М. Лерой – Шесть дней на Хеленос (страница 8)

На третий день возни с ДНК учёный заметил странную последовательность расположения нуклеотидных* триплетов в цепочке. Каждый из них обозначал букву латинского алфавита. Струве не поверил своим глазам, когда прочёл в геноме скрипт с приветствием: «Привет с планеты Хеленос». Профессор оторвал взгляд от микроскопа, встал из-за стола, взял пальто и вышел. Психиатр рекомендовал Струве больше ходить в минуты волнения, гасить нервную энергию механически.

IX. Загадочная обезьяна

Командую Иви: «Гагарин». Ни к чему окружающим знать, что мой малыш умеет принимать другие формы. Бодрым шагом движемся в северное крыло. Комната N-1, кабинет руководителя. На дверное окошко Струве изнутри опустил шторку. Есть что скрывать? Из вежливости стучу, слышу в ответ: «Входите». Входим, раз приглашают. Струве за столом.

– Профессор, начнём с главного. Предъявите свой пистолет.

Струве тянет на себя выдвижной ящик стола, запускает руку внутрь, роется и достаёт на свет божий азотно-лучевой Kimber Warrior NF3.

– Стоп, доктор, дайте-ка, я сам.

Аккуратно, чтобы не смазать отпечатки, беру у Струве пистолет. Машинка старенькая, но надёжная. Лет пятьдесят назад её активно использовали в полиции и спецназе. Луч с температурой 600 °C прожжёт в тушке хорошую дырку*, но не такую огромную, как у бедолаги Дарина. Нюхаю пистолет. Как бы смешно это ни выглядело, но устойчивый запах плесени должен подтвердить мою догадку. Так и есть, заряд трифторида азота, этиленовый запал.

– Иви, прими, проверь, – командую роботу, а сам осматриваю кабинет.

Вокруг ничего особенного, за исключением одного. В углу стоит внушительных размеров клетка с шимпанзе. И в руках у неё… планшет. Несколько неожиданно, как по мне.

– Доктор, а разве лабораторные животные не должны содержаться отдельно?

– Миринда скучает в одиночестве. Я взял её сюда для наблюдения.

Пока отмечаю, что это обезьяна пристально наблюдает за происходящим, отложив планшет. Честно говоря, не силён в повадках приматов, но взгляд животного какой-то уж больно осмысленный. Такое чувство, что вот-вот что-то скажет. Профессор несколько напряжён, тоже внимательно наблюдает за мной, пока я осматриваю кабинет, а Иви разбирается с оружием – снимает отпечатки, запускает в ствол палец-щуп с камерой.

Собственно, кроме простенького письменного стола с приставным столиком для совещаний и нескольких стульев осматривать нечего. Да вот в углу ещё небольшой стеллаж. На нём склянки, чашки Петри с каким-то засохшим дерьмом. На столе сенсорная клавиатура, речевой адаптер для надиктовки текстов. Прозрачный кристалл монитора отсвечивает голубым в режиме ожидания. Системник, очевидно, в другом месте.

– Это ваш рабочий компьютер?

– Да, – отвечает Струве.

– Где накопитель информации?

– Там, где ему и положено – в серверной. У нас беспроводная сеть.

– Кто отвечает за работу компьютеров?

– Отвечал Стадлер.

– Сообщите мне логин и пароль для входа.

– Struve, Mycoplasmahelenae. Без пробела. Всё на латыни. Вы разбираетесь в микробиологии?

– Доктор, нет ничего такого, что создано человеком, с чем не мог бы разобраться другой человек. – Отлить бы эти слова в граните, думаю я с усмешкой.

– Ну-ну.

– У кого ещё есть пароль и логин от вашего компьютера?

– Ни у кого.

С таким «сложным» паролем всё равно, что у всех, решаю про себя. Иви закончил с экспертизой, отправил мне изображения отпечатков пальцев на рукоятке и видео канала ствола с пылью на стенках. В общем, ничего примечательного. Пистолет никто, кроме доктора, в руки не брал. Выстрелов из него не производилось по крайней мере год. Ухода тоже не было. Никакого. Иви подтверждает:

– Шеф, запал деактивирован. Пистолет требует подзарядки.

