М. Джеймс – В борьбе за сердце Женевьевы (страница 12)

Я моргаю, глядя на него, и он закатывает глаза.

— Размолвка, ссора, называй это как хочешь, девочка. Важно, где он? Он не принёс тебе цветы в гримёрку, не так ли? — Его акцент становится всё сильнее, и я стараюсь не обращать внимания на свои чувства. Люди бы заплатили за возможность услышать, как он говорит, бездумно думаю я, пытаясь сосредоточиться на своём гневе, а не на тёплом желании, которое нарастает во мне, когда я представляю себе все те вещи, которые он мог бы сказать мне… прошептать таким голосом.

— Я уверена, что он зайдёт, — выдавливаю я из себя, и ухмылка возвращается на лицо Роуэна, но теперь в ней совсем нет юмора.

— Видишь ли, девочка, я не думаю, что он придёт. Знаешь почему?

— У меня такое чувство, что ты вот-вот расскажешь мне.

Роуэн прищуривает глаза.

— Потому что он человек несерьёзный. Я знаю таких, как он, девочка. Они прилагают все усилия, чтобы получить то, чего хотят, но, когда им это надоедает или, они перестают видеть в этом пользу, они просто отворачиваются.

Я вздрагиваю. Я не могу сдержать эмоций, это так похоже на то, как я воспринимаю наши отношения в последнее время. Это напоминает мне о моих собственных мыслях о том, как Крис обращался со мной.

— И я полагаю, ты бы поступил лучше?

Лицо Роуэна смягчается, совсем чуть-чуть.

— Да, девочка, я бы с радостью, — говорит он спокойно. — Если тебе нужен покровитель и именно поэтому ты всё ещё с ним, то я был бы более чем счастлив занять это место. Я бы относился к тебе лучше, можешь быть уверена.

— Ты не знаешь, как он относится ко мне, — говорю я, сложив руки на груди и чувствуя, как мой шелковистый купальник нежно касается кожи. Я ловлю взгляд Роуэна, и в его изумрудных глазах загорается пламя, смешанное с желанием и гневом. Это пламя разгорается и во мне. Я ощущаю те же искры, что и в ту ночь на танцполе на вечеринке, и я знаю, что Роуэн тоже их чувствует. Я чувствовала их каждый раз, когда мы были близки.

Я уверена, что именно поэтому мы так часто спорим, нам нужно куда-то девать весь этот пыл. Лучше злость, чем что-то другое.

— Я знаю достаточно, — отвечает Роуэн, приближаясь ко мне. Я чувствую запах его одеколона: древесный, дымный аромат, который наполняет мои чувства и заставляет меня хотеть быть ближе. — Мне нужно было лишь взглянуть на него, девочка, и я увидел, что он обращается с тобой не так, как следовало бы.

— И как следовало бы? — Я приподнимаю бровь. — На самом деле, знаешь что? Мне всё равно. Я имела в виду то, что сказала, мистер Галлахер. Тебе нужно уйти. Я не хочу, чтобы ты здесь находился...

— Вы живёте вместе? — Внезапно спрашивает Роуэн, и этот вопрос застаёт меня врасплох. Я отвечаю прежде, чем успеваю подумать:

— Да. Но какое это имеет значение? — Я хмурюсь, глядя на него. — Почему это тебя так интересует?

— Как насчёт того, чтобы жить в собственном доме? В частной квартире, в любом районе, который ты выберешь. Я не буду скупиться на расходы. Ты бы этого хотела? Своё личное пространство, время для себя, чтобы никто не беспокоил тебя, за исключением тех случаев, когда мы могли бы проводить время вместе.

Его зелёные глаза встречаются с моими, и я вижу, что он абсолютно серьёзен. Ироничность и обида исчезли, и я понимаю, что это предложение, которое он готовил для меня, вероятно с тех пор, как мы были на вечеринке.

— Ты, должно быть, шутишь, — я закатываю глаза, и его выражение лица меняется, губы сжимаются в тонкую линию.

— Уверяю тебя, девочка, это не так. — Он делает шаг вперёд, приближаясь ещё на дюйм, и я чувствую тепло, исходящее от его тела. Я почти ощущаю, каково это, быть прижатой к нему. — Я хочу тебя, Эала (Лебедь). Сильно. И я сделаю все возможное, чтобы ты почувствовала себя достаточно комфортно, чтобы...

— Уходи. — Выдавливаю из себя это слово. — Ты хочешь, чтобы мне было удобно? Уходи и не возвращайся. Меня не интересует твоё предложение, что бы ты ни предлагал.

— Покровительство? — Роуэн приподнимает бровь. — Вот кто этот другой мужчина, да? Твой покровитель? В чем разница между...

— Я объясню тебе разницу, — огрызаюсь я. — Ты из мафии, верно? Ирландской мафия. Винсент упомянул об этом в тот вечер на вечеринке, когда пытался убедить меня в том же. Что ж, позволь мне сказать тебе вот что, Роуэн. Я не заинтересована в том, чтобы быть любовницей наследника мафии. Это то, что ты мне предлагаешь, и это отличается от моих отношений с Крисом.

Я замечаю, как он слегка вздрагивает, словно мои слова задели его за живое.

— Любовницей? — Роуэн хмурится. — Я ещё не женат, девочка. Ты же не...

— Может быть, прямо сейчас. — Я свирепо смотрю на него. — Обе мои самые близкие подруги замужем за членами Братвы, Роуэн. Возможно, я не знаю всех тонкостей мафиозного образа жизни, но я знаю достаточно. Я немного разбираюсь в том, как устроены семьи. Если ты наследник, то, как ожидается, рано или поздно женишься и родишь наследника. А что потом? Я не заинтересована в том, чтобы быть твоей любовницей, и я не хочу, чтобы меня водили за нос, пока ты не обручишься и не бросишь меня. Я хочу самостоятельности в своих отношениях, Роуэн. В этом нет никакой самостоятельности. Я не собираюсь быть твоей игрушкой.

— Женевьева, — теперь в его голосе звучат умоляющие нотки, но я больше ничего не хочу слушать.

Я решительно качаю головой.

— Уходи, — говорю я, стараясь быть грубой. — Мне нужно сосредоточиться на выступлении, и на это у меня нет времени. Просто уходи, черт возьми.

При этих последних словах, я вижу, как Роуэн сникает. Он проводит рукой по своим медно-рыжим волосам и коротко, отрывисто кивает.

— Хорошо, — говорит он, выдыхая. — Будь, по-твоему, девочка. Я... хорошо.

Он разворачивается, чтобы уйти, а я смотрю, как он уходит, и дверь за ним с грохотом закрывается. И когда она закрывается, я чувствую, как выдыхаю воздух, о котором и не подозревала, что задерживаю.

Значит, всё кончено. Я должна почувствовать облегчение. Я должна быть рада, что, скорее всего, больше никогда не увижу Роуэна Галлахера.

Вместо этого всё, что я ощущаю, это пустота, как будто я потеряла что-то, о чем даже не подозревала, что хотела.

ГЛАВА 6

ЖЕНЕВЬЕВА

Не успеваю я снова сесть за туалетный столик, как дверь снова распахивается.

— Я же говорила тебе, Роуэн, — выдавливаю я из себя, оборачиваясь... и слова замирают у меня на губах, когда я вижу, что в комнату входит Крис.

Выражение его лица, и без того раздражённое, мгновенно становится суровым.

— Я подумал, — вкрадчиво произносит он, когда дверь за ним захлопывается, — был ли он здесь, когда я проходил мимо него по коридору. Но я думал, что это уже в прошлом. Что нашей последней ссоры было достаточно, чтобы положить конец тому, что происходит между вами двумя.

Я прижимаю руку ко лбу, чувствуя, как на меня накатывает усталость, и бросаю взгляд на часы. У меня действительно нет на это времени.

— Ничего не происходит, Крис.

Он переводит взгляд с меня на мусорное ведро, стоящее рядом с туалетным столиком, и прищуривается.

— Цветы — это ерунда?

— Я их выбросила, как видишь, — спокойно отвечаю я. — Так что да, ерунда.

— Но он принёс тебе цветы.

— О, боже мой! — Я повышаю голос и вижу, как его глаза вспыхивают гневом. — Хватит, Крис. Да, он проявил ко мне интерес на вечеринке. Он также интересуется балетом и, возможно, станет его меценатом. За последнюю неделю я устала слышать это слово от него, Винсента и тебя. И я сказала ему «нет». Я сказала ему, что мне это неинтересно. И только что я выбросила эти чёртовы цветы и попросила его уйти. Тебе этого достаточно?

Крис приближается ко мне с такой скоростью, что я отступаю назад, спотыкаясь о свой туалетный столик. Он усмехается, глядя на меня сверху вниз, его глаза сужаются, словно в них затаилась свирепость.

— О, не веди себя так, будто я собираюсь причинить тебе боль, Женевьева, — с сарказмом говорит он. — Как будто я когда-либо поднимал на тебя руку. Это так чертовски драматично.

Он поднимает руку и обхватывает пальцами мой подбородок, и я стараюсь не показывать страха. Я не хочу, чтобы он понял, что прямо сейчас я больше ни в чем не уверена.

— Я дал тебе все, о чем ты просила, — холодно говорит он. — Я баловал тебя и заботился о тебе. Я обеспечил тебе доступ в эксклюзивные клубы, купил тебе дизайнерский гардероб, подарил бриллианты и дорогие украшения. Я поддерживаю тебя во всём, в чем ты нуждаешься. Так скажи мне правду, Женевьева. Он прикасался к тебе?

Я медленно выдыхаю, пытаясь успокоить бешеный ритм своего сердца.

— Один раз мы танцевали, — тихо говорю я. — На вечеринке. Как я бы танцевала с любым другим, кто хотел танцевать. Вот и всё, Крис. Это вышло из-под контроля.

Его пальцы нежно касаются моего подбородка.

— Я собираюсь поверить тебе, — шепчет он. — Но если я узнаю, что ты солгала...

Я поднимаю глаза, и гнев, словно твёрдый, горячий ком, поднимается у меня в груди.

— А что насчёт тебя? — Тихо спрашиваю я. — Скажи мне правду, Крис. Ты спал с женщиной, чьи духи были на твоей рубашке?

Это было неправильно с моей стороны. Он отпускает меня так резко, что это почти похоже на толчок, и туалетный столик позади меня качается. В этот момент я осознаю, что не должна идти к нему домой сегодня вечером. Мне следует снять отель или остановиться у Эвелин, или Далии, или кого-нибудь из моих друзей. Что-то изменилось в Крисе, и где-то в глубине души я слышу тревожный сигнал, который предупреждает меня, что ситуация становится опасной.