились с максимальным комфортом.
Я посмотрел по сторонам. Когда-то эта была парадная столовая семьи Деллехер, и, хотя ее великолепие сильно померкло после того, как здесь поставили простецкие стулья, в трапезной до сих пор можно было полюбоваться лепными карнизами на потолке. Правда, на четвертом курсе нас уже ничто не удивляло, и мы больше интересовались едой. Сегодня студентам подавали пастуший пирог.
– Я, мать его, умираю с голоду, – объявил Александр, атаковав тарелку раньше, чем остальные успели сесть. – Когда я пью этот проклятый чай, мне жутко хочется есть и курить.
– Может, если б ты завтракал, все было бы иначе, – ответила Филиппа, с отвращением наблюдая, как он запихивает в рот картофельное пюре.
Ричард подошел позже, с кремовым квадратным распечатанным конвертом, который он крепко держал в руке.
– Почта! – заявил он и сел между Мередит и Рен.
– Для всех нас? – спросил я.
– Наверное, – ответил он, не поднимая взгляда.
– Я схожу, – сказал я, и некоторые пробормотали «спасибо», когда я встал.
Наши почтовые ящики находились в дальнем конце столовой, и на стене, где висели маленькие деревянные «каморки», я первым делом нашел табличку со своим именем. Ближе всего ко мне была Филиппа, затем Джеймс, а остальные расползались по всему алфавиту. В каждом ящичке лежал квадратный конверт, на котором мелким, изящным почерком Фредерика были написаны наши фамилии.
Я отнес почту к столу и передал конверты по кругу.
– Что это? – спросила Рен.
– Не знаю, – ответил я. – Мы ведь пока не можем получить промежуточные задания по декламации?
– Не можем, – пробормотала Мередит, вчитываясь в письмо. – Это «Макбет».
Остальные тотчас замолчали и принялись вскрывать свои конверты.
Каждый год в Деллехере проходило несколько традиционных представлений. Пока погода была еще неплохой, художники копировали мелом на тротуаре «Звездную ночь» Ван Гога. В декабре лингвисты читали «Ночь перед Рождеством» на латыни. Каждый январь философы перестраивали Корабль Тесея. В День святого Валентина певцы и музыканты исполняли партию Дон Жуана, а в апреле танцоры – «Весну священную» Стравинского. Актеры-третьекурсники ставили сцены из «Макбета» на Хеллоуин и что-нибудь из «Ромео и Джульетты» во время рождественского маскарада.
Предстоящее действо было покрыто тайной, так что я понятия не имел о том, как распределены роли.
Я сломал печать на конверте и вытащил карточку, на которой красовались еще пять строк, написанных убористым почерком Фредерика.
Я уставился на карточку, гадая, не произошла ли канцелярская ошибка. Я вновь проверил конверт, но на нем точно было написано «Оливер». Может, Фредерик перепутал конверты? Я взглянул на Джеймса, чтобы проверить, не заметил ли он чего-нибудь странного, но его лицо ничего не выражало.
А ведь я предполагал, что именно он будет играть Банко в «Макбете».
– Полагаю, мы не должны ничего обсуждать, – сказал Александр, глядя слегка озадаченно.
– Угу, – буркнул Ричард с кривой болезненной гримасой. – Ты забыл про традиции Деллехера? То же самое – на рождественский маскарад мы не должны знать, кто кого играет.
Я сразу вспомнил, что в прошлом году ему досталась роль Тибальта.
Уставившись на противоположный конец стола, я пытался разгадать выражения лиц девчонок. Филиппа выглядела удивленной. Рен – возбужденной. Мередит смотрела с подозрением.
– Нам вообще надо готовиться? – спросил Александр.
– Нет, – ответил Ричард, коротко и резко мотнув головой. – Просто учите реплики и приходите на представление. Прошу прощения. – Он отодвинул стул, встал и ушел, не говоря ни слова.
Рен и Мередит обменялись озадаченными взглядами.
– Что с ним? – Мередит.
– Он был в порядке полчаса назад. – Рен.
– Ты пойдешь или лучше я? – Мередит.
– Уступаю. – Рен.
Мередит со вздохом поднялась, оставив половину пастушьего пирога. Александр, который уже прикончил свой, некоторое время смотрел на него, прежде чем спросил:
– Думаете, она вернется доесть его?
Джеймс подтолкнул к нему тарелку:
– Лопай, дикарь.
