М. Джеймс – В борьбе за сердце Женевьевы (страница 56)

— Я. Как и в любой другой раз, когда я туда направляюсь.

Мои нервы снова натягиваются, и я смотрю на воду, которая кажется мне более серой и неспокойной, чем всего несколько минут назад.

— Ты уверен?

Он ухмыляется, и в его взгляде появляется уверенность.

— Я уверен, девочка. Ты идёшь?

Это своего рода вызов, а я никогда не отступала. Я расправляю плечи, поднимаю подбородок и пожимаю плечами.

— Конечно.

Как только я ступаю на лодку, я сразу же начинаю жалеть о своём решении. Она кренится и раскачивается, и я издаю невольный крик, когда Роуэн протягивает руку, чтобы поддержать меня. Он выглядит совершенно непринуждённо, что только раздражает меня, и я бросаю на него свирепый взгляд, пытаясь устроиться на своём месте напротив.

— Ты никогда раньше не плавала на лодке? — Спрашивает он, и мой взгляд становится ещё более пронзительным.

— Нет, я никогда раньше не плавала на лодке, — говорю я, пытаясь скрыть своё волнение. Теперь, когда мы находимся в море, вода кажется темнее, а остров, гораздо более далёким. Однако Роуэн, похоже, совсем не боится, уверенно управляя лодкой. Его медные волосы развеваются на ветру, который, кажется, становится всё сильнее. Я смотрю на небо, но оно всё ещё остаётся голубым, с редкими серыми облаками, проплывающими мимо. Однако солнце уже не так сильно греет меня, и я рада, что всё же надела кардиган.

На полпути к острову волны начинают усиливаться, и Роуэн бросает на меня взгляд.

— Ты в порядке, девочка? — Спрашивает он с искренней заботой, и я коротко киваю в ответ.

— Я в порядке, — говорю я, хотя и не уверена, что это правда. Лодка слегка покачивается, и, хотя меня до сих пор не тошнило с тех пор, как я узнала о своей беременности, мне кажется, что эта небольшая экскурсия может всё изменить.

Однако я не собираюсь позориться перед Роуэном и терять сознание. Это было бы невыносимо.

Руки Роуэна, которые я замечаю под его рубашкой, отвлекают меня, и я концентрируюсь на них, нарушая собственное правило не смотреть на мужа, чтобы не потерять самообладание во время этой небольшой прогулки на лодке. Он выглядит удивительно красивым, как будто он здесь родился, и я не могу избавиться от мысли, что в каждой ситуации, когда мы оказывались здесь, он чувствовал себя как дома больше, чем когда-либо в Нью-Йорке.

Он не должен быть там. Он должен быть здесь. Очевидно, что это его дом, и я надеюсь, что, когда всё закончится, он найдёт способ бывать здесь чаще. После всего, что было, он заслуживает этого. Он заслуживает того, чтобы быть счастливым.

Эта мысль пугает меня. Могу ли я полностью простить его? По правде говоря, прошло уже много времени с тех пор, как я искренне верила, что несчастный случай или всё, что с ним связано, действительно произошли по его вине. Мне нужно было кого-то винить, и было легко разделить эту вину между ним и Крисом, сказать, что я была отвлечена, и это стало причиной всего произошедшего.

Но правда в том, что я тоже позволила себе отвлечься. Я совершила ошибку и была неосторожна. Возможно, это случилось бы в любом случае. Нет никакого способа узнать наверняка. И я не могу продолжать винить Роуэна за то, в чем он сыграл лишь самую малую роль… если сыграл вообще.

Лодка ударяется о берег, и Роуэн выпрыгивает, втаскивая её внутрь, прежде чем протянуть мне руку.

— Я помогу тебе, девочка, — спокойно говорит он, и на мгновение что-то в его тоне заставляет меня застыть на месте.

Я протягиваю руку и беру его за руку, снова ощущая прилив эмоций, когда его тёплая ладонь с длинными пальцами обхватывает мою. Он помогает мне выбраться из лодки. На мгновение я чувствую себя неуверенно, ступив на пляж, и Роуэн терпеливо ждёт, пока я восстановлю силы.

— На холм придётся немного подняться, — говорит он, глядя на поросшее травой пространство, уходящее в сторону от пляжа. — Если ты готова к этому.

— Я в порядке, — заверяю я его, и мы отправляемся в путь.

Остров прекрасен. Вокруг нас нет ничего, кроме природы: зелени, скалистых выступов и древних руин, которые я замечаю, пока мы поднимаемся на холм. Кажется, что температура упала на несколько градусов, и когда я поднимаю взгляд, небо кажется затянутым тучами. Но Роуэна, похоже, это не беспокоит, так что я тоже не волнуюсь.

Когда мы поднимаемся на вершину холма, Роуэн снимает с плеча рюкзак, который он взял с собой, и ставит его на землю.

— Я попросил миссис Брейди собрать нам еду для пикника, — говорит он, и я пристально смотрю на него.

— Это похоже на свидание, Роуэн, — произношу я как можно спокойнее, но моё сердце внезапно начинает бешено биться о рёбра. Я чувствую себя почти загнанной в угол, в панике, как будто день выходит из-под контроля. Всё это кажется слишком романтичным, слишком идеальным для того, кем мы являемся друг для друга. Великолепный день, пляж, это место, пикник…

— Похоже, время обеда, дорогая, — говорит Роуэн с лёгкой улыбкой, расстилая одеяло и устраиваясь на нем. — Не знаю, как ты, тайбсих (драгоценная), но я просто умираю от голода.

Я падаю на одеяло рядом с ним, пытаясь успокоить свой учащённый пульс.

— Хорошо. Я тоже проголодалась. — Прикусив губу, я наблюдаю, как он распаковывает бутерброды, фрукты и бутылки с газированной водой. Мой живот урчит, и Роуэн с усмешкой смотрит на меня.

Я выхватываю сэндвич из его рук и, откусив кусочек: индейку с молотой горчицей, маринованным луком и помидорами, должна признать, что в таком виде он получается вкуснее... тем более, что его едят на свежем воздухе после прогулки по этому открытому и прекрасному месту. Роуэн протягивает мне горсть винограда, и мы сидим и наслаждаемся трапезой в приятной тишине, любуясь самым прекрасным видом, который я когда-либо видела в своей жизни.

— Возможно, второй по красоте, — бормочет Роуэн, и я понимаю, что, должно быть, произнесла последнюю фразу вслух. Я смотрю на него, чувствуя, как мои щёки заливает румянец. На мгновение его лицо становится совершенно серьёзным, но затем уголки его губ приподнимаются, как будто он больше не может сдержать улыбку.

Я бросаю ему виноградину, и он ловит её, смеясь и отправляя в рот.

— Я вдоволь наедался здесь, сидя на этом холме, — говорит он, оборачиваясь ко мне, и его выражение снова становится серьёзным. — Но вид отсюда никогда не был таким прекрасным, как сегодня.

Моя грудь сжимается от эмоций.

— Роуэн...

Меня прерывает внезапный раскат грома, который, кажется, эхом разносится вокруг нас. Роуэн встревоженно поднимает голову, морщит лоб и внезапно встаёт.

— Блядь, — ругается он себе под нос, протягивая руку за едой, чтобы начать упаковывать её. — Я проверял погоду как раз перед нашим отъездом.

Снова раздался раскат грома, и я встала, отряхивая руки о джинсы. Облака, кажется, быстро темнеют, и я почувствовала лёгкую тревогу, когда посмотрела на воду и оценила расстояние, которое нам нужно преодолеть, чтобы вернуться.

— С нами всё будет в порядке?

— Всё хорошо, девочка, просто будет небольшой дождь...

Молния прорезала небо как раз в тот момент, когда Роуэн перекидывал рюкзак через плечо, и он поморщился.

— Давай, девочка. Вернёмся к лодке.

— А молния? — Воскликнула я, но он уже начал идти. Я поспешила за ним, чувствуя, как холодные капли дождя падают мне на лицо, когда я догнала его.

— Штормы здесь налетают быстро, — произнёс он сквозь стиснутые зубы. — Но сейчас особенно быстро. Но мы вернёмся, Женевьева, я...

Не успевают эти слова слететь с его губ, как начинается ливень. Он настолько сильный, что почти закрывает мне вид на лодку, стоящую на берегу. Роуэн громко ругается, когда небо снова пронзает молния, а вокруг нас гремит гром. Он меняет курс, и я следую за ним.

— Куда мы идём? — Кричу я, но он качает головой, хватает меня за руку и тащит за собой.

— Просто следуй за мной!

Я подчиняюсь, почти не видя дороги, пригибаю голову, чувствуя, как меня охватывает паника. Я не шутила, когда говорила Роуэну, что я городская девушка. Я никогда раньше не сталкивалась с чем-то подобным, и это меня пугает, поэтому я крепко держусь за руку Роуэна, следуя за ним сквозь проливной дождь. Его челюсть плотно сжата, он полностью сосредоточен на предстоящем пути. Впереди я вижу что-то похожее на сооружение, и Роуэн ускоряет шаг как раз в тот момент, когда снова сверкает молния, и я чувствую запах озона.

— Быстрее! — Кричит он, увлекая меня за собой, и мы почти бежим сквозь дождь к тому, что я сейчас вижу, — «маленькому домику».

Когда мы подходим к двери, он распахивает её, вталкивает меня внутрь и сам заходит следом, захлопывает и запирает её. Снова сверкает молния, освещая темнеющее небо, и Роуэн, тяжело дыша, проводит рукой по мокрым волосам. Наши взгляды встречаются, и я в шоке смотрю на него.

Я промокла насквозь, настолько, будто окунулась в ту же воду, которую мы только что перешли. Мои волосы прилипли к голове и шее, шерстяной кардиган намок и давит на меня. Когда я вижу, как взгляд Роуэна опускается на мою промокшую белую рубашку, его глаза внезапно темнеют, и я понимаю, что она, должно быть, совершенно прозрачная.

Он отводит взгляд и осматривает домик. Я прослеживаю за его взглядом и вижу, что это уютная, хотя и небольшая однокомнатная хижина. В центре хижины расположен большой каменный камин, за ним — небольшая мини-кухня и обеденная зона. Напротив камина находится гостиная зона с кроватью в противоположном углу. Мебель здесь простая, но прочная, а на кровати лежит что-то похожее на тяжёлое постельное белье и подушки.