М. Джеймс – Порочный грешник (страница 74)

— Потому что я видел, что ты к ней чувствуешь. Я люблю свою жену, Цезарь. Я знаю, что ты мало что обо мне знаешь, но то, что у нас с Симоной, настоящее. Я думал, ты женился на Бриджит из чистого упрямства, просто чтобы показать средний палец нам с Константином, но я понял, что это не так. Вынудив тебя развестись, мы ничего не добьёмся. — Он смотрит на меня. — И я думаю, что ты уйдёшь к ней. Как бы мне ни были нужны деньги и бизнес твоего отца, в долгосрочной перспективе это ни к чему не приведёт. Генуэзская фамилия должна остаться в Генуе, если есть кто-то, кто достоин занять руководящую должность в нашем мире. И это ты, Цезарь. Я это видел. И я сказал то же самое Константину.

Мне нужно время, чтобы ответить. Я не ожидал, что эта встреча приведёт к чему-то подобному. Я почему-то тронут. Я не ожидал, что мы с Тристаном О'Мэлли подружимся, но, похоже, это только начало.

— Что он сказал?

Тристан усмехается.

— Он согласился признать брак законным при одном условии.

У меня сжимается сердце.

— Каком?

— Настоящая церемония. Что-то публичное, что-то, что даст понять, что это не просто быстрый тайный брак, чтобы его перехитрить. Он хочет видеть, что вы оба согласны с этим выбором. И он хочет, чтобы все остальные тоже это увидели.

Меня охватывает облегчение. Церемония, я могу это сделать. Чёрт возьми, я хочу это сделать. Я уже планировал снова попросить Бриджит выйти за меня замуж.

— Спасибо. — Я смотрю на Тристана, в моём голосе искренность. — За разговор с Константином, за... всё.

Он улыбается.

— Пока не благодари меня. Нам ещё предстоит работать вместе, и я всё ещё не доверяю тебе полностью.

— Справедливо. Я тебе тоже не доверяю полностью. — Теперь улыбаюсь я, а он смеётся.

По крайней мере, мы честны друг с другом. Это уже прогресс.

По дороге домой у меня есть время подумать и составить план. Бриджит хочет остаться моей женой, Константин согласился на это, и теперь у меня есть шанс сделать всё правильно. Сделать ей предложение, которого она заслуживает, устроить свадьбу, о которой она мечтает, дать ей выбор, который я должен был предоставить ей с самого начала.

К тому времени, как я добираюсь до пентхауса, я уже точно знаю, что буду делать.

Я нахожу Бриджит на кухне, где она разогревает остатки еды из доставки и тихо напевает себе под нос. Она поднимает глаза, когда я вхожу, и её лицо озаряет улыбка, от которой у меня в груди сжимается что-то такое, чего я никогда раньше не чувствовал.

— Как всё прошло? — Спрашивает она.

— Лучше, чем я ожидал. — Я обнимаю её здоровой рукой за талию и притягиваю к себе. — Константин согласился сохранить наш брак.

— Серьёзно? — В её голосе явно слышится облегчение. — Вот так просто?

Я делаю паузу.

— Не совсем. Он хочет, чтобы у нас была подобающая церемония, что-нибудь публичное, что дало бы понять, что мы выбрали друг друга.

Она изучает моё лицо.

— И что ты об этом думаешь?

Вместо ответа я опускаюсь на одно колено прямо на кухне. Её глаза округляются, и она прикрывает рот руками.

— Бриджит, — осторожно начинаю я, — я знаю, что мы уже женаты. Я знаю, что мы вместе прошли через ад, и я знаю, что начало нашей истории было далеко от совершенства. Но я хочу, чтобы всё было правильно…

— Я люблю тебя, — продолжаю я, глядя в её прекрасные карие глаза. — Мне нравится твоя сила и упрямство, и то, как ты заставляешь меня становиться лучше. Мне нравится, что ты выбрала меня не потому, что тебе пришлось, а потому, что ты этого хотела. Ты выйдешь за меня снова, Бриджит? Ты станешь моей женой только потому, что мы любим друг друга?

В её глазах блестят слёзы, но она улыбается и кивает.

— Да, — шепчет она. — Да, я снова выйду за тебя замуж.

Я вскакиваю на ноги быстрее, чем думал, что это возможно, и тянусь к ней, чтобы поцеловать. Она обвивает руками мою шею, стараясь не задеть моё раненое плечо, и целует меня так, словно от этого зависит её жизнь.

— Я люблю тебя, Цезарь Дженовезе, — шепчет она мне в губы.

— Я тоже тебя люблю, миссис Льюис-Дженовезе.

Впереди нас ждут трудности. В этой жизни всегда будут опасности, всегда будут угрозы, с которыми нужно справляться, и враги, с которыми нужно бороться. Но мы будем бороться с ними вместе, как партнёры, как равные, как два человека, которые выбрали друг друга вопреки всему.

И это делает нас сильнее любой силы, которая может попытаться нас разлучить.

