М. Лобб – Семь безликих святых (страница 21)

– Мой отец считает, что мне следует попросить кого-нибудь из Палаццо – не офицера – последить за всем необычным. Я знаю, что здесь происходит много того, чего мне не видно, а поскольку я доверяю тебе…

Он замолчал. Энцо уже вовсю кивал, будто точно знал, о чем Дамиан хочет его попросить.

– Конечно, могу. То есть, – добавил он, – в некоторой степени я и так это делаю. В смысле гляжу в оба. Здесь трудно вести себя иначе.

– Согласен. – Дамиан еле слышно усмехнулся, после чего вздохнул. – Спасибо. Я это ценю. – Он вдруг подумал о Леонцио, неподвижно лежавшем в свете свечей. О ледяном склепе, где легкие сжимались от холода. – И все же будь осторожен.

– Я всегда осторожен, – ответил Энцо, а потом как-то поник, мягкий изгиб его челюсти заострился. – Знаешь, возможно, это прозвучит глупо, но мне неприятно думать о том, что здесь может быть небезопасно. Ведь это мой единственный дом.

Дамиан медленно кивнул.

– Ничуть не глупо. – Он знал, что родители Энцо никак не участвовали в его жизни: как-то раз спрашивал о них, но получил довольно уклончивый ответ. Дальше Дамиан не стал допытываться. Однако сейчас вполне разделял чувства друга: Палаццо и для него был единственным домом. Вскоре после возвращения в Омбразию он, в порыве ностальгии проходя мимо дома своего детства, узнал, что там живет другая семья. Этому не стоило удивляться. Ведь дом Роз тоже был занят новыми жильцами. Тем не менее эта потеря до сих пор отзывалось в нем болью.

– Помогу, чем смогу, – пообещал Энцо. – Только скажи.

– Спасибо. – Дамиан говорил искренне, хотя само слово далось ему с трудом. Он провел рукой по лицу. – Форте ясно дал понять, что найти убийцу Леонцио в моих интересах, иначе меня отправят обратно на север.

Энцо поморщился.

– Уверен, он блефует.

– У меня есть все шансы об этом узнать.

– Надеюсь, до этого не дойдет.

Они оба на мгновение замолчали, каждый погрузился в собственные думы. Мысли Дамиана вновь обратились к Роз. Завтра он планировал по новой осмотреть комнату Леонцио – вдруг что-то упустил. Возможно, стоило позвать ее с собой, дабы показать ей, что он готов воспринимать их сотрудничество всерьез. К тому же она последовательница, и иногда последователи замечали то, что обычному человеку было недоступно.

– Знаешь, – неожиданно произнес Дамиан, – кое в чем ты можешь мне помочь. Если хочешь.

Энцо бросил на него пытливый взгляд, ресницы отбрасывали тени на его темные глаза.

– Конечно.

Дамиан подошел к стопке материалов в углу оружейной, порылся в кусках пергамента, пока не достал чистый лист бумаги и перо.

«Святилище. Завтра. В 19:00, – написал он неряшливо. – Не опаздывай».

Роз поймет, от кого оно. Она наверняка помнит его почерк. По крайней мере, Дамиан помнит ее манеру письма. Хотя на всякий случай внизу страницы дописал букву «Д». Затем сложил лист пополам и передал Энцо.

– В квартале Терпения, в четырех кварталах к западу от храма, есть несколько старых многоквартирных домов, – пояснил Дамиан. – Нужный дом находится прямо у реки, у него черная дверь и отсутствует несколько ставен. Думаешь… Не мог бы ты доставить это послание туда? Стучать не нужно, просто сунь его в почтовое отверстие. Там не военная тайна, – добавил он, поскольку Энцо выглядел слегка растерянным. – Это по личному вопросу.

– А-а, – Энцо расплылся в улыбке, когда на его лице отразилось понимание. – Ясно. Такого рода письмо.

Дамиан шлепнул своего друга по тонкой руке.

– Что бы ты там ни думал, ты ошибаешься.

– Разумеется.

– Так ты доставишь его или нет?

Энцо, продолжая улыбаться, махнул рукой.

– Конечно, доставлю. Но если что-то не сложится, я не виноват.

Дамиан застонал. Дело в том, что Энцо был не так уж далек от истины: он волновался как подросток, который отправлял послания девушке с отчаянной надеждой, что та даст ему шанс.

– Надеюсь, я не пожалею об этой просьбе.

Когда Энцо ушел – но перед уходом все же многозначительно ему подмигнул, – Дамиан внезапно почувствовал себя ужасно одиноким.

Он провел всего несколько часов в компании Роз, а его жизнь, каждая мысль уже неразрывно были связаны с ней. Как так вышло, что буквально два дня назад он, как обычно, патрулировал улицы, смирившись с необходимостью делать вид, будто ее не существует? Один-единственный разговор – и она вырвала его из этой реальности с силой, какой Дамиан представить себе не мог. Он словно очнулся от глубокого сна и вдруг увидел мир с чудовищной ясностью.

Не имело значения, как сильно Роз ненавидела его или была разъярена.

