М. к. Айдем – Грим (ЛП) (страница 3)

— Это не ваше решение, капитан. Это ее решение, — холодные глаза прищурились. — Рэй поддержит мое требование, если это ее выбор.

Все взоры обратились к ней.

— Марк умер, — с трудом произнесла Лиза. — Почти год назад.

— Его запах соединения по-прежнему сохранился бы, — обвинил Грим.

— Он заболел, в то время как я носила нашего второго ребенка, почти четыре года назад.

Грим нахмурился, когда ее глаза стали грустными.

— Ты ожидаешь, что мы поверим, что ты осталась с ним? — в неверии спросил Верон.

— Конечно, я осталась! — возмущение прогнало печаль в ее глазах, в то время как Лиза смотрела на Верона. — Он был моим мужем! Мы дали клятвы! — она видела шок на лицах воинов.

— Клятвы? — переспросил Верон. Воины не давали обеты женщинам.

— Да, обещания, — девушка оглядела комнату, не в состоянии понять их замешательство. — Любить, уважать и беречь друг друга, в радости или горе, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас, — снова наступила ошеломленная тишина.

— Ты ожидаешь, что я поверю, что ты сохранила этот… обет. В течение почти четырех лет, не получая никакого облегчения? — в глазах Грима она увидела неверие и шок.

— Это не ваше дело! — сердито ответила Лиза.

— Мое, если ты хочешь мою защиту для своего потомства, — Грим понимал, что заинтригован, когда бледная кожа самки стала розовой.

— Прекрасно! Прошло уже четыре года, с тех пор как мой муж был способен облегчить мое состояние, как ты выразился, — сказала она сквозь сжатые зубы. — Это было тем, что заставило его понять, что что-то с ним не в порядке, но к тому времени было уже слишком поздно.

— Тем не менее, ты осталась, — Грим хотел услышать, как она скажет это сама.

— Конечно, я осталась, я любила его. Он бы сделал то же самое для меня, — это простое заявление было сказано с абсолютной убежденностью. Казалось, что каждый торнианец в комнате потерял дар речи.

Грим смотрел на маленькую самку, неуверенный, доверять ли ей. Император Рэй сообщил ему, что они отличались от торнианских самок, но, конечно, ни одна женщина не останется с непригодным мужчиной так долго. Она будет искать защиту у другого, оставив свое потомство с мужчиной.

— Я — не торнианская самка, — ее тихо произнесенные слова прервали его мысли. — Не суди меня за то, что бы сделали они. Ты не знаешь меня.

Грим передвинулся так, что бы встать перед ней, скрестив руки на массивной груди и пытаясь оценить ее слова.

— Ты соединишься только со мной.

— Что это значит? — прошептала Лиза, девушка вынуждена была вытянуть шею и запрокинуть голову, чтобы поддерживать зрительный контакт.

— То, что только я облегчу твою потребность, — его жесткие серые глаза впились в нее. — Неважно, что это.

— Что это значит? — если бы это было возможно, его глаза стали бы еще жестче, а голос грубее.

— Ты не можешь расстраиваться из-за меня, из-за моей внешности и соединиться с другим мужчиной, бросив меня, чтобы защитить свое потомство.

— Твоя внешность… — ее глаза путешествовали по шрамам, которые потемнели, когда напряглась его челюсть. — Какое это имеет отношение? — спросила она, запутавшись, видя потрясение на его лице после своего вопроса. — Будешь ли ты причинять мне вред? Вредить моим детям? — Грим заметил мелкую дрожь в ее голосе, которая подсказывала ему, что она боялась, но все же бросала ему вызов.

— Никогда.

— Они останутся со мной, — Лиза заставила себя продолжить. — Я буду контролировать то, что происходит с ними.

— Они будут воспитываться в соответствии с законами Торниана, — твердо сообщил ей Грим.

— Они не торнианцы. Только у меня будет контроль.

— Над твоим потомством. Над нашим будет у меня, — Лиза со страхом посмотрела в глаза огромному инопланетянину, пытаясь понять, не лжет ли он. Пытаясь решить, сможет ли она жить с ним. Она даже не была уверена, что сможет иметь детей от этого… мужчины. Но Лиза не могла рисковать своими детьми, оставляя их одних на Земле.

— Если ты честен со мной, то, как только я получу своих детей, я охотно соединюсь с тобой.

— Только со мной, — потребовал он.

— Только с тобой, — согласилась она, и через мгновение он кивнул, нажав кнопку на пульте.

— Тогда решено.

— Я протестую! — внезапное заявление Лукена заставило Грима повернуться лицом к самцу поменьше. — Она должна быть доставлена ​​в Ассамблею, чтобы соединиться с достойным воином, а не с непригодным!