ЭПИЛОГ

БРИДЖИТ

Утренний свет, льющийся в окна пентхауса Цезаря, сегодня кажется другим. Каким-то более мягким. Более золотистым. Я стою перед зеркалом в полный рост в комнате, которая раньше была гостевой спальней, а теперь снова официально является только гостевой спальней, и в сотый раз за последний час разглаживаю руками шёлк своего свадебного платья.

Это не то платье, которое я бы выбрала полгода назад. Чёрт возьми, полгода назад я и представить себе не могла, что вообще выйду замуж, не говоря уже о том, что выйду за такого человека, как Цезарь Дженовезе. Но вот я здесь, в платье, которое, вероятно, стоит больше, чем я зарабатывала за три месяца в мастерской, и готовлюсь пройти к алтарю перед самыми влиятельными семьями Майами, чтобы выйти замуж за мужчину, который похитил меня, держал в плену и каким-то образом умудрился заставить меня влюбиться в него без памяти.

Платье прекрасное. Шёлк цвета слоновой кости, который струится, словно вода, по моим изгибам, с тонкими бретельками и скромным вырезом, который, тем не менее, идеально подчёркивает мою фигуру. Я знаю, Цезарю оно понравится.

Дженни заканчивает закреплять последнюю заколку в моих волосах.

— Ты выглядишь сногсшибательно, — уверяет она меня, улыбаясь через плечо. — И тебе лучше никогда больше не исчезать от меня.

Первое, что я сделала после того, как Цезарь снова сделал мне предложение, это позвонила своей лучшей подруге и попросила её приехать. Как только она оправилась от первоначального шока при виде пентхауса, Цезарь исчез, а мы с ней проговорили несколько часов, и я рассказала ей обо всём, что произошло.

Я сама с трудом верила в то, что говорила. И я переживала, что она может не понять, почему я после всего выбрала Цезаря. Но Дженни, которая всегда была более эксцентричной, чем я, решила, что он идеально мне подходит, несмотря на наше непростое начало. На самом деле она, вероятно, была к нему более снисходительна, чем я.

— Ты выглядишь потрясающе, красавица.

Я оборачиваюсь и вижу Цезаря, стоящего в дверях, уже одетого в свой чёрный свадебный костюм. У меня перехватывает дыхание, как всегда, когда я его вижу. Даже сейчас, после всего, через что мы прошли, он по-прежнему способен заставить моё сердце биться чаще. Его тёмные волосы идеально уложены, голубые глаза тепло смотрят на меня, и на его лице появляется улыбка, та самая, которая раньше выводила меня из себя, а теперь заставляет таять.

— Ты не должен был видеть меня до церемонии, — говорю я ему, но тоже улыбаюсь. — Это не хорошо.

Он входит в комнату, сокращая расстояние между нами с той развязной уверенностью, которая впервые привлекла моё внимание в гараже много месяцев назад.

— Я не верю в приметы, — бормочет он, кладя руки мне на талию. — Я верю в то, что нужно брать то, что я хочу, и держаться за это. И к слову… ты уже моя жена.

— О, — Дженни отступает на шаг. — Я просто... встречусь с вами двумя внизу.

— Так вот что ты со мной сделал? — Шепчу я, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на него, пока она закрывает за собой дверь. — Взял то, что хотел?

Его лицо становится серьёзным, и он обхватывает мою щёку ладонью.

— Нет, красавица. Ты отдалась мне. Это совсем другое.

Он прав, и мы оба это знаем. Когда мы поженились в первый раз, на той короткой церемонии после того, как на меня напали, я делала это по необходимости. Для защиты. Для нашего ребёнка. Но на этот раз обновляя наши клятвы, я выбираю его. Выбираю нас. Выбираю жизнь, которую мы строим вместе, какой бы сложной и опасной она ни была.

— Ты готова к этому? — Тихо спрашивает он. — Как только мы пройдём по тому проходу, пути назад уже не будет. Ты станешь миссис Бриджит Дженовезе в глазах всех, кто имеет значение в этом городе. Моей женой. Моей партнёршей. Матерью моего наследника.

Я протягиваю руку и поправляю его галстук, хотя в этом нет необходимости.

— Я была готова с той ночи, когда мы остались у меня дома, — тихо говорю я. — Я просто не могла заставить себя поверить в это.

Он улыбается, и его взгляд смягчается.

— Моя упрямая, прекрасная жена. — Он наклоняется и нежно целует меня в губы, стараясь не испачкаться помадой. — Я люблю тебя, Бриджит.

— Я тоже тебя люблю, — шепчу я в ответ и снова нежно целую его.

Из-за двери доносится голос Дженни.

— Бриджит? Один из тех здоровяков снаружи говорит, что машина здесь.

Я фыркаю от смеха, а Цезарь сдерживает смешок, глядя на меня.

— Готова, миссис Льюис-Дженовезе?

Я делаю глубокий вдох и, положив руку на живот, смотрю на него.

— Готова.