М. Форд – Возьми меня за руку (страница 9)

На следующий же день она собрала вещи и съехала с квартиры. Первую ночь перекантовалась в дешевой гостинице, потом нашла в интернете жилье на другом конце города. Джо могла бы вышвырнуть Бена из квартиры, и он бы ушел, но она понимала, что не потянет аренду одна, а мысль о том, чтобы остаться связанной с Беном какими-то финансовыми делами, была невыносима.

С тех пор прошло пять месяцев. Бен держал дистанцию, о которой она просила. По крайней мере, первые несколько дней. Работа казалась параллельным фантастическим миром, где словно бы ничего не случилось. Они даже смеялись и пили вместе чай в столовой, но Джо следила, чтобы они не оставались один на один подолгу. По взглядам, которые украдкой бросал на нее Бен, она видела, что тот что-то затевает и в редкие моменты, когда она забывает об осторожности, пристально следит за ней.

У нее оставался ключ от их старой квартиры, и где-то через неделю после ухода она забежала туда забрать пару вещей. Внутри был свинарник: от переполненного мусорного ведра воняло, и похоже, Бен все это время спал на диване. На обеденном столике лежала анкета заемщика, а в одной из дверей красовалась вмятина, по-видимому от кулака Бена. Зародившиеся было сомнения вылились в злость. Прощай, залоговый депозит.

Джо собрала оставшуюся одежду и ушла.

Вечером, когда она сидела в своей квартирке и пыталась разобраться с финансами, позвонил разъяренный Бен. Он требовал объяснить, что она делала в его квартире. Джо сразу повесила трубку, но он все звонил и звонил, пока она не отключила телефон. Слушать его скомканные послания на следующий день было не для слабых духом: от подогретой алкоголем ярости он постепенно перешел к примирительным воззваниям и жалости к себе. Вопреки голосу разума, Джо написала ему в десять утра, что ему нужна профессиональная помощь. Больше он не звонил.

После этого работать стало немного сложнее. Они всегда подшучивали над тем, что Бен старше ее по званию, но после разрыва стало совсем не смешно. Бен никогда не был злопамятным и не пытался ставить ей палки в колеса. Наоборот. Он всячески старался беречь ее от лишних нагрузок, даже если для этого приходилось перегружать других. Никто не знал, что они расстались, – по крайней мере, она на этот счет не распространялась, – и непонятно было, замечают ли коллеги перемену. Эта ситуация смущала Джо, заставляла чувствовать себя ребенком, за которым неусыпно присматривают. Если это была попытка вернуть ее расположение, то она с треском провалилась. Когда Бен предложил представить Джо к награде за расследование кражи со взломом, она решила, что пора высказаться.

– Ты должен это прекратить, – сказала она, когда они остались вдвоем у погрузочной площадки.

Бен посмотрел на нее с удивлением:

– Что прекратить?

– Представление к награде. И вообще все это.

Он устремил взгляд куда-то вдаль.

– Не понимаю, о чем вы, сержант. Вы отлично поработали.

– Бен… пожалуйста. Знаю, нам приходится вместе работать, но…

– Сержант…

– Перестань меня так называть!

Джо вдруг поняла, что повысила голос. По сравнению с ее возгласом ответ Бена прозвучал очень тихо, но и с ноткой угрозы:

– Ты ведь этого хотела? Чисто профессиональных отношений? Значит, такими они и будут.

С этими словами он ушел.

Следующие несколько дней прошли без происшествий, но потом начались сообщения. Нам нужно поговорить. Можешь позвонить мне? Можем позже поговорить? Я скучаю. Это невыносимо. Где ты теперь живешь? Джо игнорировала их, и звонки тоже. Звонил он обычно поздней ночью или ранним утром. Приходили новые сообщения, иногда под благовидным предлогом (Тебе письмо. Куда переслать?), а иногда почти обвинительные (Почему мы не можем вести себя как взрослые люди?).

В конце концов она не выдержала. Может, она в самом деле ведет себя по-детски. Избегает проблемы. Джо решила встретиться с Беном в каком-нибудь нейтральном людном кафе в центре города.

– Чтобы разрядить обстановку, – сказал он, как будто речь шла о каком-то мелком недоразумении.

– Чтобы обсудить, как быть дальше, – ответила она.

Он приехал заранее, занял угловой столик и заказал ей коктейль. Оделся с иголочки и, когда она пришла, предпринял неуклюжую попытку обнять ее. У Джо оборвалось сердце, когда она почувствовала запах его лосьона после бритья. Он до сих пор не понял.

Бен хотел знать, где она живет, и, когда она не сказала, обиделся. Он не собирается ее преследовать, сказал он. Джо ответила, что нисколько не сомневается. Просто ей нужно собственное пространство. Он сказал, что обратился за помощью, как она советовала. Общество анонимных игроманов. Она кивнула, сказала, что рада за него, но это ничего не меняет. Он спросил, почему она так ожесточилась. Как будто ненавидит его. Но она ведь не может его ненавидеть. Они столько лет прожили вместе. Они любят друг друга. Они почти стали родителями.