Дамиану грозила опасность.

13. Роз

В тот день Роз пришлось изрядно попререкаться, прежде чем покинуть храм Терпения. Виттория с обреченностью и разочарованием покачала головой, когда Роз сообщила ей, что не придет на вечернюю службу – короткое еженедельное мероприятие, где чествовали исключительно святую Терпения. Событие это было ужасно скучным, к тому же Роз уже присутствовала на нескольких последних, пусть и с единственной целью – показать, как упорно она трудится.

Роз была уверена, что из-за рассеянности ее извинения перед Витторией наверняка звучали фальшиво, тем не менее сейчас ее это мало волновало. Ей требовалось быть на собрании мятежников, а после она встречалась с Дамианом в Святилище. Поскольку оно соединялось с Палаццо, представители приходили сюда, чтобы поклониться своим святым покровителям. Для обычных посетителей это место было открыто всего несколько часов в день. Поэтому Роз очень надеялась, что у Дамиана имелся план, как им попасть внутрь. Сегодня утром она обнаружила его письмо на коврике у двери, быстро проглядела, а после сунула под рубашку, чтобы мать не заметила.

Вот только Дамиан почти не объяснил, зачем хотел с ней встретиться. Если точнее, он вообще ничего не объяснил. И откуда он узнал, где она живет?

Встреча мятежников устраивалась лишь для того, чтобы сообщить всем, где находились их пленные товарищи: по сведениям Пьеры, на втором этаже, в восточном крыле городской тюрьмы. Однако продуманного плана спасения у них так и не было.

Роз встала из-за стола, где сидела вместе с Девом и Насим, и посмотрела на часы в углу таверны. До встречи с Дамианом оставалось всего полчаса.

– Мне нужно идти.

– А? – Насим устремила на нее поверх края бокала слегка затуманенный взгляд. Подруга нечасто позволяла себе так расслабиться, поэтому Роз с неохотой закрыла на это глаза. – Мне казалось, ты решила пропустить службу. Какие еще дела у тебя могут быть, помимо нас?

Дев тихонько усмехнулся – впервые за последние дни. Щеки Насим залил румянец, и она провела ладонью по его руке. Сегодня дела с настроением у него обстояли лучше: улыбался он по-прежнему редко, зато хотя бы сыпал остротами, как прежде. Роз хотелось закупорить его смех в бутылочке и спрятать где-нибудь в надежном месте.

Невозможно справляться с горем с одинаковым постоянством. Мало кто знал это так же хорошо, как Роз. Однако она привыкла чаще бывать в роли того, кто скорбит, а не поддерживает, во всяком случае, когда дело не касалось ее матери. Она знала лишь один способ утешения – жестокая любовь. Насим, по крайней мере, оставалась рядом с ним до конца.

Роз распустила волосы и помассировала пальцами виски. Будь они с Девом одни, она бы рассказала ему правду. Он бы не стал осуждать ее за сотрудничество с офицером, покуда это помогало приблизиться к поимке убийцы его сестры. А вот насчет Насим Роз была не уверена. Поскольку у той имелась своя бескомпромиссная система убеждений. Удивительно, как они еще дружили с ней до сих пор, ведь Роз была последовательницей.

«Я считаю, что свою сущность изменить невозможно, – однажды сказала она Роз. – Ты не выбирала становиться последовательницей. Насколько я могу судить, ты такая же мятежница, как и все мы. Любой, кто слышал твои разговоры о том, как сильно ты ненавидишь Палаццо, это поймет. Они просто не давали тебе шанса».

Еще Насим знала, как сильно Роз ненавидела офицеров – она жаловалась на них всякий раз, как возвращалась с Меркато. Стражники, которые сами являлись заурядными гражданами, должны были поддерживать своих товарищей, а не командовать ими и использовать в своих интересах.

Нет, Насим плохо воспримет весть о том, что Роз работает вместе с Дамианом. Она в этом уверена. В лучшем случае Насим попытается отговорить ее. В худшем – назовет Роз предательницей и заявит, что ошиблась, доверившись ей.

Хотя упрекать в этом Насим нельзя. Роз сама себе вырыла эту яму. Проводя время с Дамианом, она противоречит всему, о чем говорила своей подруге.

С другой стороны, вставал вопрос о Деве. Роз не хотелось говорить ему, что она расследует убийство Амели, пока не будет уверена, что они с Дамианом раскроют его. Подарив ему ложную надежду, она в конечном итоге причинит ему еще большую боль.

Роз выдохнула, превозмогая внезапно вспыхнувшую боль в груди.

– Я встречаюсь с другом, вот и все. Остальное объясню позже.

Насим поджала губы.

– Это выражение лица, – сказал Дев, указывая на Насим, – говорит: «Как это у тебя есть друзья, помимо нас?» И я, если честно, с ним согласен.

Рано или поздно Роз придется все им объяснить. Но не сегодня. Не раньше, чем она узнает, как долго продлится их с Дамианом сотрудничество. Она вновь бросила взгляд на часы, затем встала и потянулась.