— Тогда ты должен был обеспечить ее всем необходимым. Она добровольно согласилась соединиться со мной. Это было засвидетельствовано и записано. Все решено! — он повернулся к маленькой самке. — Идем, мы вернем твое потомство.

***

Грим размышлял, почему Богиня вдруг улыбнулась ему? Женщина. У него есть женщина. Он посмотрел вниз на маленькое создание, идущее рядом с ним. Она даже не дотягивала до его плеча. Как она сможет дать ему потомство? О чем он думал?

Наблюдение за тем, как она противостояла Лукену, бесстрашно бросая вызов большому самцу, заставило его почувствовать что-то внутри. Она была свирепой, воином в своем собственном мире. Говорила ли она правду, что осталась с мужчиной, даже когда он не смог доставлять ей удовольствие и не был в состоянии защитить ее? Она отказалась бросить свое потомство. Ни одна торнианская самка не поставила бы интересы своего потомства превыше своих. Они были женщинами. Они были всем, что имело значение, и все же, эта маленькая человечка действовала, как если бы это было нормально. Она, должно быть, лгала.

Потомство другого мужчины… Грим поморщился. Он не хотел их. Особенно, с Земли. У них было достаточно мужчин на его планете. Женщины — вот они необходимы, но если принять их означало не только соединиться с землянкой, а также сохранить свое положение, то пусть так и будет. Он будет терпеть их.

***

Лиза не верила в то, на что она только что согласилась. О чем она думала?! Она собиралась стать секс-рабыней почти семифутового пришельца. Она доверяет ему не только свою жизнь, но и жизнь ее девочек и, возможно, любых будущих детей. Что она могла подумать… за исключением того, что… что-то в нем притягивало ее… может быть, это было из-за того, как все остальные относились к нему, со страхом, но и так, словно он был неисправен. Они сказали, что он непригоден. Что они знали об этом Гриме, чего не знала она? Он сказал, что не навредит ей и девочкам. Может быть, она была глупой, что поверила ему?

Лиза тихо сидела рядом с Гримом и наблюдала, как он умело пилотировал кораблем. Внезапные перемены в ее жизни должны были удивить ее, но это не так. Такое случалось с ней и раньше, когда она перешла от радости, что ждет второго ребенка, к тому, чтобы быть беременной женой больного раком человека. Она была вынуждена измениться тогда, чтобы адаптироваться, если хотела выжить и не сойти с ума от горя. Она могла сделать это снова, ради своих девочек.

— Как тебя зовут? — потерявшись в своих мыслях, Лиза вздрогнула, когда Грим заговорил.

— Лиза… Лиза Миллер.

— Лизамиллер, — Грим повторил странное имя.

— Нет, — она ждала, пока он не посмотрел на нее. — Мое имя Лиза. Моя фамилия… фамилия моего мужа была Миллер. Это была его фамилия.

— Ты взяла его имя, когда вы соединились? — нахмурился мужчина.

— Да. Многие женщины на моей планете делают так. Это обозначение того, кто ты… что ты замужем… — она колебалась, подыскивая слова. — Брак. Соединение. Разве это не то же самое на Торниане?

— Нет, — резко ответил он. — Где твое потомство? — Лиза перевела взгляд с него на вид из иллюминатора корабля, с удивлением обнаружив, что они находились на кладбище, там, чуть дальше, виднелась могила Марка. Сэндвич и питье все еще были там, но одеяло исчезло. Лиза посмотрела на могилу мужа в последний раз и сосредоточилась на непроницаемом лице Грима, думая о своем будущем.

— Вон туда, — она указала налево, в город. — Там… в конце улицы.

Грим сканировал дом, на который она указала.

— Я обнаружил три существа в жилище.

— Это они. Мне нужно добраться до них. Они будут напуганы.

— Площадь позади твоего жилища подойдет для посадки, — мужчина начал маневрировать корабль ближе.

— Ты не беспокоишься, что ваш корабль увидят? — Лиза не могла скрыть своего удивления.

— Судно скрыто, — сказал он ей, когда они приземлились.

— Грим… — он посмотрел на нее и ждал, — эта «программа обучения», которая позволяет мне говорить и понимать тебя…

— Что ты хочешь узнать про это? — хрипло спросил он.

— Будут ли мои дети по-прежнему в состоянии понимать меня? — он видел ее страх, но не понимал его причину.

— Ты знаешь, что будут, — раздраженно ответил он.

— Как бы я знала это? — Грим смотрел на нее подозрительно, не понимая, в какую игру она играла.

— Инструктор объяснил это тебе.

— Инструктор? — девушка схватила его за руку, когда он отвернулся. — Что это за программа обучения? Кто, черт возьми, такой, этот инструктор? — спросила она.

— Мужчина, который был там, когда ты закончила программу. Он снял обучатель и должен был объяснить тебе все.