Я бросил взгляд через плечо. В углу, возле стойки с электрическими чайниками, Мередит нагнала Ричарда и, сильно нахмурившись, слушала его. Она коснулась его руки, что-то сказала, наверное, задала вопрос. Он пожал плечами и убрался восвояси, но я заметил, что его взгляд туманился растерянностью и разочарованием. Она испуганно посмотрела ему вслед, вернулась к нам, заявила, что у Ричарда мигрень и он возвращается в Замок. Очевидно, не заметив, что ее тарелка исчезла, она снова села.
Пока ланч продолжался, я слушал разговоры, оплакивая объемы строф, которые мне предстояло выучить. Мы должны читать свои реплики из «Цезаря» наизусть, а первая репетиция состоится через неделю. Конверт на коленях казался тяжелым. Если я – Банко, то кто же Макбет? Я наблюдал за Джеймсом: он сидел напротив меня. Мой друг молчал, не особо прислушиваясь к разговору. Я перевел взгляд на Мередит, на пустой стул Ричарда и не мог избавиться от ощущения, что баланс сил каким-то образом поменялся.
Сцена 9
Занятия по борьбе проходили после ланча в репетиционном зале. Мы вытащили из кладовки потрепанные синие маты, расстелили их на полу и принялись вяло потягиваться, ожидая Камило. Этот молодой испанец, чья темная бородка и золотая серьга делали его похожим на пирата, был нашим хореографом и тренером по пластике.
Занятия пластикой на втором и третьем курсах включали в себя танцы, клоунаду, этюды, когда мы подражали повадкам животных, а также всю базовую гимнастику, которая могла понадобиться актеру. Четвертый курс был посвящен борьбе. Мы уже выучили несколько основных приемов для «Сна в летнюю ночь», а Ричард еще на втором курсе успел немного изучить кое-какие боевые приемы, чтобы сыграть Чарльза в постановке «Как вам это понравится» на третьем курсе.
Однако мы чувствовали себя очень неуверенно. Первый семестр был посвящен рукопашному бою. Второй – фехтованию.
Камило пришел ровно в час дня и, поскольку был понедельник, выстроил нас для взвешивания. Он также являлся нашим тренером и оказался доволен моими успехами за лето – в отличие от Гвендолин.
– Неплохо, – сказал он, когда я шагнул на весы. – Ты набрал пять фунтов с начала семестра. Ты придерживаешься расписания, которое я тебе дал?
– Да, – кивнул я, что в основном было правдой.
Предполагалось, что я должен регулярно бегать и качаться, хорошо питаться и не пить слишком много. Мы единодушно игнорировали политику Камило в отношении выпивки.
Он хлопнул меня по плечу немного сильнее необходимого и добавил:
– Придерживайся той же планки, но не перенапрягайся. – Он наклонился ко мне, будто желая поделиться секретом. – Для Ричарда нормально выглядеть, словно Халк, – произнес он. – Но буду говорить начистоту: у тебя нет подобного метаболизма. Не снижай потребление протеинов, придерживайся распорядка и сможешь оставаться стройным и неплохо прокачанным. Ты отлично выглядишь.
– Спасибо. – Я спустился с весов и позволил Александру (он был выше меня, но тоже очень худой, поскольку никогда не завтракал и не мог бросить курить) занять мое место.
Я посмотрел в одно из зеркал, занимавших целую стену зала, и увидел свое отражение. Я был достаточно подтянутым, но мне хотелось прибавить в весе и нарастить мышцы. Я наклонил голову из стороны в сторону, потянулся и поглядел на Джеймса, который оказался самым щуплым из нас. Рост его едва достигал пяти футов десяти дюймов, он был худым, но не тощим, и чувствовалось в нем нечто кошачье. Когда мы работали над этюдами, подражая животным, Камило назначил его леопардом. Весь семестр Джеймс бродил по нашей комнате, выключив свет, и его финальное выступление было пугающе реалистичным. Я предполагал, что первобытная грация и делала его таким интересным на сцене.
– Ричарда нет сегодня? – спросил Камило, когда Александр взвесился.
– Он не вполне здоров, – с вымученной улыбкой ответила Мередит. – Мигрень.
– Жаль, – сказал Камило, как мне показалось, с облегчением.
Без Ричарда нас было шестеро. Четное число, а это означало, что Камило мог учить нас без необходимости становиться чьим-то партнером.
– Мы должны продолжать без него. – Он поглядел на нас, сидящих, как утята, аккуратным рядком на краю мата. – На чем мы закончили на прошлой неделе?
– Пощечины. – Филиппа.
– Да. Напомните мне правила. – Камило.
– Убедитесь, что вы не слишком близко. Смотрите в глаза противнику. Повернитесь так, чтобы замаскировать источник звука. – Рен.
– И? – Камило.
– Всегда бейте открытой ладонью. – Джеймс.
– И? – Камило.