М. Лобб – Семь безликих святых (страница 47)

– Это было бы… замечательно.

Предложение выглядело рискованным, к тому же в глубине души Роз все еще испытывала досаду. Но ведь нельзя сначала спасти Дамиана, а потом бросить его на улице. В нынешнем положении существовало всего два места, куда она могла бы привести его, в таверну или к себе домой, однако встречи с ее матерью нельзя было допустить. Тем более Пьера наверняка узнает Дамиана и станет вести себя с большей опаской.

Дамиан откашлялся.

– Что ж. – Затем обратился к Сиене и Кирану: – Спасибо, что выручили меня.

– Не стоит. – Киран подпрыгивал на носках; его до сих пор переполняло волнение после их заряженного адреналином побега.

Сиена вскинула подбородок, сверкнув темными глазами.

– Мы преданы не только Палаццо, Дамиан. Мы также преданы и тебе.

Роз заметила, как на шее Дамиана дернулся кадык, словно ему вдруг стало трудно глотать.

– Больше нет. Слушайте, когда вернетесь в Палаццо, будьте начеку. Там… Там творится что-то странное.

– Что именно? – спросил Киран.

Дамиан покосился на Роз, а потом продолжил, хотя она понятия не имела, что он собирался сказать.

– Мне кажется, мой отец каким-то образом причастен к убийству Леонцио. Он узнал, что я подозреваю его, и, видимо, поэтому внезапно захотел по-быстрому избавиться от меня.

Где-то над головой пронзительно вскрикнула морская птица, заставившая всех одновременно вздрогнуть. Роз хотелось схватить и встряхнуть Дамиана. Случилось все именно так, как она предсказывала: он каким-то образом дал Баттисте понять, что они вышли на него. Вместе с тем она пребывала в замешательстве. Неужели Дамиан совершил ошибку, напрямую спросив Баттисту об этом, и только потом с опозданием понял, что тому не стоило доверять? Если так, то почему Дамиана заботило, что Баттиста думал о его дезертирстве?

Дамиан ведь дезертировал, не правда ли? После всего сказанного о ее отце он сделал то же самое. Да и сам это понимал.

И потому был так расстроен?

Сиена, не замечавшая внутреннего смятения Роз, сказала:

– Думаешь, это Баттиста отравлял людей?

Дамиан провел рукой по лицу. Вся его поза выражала смущение.

– Я не хочу в это верить. Но, учитывая то, что мы с Роз выяснили на сегодняшний день, такое возможно. – Он не стал вдаваться в подробности, лишь добавил: – Я только не понимаю, какой у него мотив.

Киран, покачав головой, тихо присвистнул.

– Надеюсь, для вашего же блага, что вы ошибаетесь. Какие у вас есть доказательства? – Вопрос не был провокационным: в его голосе звучал неподдельный интерес.

– Лучше вам знать как можно меньше, – ответил Дамиан. – Продолжайте выполнять свою работу, как ни в чем не бывало. Мой отец может быть… опасен, даже по отношению к тем, кого считает союзниками.

Роз не сдержалась и тихонько фыркнула. Это еще было мягко сказано. Однако, к счастью, ее никто не услышал.

– Как только мы будем уверены, вы все узнаете, – продолжил Дамиан, расстроенно проводя рукой по волосам. – И будьте осторожны с Форте, ладно? Если мой отец причастен, то наверняка следует его указаниям.

Роз была не согласна с ним – Баттиста, конечно, делал все, что ему заблагорассудится, – но то, как резко лицо Дамиана сделалось непроницаемым, вызывало у нее подозрения, что он чего-то недоговаривает. Тем не менее она ничего не сказала, когда Дамиан быстро обнял Сиену и протянул Кирану руку для пожатия.

– Ну уж нет, – возразил молодой человек и привлек Дамиана к груди. – Если она заслужила объятие, то и я тоже.

Роз с тоской наблюдала за тем, с какой непринужденностью Дамиан общается с другими офицерами. Когда-то и у них было так же. И даже больше. Однако эта легкость, несмотря на поцелуй, испарилась. Потерялась во времени, боли, злости, обиде.

Она не знала, как ее вернуть. И смогут ли они когда-нибудь это сделать.

– Роз? – прошептал ее имя Дамиан, стоя на борту лодки. Она подняла голову – его глаза были устремлены на нее: темные, теплые и, как всегда, бездонные. Его взгляд излучал серьезность, и Роз вдруг осознала, что земля уходит у нее из-под ног вовсе не из-за мерного покачивания лодки.

Он протянул ей руку, и она, не глядя на него, приняла ладонь.

Вместе они ступили на причал, а потом еще какое-то время смотрели на то, как лодка Палаццо медленно растворяется в сумерках.

29. Дамиан

Дамиан молча следовал за Роз по темнеющим улицам. Шаги ее были уверенными, взгляд – острым, и Дамиан радовался, что она не видела паники на его лице. Новые открытия неукротимым вихрем проносились у него в голове. Он не мог вернуться в Палаццо. Он больше не был начальником стражи. Он никогда не будет дежурить в патруле с Кираном и Сиеной. Никогда не сможет бродить ночью по улицам Омбразии, чувствуя успокаивающую тяжесть аркебузы за спиной.