Тут ее прорвало.

– И ты на этом пытаешься спекулировать?

– Нет, вовсе нет. Я…

Она перегнулась через стол и прошипела сквозь стиснутые зубы:

– Если бы мы стали родителями, нам бы сейчас не на что было подгузники купить.

Он опешил.

– Я бы не… В смысле, если бы у нас получилось, я бы не начал играть.

– Я тебе не верю, – сказала она. – И знаешь, я рада, что нам так и не пришлось проверить это на деле.

После этого у него на минуту-другую пропал дар речи, и они молча потягивали свою выпивку, точно два остервенелых боксера, переводящих дух между раундами. Беременность в прошлом году стала внеплановым сюрпризом, открывавшим будущее, на которое ни он, ни она не настраивались. Однако выкидыш, случившийся как раз перед УЗИ на двенадцатой неделе, пережить оказалось тяжелее, чем она ожидала. Тогда они договорились взять паузу и попробовать снова после того, как найдут дом. Жизнь вдруг заиграла новыми красками и возможностями.

Пока Бен все это не перечеркнул.

В тот вечер она доходчиво объяснила ему, что они никогда, ни при каких обстоятельствах уже не будут вместе. На следующий день она нашла «Светлое будущее».

Ком подкатывал к горлу тем настойчивее, чем дальше за ее спиной оставался город и чем ближе дорожные знаки подводили ее к симпатичному, расположенному неподалеку от объездного шоссе поселку Хортон с его единственным и единым в трех лицах пабом/магазином/почтой. Для семей с маленькими детьми лучшего места и придумать было нельзя. Хорошие школы, безопасные дороги, море зелени за окном. Выросшей без машины Джо это место казалось медвежьим углом. Она хорошо помнила, с каким облегчением уехала в универ в восемнадцать, давая себе клятву никогда больше не возвращаться. Отец даже расплакался на пороге – он знал. Мама выпроводила ее с веселой улыбкой. Возможно, она тоже знала. У Джо с родителями были не лучшие отношения.

Она выехала на Бленхейм-Роуд, где все дома стояли на почтительном расстоянии друг от друга и вместо номеров носили имена. У дома под названием «Грачевник» Джо свернула на посыпанную гравием подъездную аллею. Площадка перед домом уже была заполнена машинами. Брат перекрасил парадную дверь в красный вместо бывшего синего, но в остальном семейное гнездо осталось прежним – по крайней мере, снаружи.

Пол с детьми и женой Амелией переехал сюда после того, как внезапно скончался папа. Это случилось как бы само собой – они как раз подумывали о расширении жилплощади, так почему бы не пожить здесь, пока не найдется подходящий вариант. Джо на тот момент была только рада, потому что совсем недавно перевелась в Бат и физически не успевала бы ездить туда-сюда и помогать матери. Амелия планировала возобновить работу учительницей, но решила пока с этим повременить.

Пол думал, что в окружении семьи и внуков их маме будет легче, но он ошибся. Без своего спутника жизни, с которым она провела бок о бок сорок пять лет, Стелла чувствовала себя потерянной. Началось с серии падений, после которых первый этаж переделали, чтобы у мамы была комната внизу. Потом стал сдавать ее мозг. Младшему ребенку Пола, Уиллу, тогда было только три, и ему это казалось смешным. Но Эмму, которой в то время уже исполнилось одиннадцать, бабуля начала пугать. Девочка тоже стала бродить по ночам. Пол и Амелия приняли решение переселить бабушку в дом престарелых. Денег у Джо они, слава богу, не просили, но, с другой стороны, по ее сведениям, им не нужно было платить ни ипотеку, ни аренду. Для брата все сложилось очень даже неплохо.

Не первый раз Джо со стыдом ловила себя на мысли о том, что будет, когда мама умрет. Дом, наверное, стоит под миллион фунтов.

На первом этаже горел свет, и, подходя со своей шляпной коробкой к двери, Джо вновь почувствовала себя девочкой-подростком, пытающейся незаметно прошмыгнуть в дом после ночной гулянки. В детстве и юности она ненавидела отдаленность своего поселка и завидовала друзьям, которым было рукой подать до центра города. Когда ей исполнилось шестнадцать, родители наконец уступили и позволили ей поехать в город в пятницу вечером, строго-настрого наказав не опаздывать на последний автобус домой. Вспомнилось, как она однажды забыла ключи и, чтобы не будить родителей, вскарабкалась по водосточной трубе на один из эркеров фасада, снаружи открыла створки окна и вернулась к себе в комнату.

Джо нажала кнопку звонка. По ту сторону двери слышался смех взрослых и визг детей. Открывать никто не шел. Джо хотела было снова позвонить, но потом решила зайти с черного хода. Миновав мусорные ящики, она подошла к калитке и потянула на себя задвижку.