М. Лобб – Последователи Хаоса (страница 7)

Фалько мрачно покачала головой. Под ее осуждающим взглядом во рту у Дамиана пересохло, а сознание отделилось от тела.

Что, черт возьми, происходит? Никто, кто мог бы опознать Дамиана, не видел, как он покидал плывущий на север корабль. Но она определенно знала. Каким-то образом Фалько узнала, что он сбежал с корабля, чтобы не возвращаться на войну. Она считала его трусом и предателем еще до их встречи.

Кровь прилила к лицу, и его щеки вспыхнули. Дамиан чувствовал вес чужих взглядов, но не видел ничего, кроме равнодушного лица генерала. Когда Фалько отказалась нарушать тишину, чтобы избавить его от необходимости ее выносить, Дамиан понял, что должен заговорить первым.

– Я не понимаю, что вы имеете в виду. – Его голос звучал так, словно он давился каждым словом. Глазами Дамиан невольно нашел Кирана и Сиену. Казалось, его друзья затаили дыхание.

Генерал проследила за его взглядом.

– О да, я знаю, что эти двое тоже причастны к твоему побегу. Вы все правда думали, что это сойдет вам с рук? Вы считали, что сможете вернуться и занять прежние посты?

Дамиан даже не стал пытаться возразить ей во второй раз. Смысла не было. В зале повисла тишина. Несколько офицеров покосились на него, но ничего не сказали. Сальвестро же выглядел как голодающий, которого только что пригласили на пир.

И в то же время облегчение тонкой струйкой потекло по венам Дамиана. Сегодняшние аресты никак не связаны с мятежом. Они ничего не знают о Роз и ее причастности к событиям прошлой недели.

– Отдай мне свой значок и оружие. – Тон Фалько не подразумевал возражений.

Несмотря на охватившие его страх и стыд, Дамиан почти рассмеялся, стянул значок с груди и плавным движением бросил на стол. Он с грохотом ударился о древесину, завертелся и остановился напротив Фалько, внезапно показавшись Дамиану маленьким и незначительным. Генерал убрала значок в карман.

– Оружие, Вентури.

С нехарактерной для него неуклюжестью Дамиан вытащил пистолет из кобуры и снял аркебузу с плеча, достал один нож из кармана, а второй – из-за голенища сапога. Все оружие он выложил на стол – от самого крупного до самого маленького. Фалько знаком велела офицеру – своему, а не чужому подчиненному, – забрать амуницию.

– Это все? – уточнила она, и Дамиан кивнул.

– Хорошо. Кальвано. Пеши. Разберитесь с остальными двумя. Они могут отправиться в тюрьму с другими арестованными.

Из шеренги офицеров вышли двое мужчин, и Дамиан подался вперед.

– Нет. Они ни в чем не виноваты, клянусь. Я приказал им отправиться за мной, и они подчинились, потому что я их командир.

Сиена покачала головой, глядя на него. «Не стоит зря стараться», – было написано у нее на лице, но Дамиан не мог не попробовать. Как он мог позволить, чтобы их жизни, их карьеры были разрушены из-за него?

Казалось, его внутренности облили кислотой. Непривычная жажда насилия вспыхнула в нем жарким огнем. Руки горели от желания схватить Фалько за шею и сжимать до тех пор, пока ее щеки не покраснеют, а глаза не выкатятся из орбит…

Дамиан тряхнул головой и судорожно выдохнул. Каждую мышцу его тела сковало напряжение. Он был готов броситься в атаку, забыв о здравом смысле. Кроме собственных ног, ничто не привязывало его к земле. Он словно оказался в совершенно другом месте и наблюдал за Фалько сквозь алую пелену, искажавшую реальность до неузнаваемости. Дамиан стиснул челюсти настолько крепко, что болезненный спазм пронзил мышцы шеи, и позволил офицерам Фалько вывести себя из зала совета. Генерал последовала за ними.

– Это действительно так необходимо? – не смог сдержаться Дамиан, когда сзади захлопнулась дверь.

– Необходимо? – переспросила Фалько, глядя на Дамиана стальным взглядом, пока офицеры заковывали его в наручники. Ледяной металл до боли сдавил запястья. Наручники изготовили последователи Терпения, так что вырываться не было смысла. – Да, Вентури, думаю, необходимо.

– Не уверен, что у вас есть основания для моего ареста.

– О, а я, напротив, совершенно уверена. – Фалько больше не смотрела в его сторону. Ее внимание было сосредоточено на трех офицерах, которые только что вышли из-за угла. – Подозреваю, очень скоро ты поймешь почему.

Стоило троице приблизиться, Дамиан понял. Желудок ухнул вниз, словно его только что столкнули с высокой башни. Он узнал одного из офицеров. Высокий, худощавый мужчина с красновато-коричневыми волосами мрачно смотрел на Дамиана. Он сбрил усы, от чего его лицо стало выглядеть более молодым. Более невинным. Вместо привычного офицерского значка на его мундире прямо над сердцем висел золотой герб в форме якоря.

Руссо.

В последний раз, когда Дамиан видел старшего брата Микеле, Роз выстрелила ему в голову, нарочно промазав на несколько сантиметров.

Они не должны были оставлять его в живых. Дамиан понимал это даже тогда, хотя и попросил Роз пощадить мужчину. Только Руссо видел, как Дамиан сбежал с корабля. По его мнению, Дамиан и так легко отделался: его отправили служить в Палаццо, тогда как Микеле погиб на севере.

Хуже всего то, что невозможно было с этим поспорить. Он действительно легко отделался. Он должен был умереть вместе со своим лучшим другом. Но выжил, и Руссо никогда ему этого не простит.

Но он может встать в очередь; Дамиан тоже себя никогда не простит.

– Вентури! – гаркнул Руссо, остановившись перед ним. Офицеры, следовавшие по обе стороны от него, замерли в нескольких шагах позади. Их каменные лица были незнакомы Дамиану. Руссо выглядел лучше, чем в их последнюю встречу: он стал шире в плечах, его одежда была куда более чистой, а щеки уже не пугали впалостью. Руссо явно больше не голодал, но, когда он заговорил, стало ясно, что даже это не умалило его ненависти к Дамиану. – Я знал, что в конце концов ты попадешься. Каким тупым надо быть, чтобы вернуться сюда и занять прежнюю должность? – Из его горла вырвался хриплый смешок. – Ты не смог вынести даже секунды вдали от власти?

Дамиан почти чувствовал, как покачивается под ногами палуба корабля, почти ощущал запах морской соли в воздухе. Впервые оказавшись в милости Руссо, он отделался разбитой губой и несколькими синяками. Это воспоминание заставило его подобраться.

– Я вернулся не поэтому. После всего, что произошло, другие офицеры захотели, чтобы я занял свой прежний пост. У меня не нашлось причин подвести их.

Вместо того чтобы ударить Дамиана, Руссо сплюнул ему на ботинки.

– Ах. Так значит, в эту переделку тебя завела честь? Странно. Мне показалось, у тебя не осталось ни капли чести, когда ты удрал с моего корабля, как трус, поджав хвост.

– Достаточно, capitano[2], – мягко произнесла Фалько, хотя Дамиан знал, что она нарочно предоставила Руссо шанс увидеться с ним. Чтобы Дамиан понял, почему его поймали, и смог посмотреть в глаза мужчине, который этому поспособствовал. – Я назначила вас капитаном флота не для того, чтобы вы измывались над пойманными дезертирами.

Руссо заметил шок на лице Дамиана и выгнул бровь.

– Все верно, Вентури. Теперь я возглавляю военный флот. Каково это – смотреть на человека, который заслужил звание честным трудом?

– Я рад за тебя, – прохрипел Дамиан, удивившись искренности своих слов. Если бы все сложилось по-другому, если бы Микеле выжил, они с Руссо могли бы подружиться. Возможно, их пути пересеклись бы на передовой, и между ними могло бы возникнуть то чувство сплоченности, которое объединяет людей, переживших одинаковые невзгоды. – Твой брат гордился бы тобой.

В этот раз Руссо все-таки ударил его. Новоиспеченного капитана нельзя было назвать крупным мужчиной, но у Дамиана не было возможности блокировать удар, так что он ощутил его силу в полной мере. Его голова резко дернулась вправо. Боль расцвела в скуле и распространилась на всю голову.

Фалько дернула Дамиана за наручники, заставив выпрямиться, и так цыкнула языком, словно это он опустился до насилия.

– Алексий, прошу тебя, отведи пленника в тюрьму. Мне нужно вернуться на собрание.

Дамиан не сразу понял, к кому она обращается. Ему понадобилось мгновение, чтобы догадаться, что Алексий – это имя Руссо.

– Почему вы не оставите меня в темнице Палаццо? – спросил он, не в силах скрыть замешательство.

Фалько фыркнула.

– Я знаю, что у тебя здесь до сих пор есть союзники, Вентури. К тому же ты слишком хорошо изучил это место. Всегда говорю: лучше перебдеть. – Она вновь перевела взгляд на Руссо. – Сведи насилие к минимуму, хорошо? Он нужен мне в сознании.

Руссо пробормотал что-то себе под нос, но склонил голову, принимая приказ. Фалько скользнула назад в зал совета. Когда она ушла, Дамиан, к своему удивлению, почувствовал себя еще более неуютно, чем прежде. Нет, в новом генерале не было ничего, что внушало бы ощущение безопасности, но она хотя бы играла по правилам. О Руссо и его приспешниках сказать того же Дамиан не мог.

– Знаешь что, Вентури? – спросил Руссо, хлопнув его по спине настолько сильно, что Дамиан закашлялся. – Я твой должник. А то уже начал бояться, что люди теперь не получают по заслугам.

Дамиан хранил молчание, пока офицеры вели его вниз по коридору и прочь из Палаццо. Что он мог сказать? У него не было ни оправданий, ни причин сопротивляться. В конце концов, это и правда было дезертирство. Он знал, что сбегать с корабля – неверное решение, но все равно это сделал. Теперь же двигался вперед, словно во сне, ощущая пустоту в животе, будто кто-то вычерпал из него все внутренности. Когда они дошли до тюрьмы, он позволил офицерам передать себя на милость стражникам и, не сопротивляясь, вошел в камеру на втором этаже.