Если он больше не солдат и не офицер, то кто?

Может, он совершил ошибку. Может, ему следовало остаться на том корабле, позволить увезти себя на север и сражаться там до последнего вздоха. Это был бы жалкий, даже убийственный поступок, но вдруг это и есть его судьба? Святые создали последователей, чтобы те использовали свою магию на земле. Возможно, Дамиана создан для того, чтобы сражаться как можно дольше, а потом просто исчезнуть.

Вместе с тем его терзало чувство вины. Потому что он сумел сбежать, он был здесь, в безопасности. Сколько человек с того корабля погибнет к концу месяца? К началу следующей недели? А выжившие, сколько из них вернется в Омбразию с пустыми глазами и демонами, царящими в голове?

Дамиан не сразу, лишь спустя время, заметил, что Роз остановилась возле трехэтажного безымянного здания. Таверна выглядела совсем негостеприимно: стены потрескались, а рядом на земле сидели чумазые дети, с недоверием глядя на них. Дамиан предположил, что именно здесь ему предстояло остановиться, однако Роз, положив руку на дверь, не спешила входить.

– Что такое? – спросил он, почувствовав ее замешательство.

Когда она подняла на него глаза, у него перехватило дыхание. Не только из-за ее красоты – при виде нее он всегда на миг лишался дара речи – а потому что она смотрела на него тем же взглядом, что и тогда в купальне. Словно Дамиан вдруг загнал ее в угол, хотя это было не так.

– Эй. – Он накрыл ее ладонь своей, бережно убирая пальцы с двери таверны. – Что ты мне недоговариваешь?

Роз выгнула бровь, ее губы приоткрылись.

– А что ты недоговариваешь мне?

Дамиан тут же подумал о теле главного магистрата. О холодном камне статуи Хаоса под его рукой и обо всем том, что так боялся облечь в слова.

Я боюсь, что Хаос никуда не исчез.

Я боюсь, что не могу доверять собственному разуму.

Я боюсь любить тебя.

Вместо этого он произнес:

– Я ни в чем тебе не солгал.

Роз издала смешок, выдернув ладонь из его руки. Не успел Дамиан сказать что-то еще, как она вошла в таверну.

В широком зале оказалось шумно даже в столь ранний вечерний час, низкий потолок из деревянных балок удерживал звук. В воздухе пахло потом и весьма едкой смесью спиртных напитков. Дамиан мог биться об заклад, что среди посетителей не было ни одного последователя, судя по грубоватой внешности и тому, с каким неприкрытым интересом они разглядывали его армейскую форму. Честно говоря, его даже удивило, что Роз, по всей видимости, часто посещала это место. Каждая косточка в его теле была готова вступить в бой.

– Что это за место? – обратился он шепотом к Роз.

– Иди за мной, если не хочешь получить нож в спину, – прошипела она ему на ухо, замедлив шаг. – Здешние люди не слишком доверчивы, а ты для них незнакомец. Не говоря уже о крови на лице.

Дамиан не видел причин спорить. А потому, все еще покачиваясь, направился за ней к бару, где женщина средних лет подавала напитки. Что-то явно беспокоило Роз, только он не знал что. Она жалеет о том, что пришла за ним? Обижена на то, что ей пришлось его спасать, хотя сама предложила помощь? Может быть, она изменила свое мнение по поводу их поцелуя? Больше всего на свете ему хотелось, чтобы она была с ним честна, но мог ли он обещать ей то же самое?

– Пьера, – указала Роз на женщину, когда они с Дамианом приблизились к бару. Худощавое лицо Пьеры с колючим взглядом показалось ему знакомым, хотя Дамиан не видел ее много лет. Она была близка с семьей Ласертоза, но никогда особо не общалась с семьей Дамиана. Пьера подняла голову и при виде них расслабилась, одарив Роз улыбкой, которая, Дамиан не мог не заметить, предназначалась исключительно ей.

Пьера поставила стакан, который до этого держала в руке, взгляд ее серых глаз скользнул к Дамиану.

– Пьера, помнишь… – начала Роз.

– Дамиан Вентури. – Пьера протянула ему руку, теплота исчезла из ее улыбки. – Прошло немало времени, но я много слышала о тебе.

Дамиан пожал ей руку.

– Уверен, ничего хорошего.

Уголки губ Пьеры дернулись в одобрительной улыбке, что совсем не вязалось с ее холодным выражением лица.

– По крайней мере, ты знаешь себе цену.

– Обо мне отзывались и хуже.

Роз поморщилась. Она явно была на взводе, будто что-то в этом разговоре беспокоило ее.

– Можно Дамиану остаться здесь на несколько ночей? Пока он не подыщет себе другое место.

Пьера задумалась: она глядела на Дамиана с таким напряжением, что тот ничуть не удивился бы, охвати его самопроизвольное возгорание. А потом она, кивнув, сказала: