М. Форд – Возьми меня за руку (страница 41)
– Верно, – согласился Стрэттон. – Но отныне вы здесь на вторых ролях. И должны все свои действия согласовывать с руководством. Хватит сюрпризов. Мы подумаем, как утихомирить Фицуильям, но вы больше не должны вступать с ней в контакт.
– Сэр, я вовсе не…
– Детектив, если она спросит у вас о чем-нибудь, даже если просто поздоровается, вы отвечаете: «Без комментариев».
– Ясно, сэр. Мне можно идти, сэр?
– Вы свободны, – радостно проговорил Стрэттон. – И еще раз спасибо за всю вашу работу.
Джо изо всех сил постаралась не хлопнуть за собой дверью.
Когда она оказалась снаружи, Тан бросила на нее обеспокоенный взгляд:
– Похоже, все прошло довольно болезненно.
Фермановское приглашение все еще лежало на столе, и Джо взяла его в руки.
– Ненадолго выйду, – бросила она и не оглядываясь прошла к двери.
На парковке Бен с кем-то разговаривал по телефону, стоя возле своей машины. Он бросил на Джо испытующий взгляд, но та одними губами произнесла: «Спешу» – и забралась в собственную машину. Швырнув сумку на пассажирское сиденье, она несколько раз глубоко вдохнула, после чего выудила телефон и нашла в нем номер Фермана.
Длинные гудки, еще и еще. Автоответчик не включался. Она позвонила снова: вдруг ему нужен дополнительный стимул, чтобы взять трубку? Вряд ли в полдвенадцатого дня он еще спит. В конце концов Джо отключила вызов. Можно попытать счастья в другом месте.
Кентербери-Роуд представляла собой череду высоких эдвардианских домов блокированной застройки. Паб «Три короны» располагался на нижнем углу улицы. Джо ожидала, что здесь, вдали от центра, не будет большого количества студентов, – так и оказалось. Рыжеватый ковер, кое-где протершийся до дыр и испещренный бесчисленными пятнами, явно лежал тут со времен запрета на курение. Она окинула взглядом латунные безделушки, приклеенные к потолку подложки под стаканы, кирпичный камин, заполненный искусственными цветами. Со своей мебелью темного дерева и зелеными атласными подушками этот паб упорно цеплялся за прошлое, не пытаясь никому угодить. В таких заведениях любил выпивать ее отец. Джо тут сразу понравилось, только вот Гарри Фермана было не видать.
Она перешагнула через хвост немецкой овчарки, лежавшей возле мигающего игрового автомата. У барной стойки сидел единственный посетитель с полупустым стаканом светлого пива. За стойкой, протирая бутылку, стояла полногрудая крашеная блондинка лет пятидесяти с лишним.
Повернувшись к Джо, она спросила:
– Ну как, золотце, что вам налить?
Джо уже хотела было отказаться, но тут вспомнила самодовольный взгляд парня из пиара и передумала. К тому же, строго говоря, по работе сейчас ничего срочного не было.
Обычно она пила в барах красное, но ее опытный глаз уже заприметил на стойке бутылку, полную лишь на четверть. Бог знает, когда ее открыли, но Джо совершенно не прельщал бокал прокисшего «каберне совиньона».
– Водку, пожалуйста, – попросила она. – Без льда.
Барменша сняла с полки стакан, убедилась, что он чистый, и поднесла к крану диспенсера. Одинарная порция выглядела жалко, но после двойной садиться за руль было бы сомнительно. Барменша поставила перед Джо стакан, не попросив плату, и вернулась к протирке бутылок.
– Сколько с меня? – осведомилась Джо.
Женщина махнула полотенцем куда-то влево:
– Вон Гарри заплатит.
Джо взяла стакан, повернулась и наконец заметила Гарри Фермана. Он сидел за угловым столиком, почти полностью скрытым в тени.
– Ваше здоровье, – проговорила она. – А я как раз вас искала.
– Что ж, вы меня поймали.
Она прошла к нему, села на барный табурет. Перед ним стояли два напитка: немного янтарной жидкости (Джо решила, что это бренди) и оставшиеся полпинты «Гиннесса».
Ферман поднял стакан с пивом.
– Вероятно, вас надо поздравить.
Голос у него звучал до странности тускло и невесело, и Джо подумала: может, он и дома уже пил, до того, как открылся паб?
Она поблагодарила за поздравление, а затем придвинула к нему приглашение:
– К нам в участок пришло. Завтра заупокойная служба по Дилану.
Ферман не притронулся к конверту. Он отпил глоток и склонил голову набок. Сквозь матовые стекла пробивался луч солнечного света. Ферман выглядел просто ужасно, его блеклые глаза слезились.
– Если я не вовремя… – начала Джо.
У Фермана дернулся кадык, а потом он хмыкнул, словно она случайно сказала что-то смешное.
– Думаете, это тот парень – Трент? – пробурчал он.
– Почти наверняка. Мы пока еще не говорили с жертвой, но мы предполагаем, что мальчик подтвердит.
– Я не про Макдонаха, – Ферман постучал толстым пальцем по конверту, – а про Дилана.
– Нет, не думаю. А вы?
Палец Фермана продолжал отбивать ритм, словно в такт его мыслям.
– Кому какое дело, что я там думаю.
– Ладно вам, – сказала Джо. – Выручите меня. Вы знаете дело Джонса не хуже других. Может, даже лучше, чем все остальные. Трент получил приговор за непристойное поведение гораздо позже. Я не говорю, что это неважно, но отсюда очень далеко до похищения и убийства. И хронология событий получается странная. Почему он вдруг сорвался именно сейчас?
– Хотите знать мое мнение? – проговорил Ферман. – Этот мир меня постоянно удивляет. Если это и был Трент, то отбывать срок ему не придется. Так что можете записать это в графу побед.
– Вы что, серьезно? Важно же, чтобы ответственность возложили на виновного.
– Почему важно?
– Для правосудия. И чтобы такого больше никогда не случилось.
Ферман допил свой бренди.
– Все равно случится. И никакое правосудие не воскресит погибших детей.
Джо подумала: интересно, он всегда такой? Или находка под брэдфордским бассейном взбаламутила мутные воды его души, где таились другие трагедии и несчастья?
– Вы пойдете? – спросила она. – На эту заупокойную службу?
– А вы думаете, они так жаждут нас там видеть? Чтобы мы им напоминали о том, что произошло?
– По-моему, мы кое-что для них прояснили, – заметила Джо. Она чуть не сказала «закрыли гештальт», но решила, что ее собеседник вряд ли одобряет этот термин.
Ферман кругами двигал свой пустой стакан по столу. Джо не притронулась к своей водке, а теперь ей и не хотелось спиртного.
– Хорошего дня, Гарри, – сказала она, после чего встала и двинулась к выходу. Когда она подошла к дверям, Ферман окликнул ее:
– Знаете что, Мастерс? Я пойду, но только если вы тоже пойдете.
Вообще-то она не собиралась, но в его голосе слышалась мольба. Словно ему необходимо было исполнить какой-то тщетный долг.
– По рукам, – согласилась она.
Снова сев в машину, Джо почувствовала себя опустошенной. Собственно, она толком не знала, чего ей хотелось добиться от Фермана. Может, свежего взгляда на дело, более глубокого анализа от пожилого мудрого человека, который все это уже видел и которому плевать на «восприятие общественности», на подковерную борьбу, на все эти повседневные дрязги. От человека, которому нужно было просто докопаться до истины. Но Гарри Ферману явно сейчас приходилось разбираться с собственными проблемами.
На личном телефоне у нее обнаружился пропущенный вызов с незнакомого номера, а также голосовое сообщение:
«Здрасте. Это детектив Мастерс? Мне ваш телефон Эмма дала. Это Киран. Киран Макдонах. Мне надо с вами поговорить. – Слова звучали отрывисто, торопливо. – Только, пожалуйста, не говорите маме с папой. Просто перезвоните мне. Это Киран. Брат Найла».
Джо сохранила сообщение, затем послушала его снова. Сердце у нее колотилось, хотя она не совсем понимала почему. Она представила себе, что сказал бы Стрэттон: «Ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах…»
Но Стрэттон полагает, что дело закрыто. А значит, она не вмешивается в расследование, верно? К тому же ей позвонили по личному номеру.
Джо перезвонила. Голова у нее слегка кружилась.
– Алло?
– Это Джо Мастерс. Я получила твое сообщение. –