М. к. Айдем – Грим (ЛП) (страница 10)

— Что ей нужно? — спросил Грим, обнаружив, что разочарован невозможностью общаться со своим потомством.

— Она голодна.

— Я закажу еды.

— Спасибо, Грим.

— Спасибо, Грим, — повторила Микки, подражая своей матери, и вместо того, чтобы уйти, Грим осознал, что стоит на коленях рядом с Лизой, став ближе к Микки.

— Всегда пожалуйста, моя Микки.

— Что он сказал, мамочка? — она выжидающе посмотрела на Лизу.

— Он сказал: «Всегда пожалуйста», — Лиза была удивлена его собственническим чувством по отношению к Микки. — Почему бы тебе не пойти и не разбудить сестру, пока я оденусь?

— Хорошо, мамочка, — к счастью, Микки ускакала прочь.

***

Лукен замер при виде трех самок, которые ели за столом Грима. Он не был информирован о том, что потомство представляли собой самки. Если бы он знал, то никогда бы не отказался от этой женщины, чтобы обладать тремя самками… он был бы еще более могущественным, чем его манно (прим. отец)! Его манно… Лукен съежился… он будет разгневан тем, что Лукен упустил эту возможность. Они настолько близки к тому, чтобы отдалить Грима от Люды. Они собрали поддержку других мощных лордов, обещая, что те выберут самок, привезенных с Земли, первыми. Плохо, что Грим соединился с одной, но это может быть исправлено. Надо лишь продолжать утверждать, что Грим непригоден, и самка соединится с другим, оставив Грима с потомством, что не пойдет на пользу его позиции. Лукен наслаждался бы этой мыслью, но теперь потомство, с которым он останется, — самки, и это делает Грима слишком могущественным, чтобы свергнуть его… но все же… у него есть шанс исправить это.

Его пристальный взгляд заставил молодых самок придвинуться ближе к своей матери, чувствуя угрозу.

— Девочки, — Лиза встала, загородив своих детей от Лукена. Ей не нравилось, как он смотрел на них. — Берите свои сумки и пройдите в другую комнату, чтобы одеться, и оставайтесь там, пока я не приду за вами.

— Да, мам, — малышки быстро убежали.

— Ваше Величество, я был проинформирован, что вам требуется инструктор, — Лукен говорил через силу, в то время как его глаза продолжали смотреть на дверь, через которую исчезли девочки.

Грим внимательно смотрел на Лукена, видя его интерес к своим самкам. Лукен был первым мужским потомством Бертос Гуттузо, очень мощного и амбициозного лорда, который управляет Этрурианской областью на Торниане. У него также была самка, которая оставалась с ним в течение почти пяти лет, родив ему второго самца. Грим знал, Бертос хочет быть Королем Люды. Знал, что он замышлял свергнуть его. Он захочет самок Грима, но не получит их!

— Где ты был, когда Лиза проснулась, Лукен? — жесткий тон Грима притянул взгляд Лукена от двери. — Ты принес ее на Поисковое Судно, это была твоя ответственность — проинструктировать ее. Она могла пораниться снимая его самостоятельно.

— Она не должна была удалять обучатель, — заявил Лукен прямо, отказываясь брать на себя вину за действия самки. Он — младший Лукен Гуттузо, первый мужчина лорда Бертоса.

— Это была твоя задача и честь позаботится об этом! Я спрошу еще раз, младщий Лукен. Где ты был?! — голос Грима становился еще более грубым, в то время как его гнев возрастал.

— Я был в моей комнате отдыха… сир, — Лукен говорил через силу, его глаза сверкали, как и глаза Грима.

— После того, как обучатель начал использоваться, ты должен был остаться, пока программа не была бы завершена.

— Не нужно мне объяснять мои обязанности, сир, — глумился Лукен над ним. — Она не должна была проснуться. Если бы она не спала, я был бы там.

— Ты обвиняешь мою самку? — Грим стал медленно подниматься, и Лукен вдруг понял, как далеко он зашел. Самок никогда не обвиняли, ни за что.

— Нет, сир, никогда, — Лукен пытался заставить себя стоять на месте, пока Грим шел к нему.

— Ты закончишь программу. Она не в состоянии получить доступ к информации, которую обучатель имплантировал, — приказал Грим.

— Да, сир, — Лукен посмотрел жесткими, холодными глазами на Лизу. — Вы должны лечь, — приказал он.

Лиза следила за развитием событий и не могла поверить высокомерию этого мужчины. Да ни за что на свете он не прикоснется к ней или ее девочкам!

— Грим, — она повернулась спиной к Лукену, не понимая, что это — оскорбление. Повернуться спиной к воину означает, что вы не боитесь его. Словно вы думаете, будто он не представляет для вас угрозы. В некоторых случаях, это знак доверия, но не здесь. — Я знаю, что это нужно сделать, но не от него. Должен быть кто-то еще, квалифицированный, кто-то, кто не показал свое полное пренебрежение к моей безопасности, — возмущенное рычание Лукена отчетливо слышалось.

Грим смотрел на свою хрупкую самку, которую Богиня доверила ему, и мгновенно понял.