– В вашем пистолете, Струве, скоро вырастут грибы, – безапелляционно заявляю я.

Профессор встрепенулся и покраснел.

– Какие грибы?

– Не знаю, может, поганки. Или мухоморы. За оружием надо следить, хранить его в недоступном месте в кобуре или специальной коробке, периодически проверять боеспособность…

– Спасибо, я учту ваше пожелание.

Чёрта с два ты учтёшь. Засунешь туда же, где лежал, как только мы отсюда выйдем.

– Это не пожелание. Это из инструкции по обращению с оружием. А все инструкции, как известно, пишутся кровью. – Цитирую своего инструктора по стрельбе, как там его звали? Капитан Очевидность? – Где хранится боекомплект для вашего пистолета?

– Возможно, на складе с медикаментами. Когда мы распаковывались, кажется, я оставил всё там. Или в моих вещах в комнате.

– Возьмите, – отдаю Струве пистолет.

В таком состоянии оружие безопасно и совершенно бесполезно. Но с обезьяной точно что-то не так. Смотрит за нами не отрываясь.

– Профессор, откройте клетку, выпустите мартышку, – требую я.

– Это шимпанзе.

– Неважно. Она, кажется, не буйная. Я встречал зоологов, у которых обезьянки не сидели в клетке, а жили в доме вместо детей.

– Я не из их числа.

– Тем не менее откройте клетку. Я осмотрю вашего шимпанзе.

Доктор нехотя проверяет карманы, нащупывает в нагрудном ключ, выходит из-за стола и открывает дверцу.

– Иди сюда, малышка, – ласково говорю обезьяне, присаживаясь на корточки, – как там тебя зовут?

– Её зовут Миринда.

– Иди сюда, Мириндочка, крошка. Доктор, у вас есть лакомство? Банан какой-нибудь?

– Нет.

– Ну конфеты или что там ещё? Чем вы её поощряете за хорошее поведение?

– Ничем. Я не занимаюсь её воспитанием.

– Это плохо. Невоспитанная обезьяна таких размеров может стать большой проблемой.

Тем временем Миринда подходит на задних лапах, смотрит снизу-вверх и берёт меня за руку. Я глажу её по голове. Странно, но шимпанзе не издаёт никаких звуков, не скалится и не гримасничает. Это несколько сбивает меня с толку.

– Доктор, она что, немая?

– Не замечал.

– Как вы общаетесь?

– Никак. Я просто наблюдаю за ней.

– Кто её кормит, убирает фекалии.

– Всех животных кормят лаборанты. Эта обезьяна не доставляет нам проблем и знаками даёт понять, когда хочет в туалет.

Осматриваю шимпанзе, заглядываю в глаза, приподнимаю губы, пытаюсь открыть ей рот, поворачиваю спиной. Животное не выражает никакого недовольства, выглядит абсолютно здоровым, за исключением странного, я б сказал, неживотного поведения.

– Доктор, а ведь у вас была ещё одна обезьяна. Где она?

Где она, я, конечно, знаю – лежит распотрошённая в криокамере, но мне интересно, что ответит на это Струве.

– Шимпанзе были доставлены сюда для опытов. Можно сказать, что Лусинда погибла во имя науки.

Боже, какой пафос! Как будто он не знает, что вивисекция официально запрещена. Вот интересно, сколько ещё животных должно умереть в мучениях во имя этой самой науки? Впрочем, это не моё дело. Отражу в отчёте, что лаборатория нарушает закон. Это всё, что я могу сделать для Миринды. Остальное вне моей компетенции – я здесь по другому поводу.

– Иви, сделай портрет Миринды, возьми отпечатки и анализы, сравни с биологической нормой. У Таро должны быть нужные инструменты.

– Да, сэр, – Иви берёт обезьяну за руку и выходит из кабинета.

Прохожу к столу, сажусь на место руководителя. Жестом указываю Струве, чтобы присел за столик для совещаний.