— Ты обеспокоена тем, что он навредит тебе, — его голос мгновенно смягчился при разговоре с ней.

— Он не относится к исполнению своих обязанностей серьезно. Я не доверю своих девочек кому-то, кто так безответственен.

— Я доставил ее! Я привел ее сюда! Она не имеет права оспаривать мое право руководить ею, — заявил сердито Лукен.

— Молчать, Лукен! Моя Лиза говорит правильно. Ты облажался, не будучи там, чтобы направлять ее, и снова, не признав свое ошибочное мнение ее существования без потомства. Почему она должна теперь доверять тебе? Почему я должен доверять тебе? — Лукен окрасился в отвратительный оттенок оранжевого цвета, который Лиза приняла за знак того, как торнианцы краснеют. — Ты пошлешь Каллена, чтобы завершить программу, — приказал Грим.

— Вы не можете это сделать! Я первый самец… — начал было Лукен, но замолчал.

— Я — Король Грим! — взревел Грим, в результате чего Лиза отшатнулась в страхе, когда он двинулся в направлении Лукена, не останавливаясь, пока тот не был прижат к стене. — Ты бросаешь мне вызов, Лукен? — его голос был обманчиво ласков. — Если это так, давай, поторопи свою смерть, — Лиза наблюдала, как Лукен съежился.

— Нет, сир, — прошептал он. Даже когда он съежился, Лиза могла видеть ярость в его глазах.

— Тогда отправь Каллена! — потребовал Грим и, повернувшись спиной к Лукену, пошел обратно к Лизе.

— Да, сир! — Лукен бросился из комнаты.

— Ну, я не приобрела друга сейчас, не так ли? — задала она вопрос, когда стала уходить от него.

— Я сожалею, Лиза, — она слышала печаль в его голосе. — Я должен был предвидеть, что ты бы не доверилась ему, — наблюдая за ее уходом, он хмурился и понимал, что она напугана. Его шрамы стали еще более заметными, когда он понял, что напугал ее.

— Грим? — она не знала, почему на его лице был этот суровый взгляд, но она должна была сообщить ему другие свои заботы, она должна была защитить своих детей.

— Что, моя Лиза? — собственничество, с которым он произнес ее имя, коснулось чего-то глубоко внутри нее. Принадлежать кому-то снова… это было так давно. Стряхнув это чувство, она сконцентрировалась на том, что ей нужно сделать.

— Эта программа обучения одинаковая для всех?

— Да, — он не был уверен, почему она спрашивает, но понял, что у нее были веские причины для этого. — Она была разработана таким образом, что не являющиеся торнианцами могли понимать нас, узнать нашу историю. Она разрабатывалась в течение многих лет. Императрица Ким и вы — первые из ваших видов, для которых использовалась программа.

— Ваши самки, торнианские самки, тоже использовали эту программу?

— Нет, — он непонимающе посмотрел на нее. — Зачем бы им это? Они воспитываются в нашем обществе.

— Тогда я не хочу, чтобы девочки получили полную программу, — она поняла, что запутала его, и пояснила: — Я знаю, что они нуждаются в языковой программе и истории, но в остальном… взаимодействие между мужчинами и женщинами… они могут узнать об этом, когда подрастут, так же, как и все торнианцы.

Грим посмотрел на нее понимающе — она была права, опять. Предоставление маленьким самкам взрослой информации может причинить им большой вред, и он никогда не допустит этого.

— Я понимаю твою озабоченность и согласен с тобой, — он увидел, что шокировал ее. — Я не позволю ничему нанести вред нашим девочкам, моя Лиза. Я поклялся принять и защитить их, и я буду, — он немного улыбнулся. — Даже, если иногда тебе нужно сказать мне, как это сделать.

— Ты на самом деле ничего не знаешь о маленьких девочках, не так ли? — она оценивающе смотрела на него.

— Нет. Я никогда не был около них. Я не знаю ни одного воина, который был, но я готов учиться, особенно, если это радует тебя, — он медленно подошел и встал пред ней. — Я не хотел пугать тебя, моя Лиза. Мой гнев был обращен к Лукену, а не к тебе. Ты никогда не должна бояться меня, ибо я добровольно бы отдал свою жизнь, чем навредил тебе или девочкам, — Лиза смотрела на него растерянно, прежде чем поняла, что он сказал. Каким-то образом она знала, что он был честен.

— Зачем? Почему ты говоришь ​​так? — прошептала она. Ей нужно было понять.

— Ты действительно не имеешь ни малейшего представления о том, что сделала, не так ли? — его заявление заставило ее ожесточиться.

— Я научусь.

— Я тоже должен узнать много чего, моя Лиза. Ты — не торнианка, — он увидел, как она напряглась еще больше. — Я удивлен, как это радует меня, — он продолжил внимательно следить за ней. — Ты отличаешься в лучшем смысле, — он медленно протянул руку, чтобы погладить ее по щеке. — Ты настолько хрупкая, твоя кожа настолько мягкая, и ты до сих пор позволяешь мне касаться тебя. Кажется, тебе это даже нравится, — истинное недоумение заполнило его глаза. — Твое потомство… ты заботишься о них, защищаешь их, даже если это означает рисковать собой. Это не так, как у наших самок…