М. Джеймс – Порочное искушение (страница 68)

— Пожалуйста, — шепчу я. — Продолжай.

— Боже, Белла. — Его рука покидает мою грудь и тянется вверх, чтобы нежно переплести мои волосы. — Ты будешь моей смертью.

И тут рука между моих ног скользит вверх, кончиками пальцев касаясь передней части трусиков. Он вдыхает, его лоб прижимается к моему.

— Ты такая чертовски мокрая. Я чувствую это через твои трусики. Ты, блядь, промокла для меня.

Я киваю, мои бедра выгибаются навстречу его прикосновениям.

— В последнее время это часто случается, — слабо шепчу я, мой голос трещит от нужды, и рот Габриэля кривится в улыбке, когда он захватывает мой рот в еще один поцелуй, а его пальцы скользят по намокшей ткани.

На несколько мгновений это все, что он делает. У него терпение святого, я уже достаточно прикоснулась к нему, чтобы понять, как ему тяжело, что он, должно быть, жаждет облегчения, но он не делает никаких движений, чтобы прикоснуться к себе или побудить меня прикоснуться к нему. Он нежно гладит меня через ткань трусиков, пока я не упрусь в его руку от разочарования, и тогда он тихонько смеется, отодвигая ткань в сторону.

Первое прикосновение его пальцев к моей голой киске заставляет меня вскрикнуть. Габриэль стонет, его пальцы проскальзывают между моими слипшимися складочками с такой легкостью, что у него перехватывает дыхание.

— Черт возьми, Белла, ты такая хорошая девочка. Мне так легко проникнуть в твою сладкую киску, стоит тебе только захотеть и позволить мне, не так ли? Ты бы так хорошо ощущалась на моем члене, детка. — Его пальцы скользят по моему клитору, когда он шепчет мягкие слова мне на ухо, его губы касаются его оболочки и вызывают мурашки по моей коже, когда он нежно гладит мой клитор. Я зарываюсь лицом в его шею и хнычу, когда его пальцы скользят вниз, обводя мой вход, а затем он снова поднимает их к моему набухшему клитору.

— Габриэль… — задыхаясь, произношу я его имя, выгибаясь в его руке. — Мне нужно кончить. Пожалуйста…

— О, я знаю, — пробормотал он, все еще кружа пальцами по моему клитору. — Я чувствую это. — Он откидывается назад и снова проводит пальцами по моему входу. — Ты хочешь, чтобы мои пальцы были в тебе, детка? Хочешь вот так кончить на моей руке?

Я так далеко зашла, что не могу представить, как можно не хотеть этого. Я знаю, что это шаг, что я позволяю ему это, но я не хочу, чтобы он останавливался. И я так устала все это переосмысливать. Я хочу плыть по течению на волне удовольствия, чтобы оно захлестнуло меня. Я хочу испытать все, чего мне так не хватало.

Я беспомощно киваю, прижимаясь лбом к плечу, когда Габриэль прижимает пятку своей руки к моему клитору.

— Да, — задыхаюсь я. — Заставь меня кончить вот так. Пожалуйста.

— Я дам тебе все, что ты захочешь, — шепчет он. Кончик его указательного пальца оказывается у моего входа, и он осторожно надавливает на него. Я задыхаюсь, когда он проскальзывает внутрь, сжимаясь вокруг него, и Габриэль рвано стонет, втягивая дыхание между зубами.

— Черт, ты такая чертовски тугая, Белла. Ты будешь ощущаться идеально на моем члене, детка.

— Еще нет, — шепчу я, крошечная ниточка паники проскальзывает сквозь желание, и Габриэль кивает, поворачивая голову, чтобы поцеловать меня в горло.

— Нет, еще нет. Но у нас все получится. Сначала ты научишься брать мои пальцы. — Он проводит пальцем вперед-назад, слегка изгибая его, и меня охватывает толчок удовольствия. — Ты сможешь взять еще один?

Я беспомощно киваю, настолько захваченная ощущениями, что не могу говорить. Я чувствую, как Габриэль вводит в меня еще один палец, и он стонет.

— Боже, это так приятно. Ты, вот так обхватывающая любую часть меня. Тебе тоже приятно?

— Да, — сокрушенно шепчу я, двигая бедрами навстречу его руке. — Это так хорошо. Так хорошо… — Его пальцы двигаются быстрее, его рука качается на мне, и я уже так близко. — Я сейчас кончу, я…

— Боже, да, Белла. Кончи на мои пальцы. Кончи для меня…

Наслаждение обрушивается на меня потоком, глаза плотно зажмуриваются, я сжимаюсь и трепещу вокруг пальцев Габриэля, вскрикивая, когда я бьюсь о его руку. Все, что он делал со мной до сих пор, усиливается, достигается новый уровень блаженства, и я, сама того не желая, вгрызаюсь в его горло, скребу зубами по коже.

— Габриэль, Габриэль, о боже…

— Черт, мне нравится, когда ты стонешь под моим именем. — Его голос хриплый от вожделения, его рука крепко прижата ко мне. — Я хочу услышать это снова.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него, и в моих глазах мелькает лукавый блеск.

— Тогда сделай это, — шепчу я, и Габриэль стонет.

— Ты сказала, что пока нет, — пробормотал он, прижимаясь своим ртом к моему. — Так что сегодня этого не произойдет. Но я хочу попробовать тебя на вкус. — Его язык скользит по моей нижней губе, но я знаю, что он говорит не об этом. Мучительно медленно он вынимает из меня пальцы и подносит их ко рту.

Дрожь удовольствия пробегает по мне, когда я смотрю, как он слизывает меня со своих пальцев. Это непристойно и эротично, и я никогда бы не подумала, что это может меня возбудить, но слыша, как Габриэль стонет от вкуса моей киски, я хочу большего. Больше всего, что он может мне дать, только не до конца.

Его рука снова опускается между моих бедер, и я стону, когда он тянется вниз, расстегивая молнию на своих брюках. Одним быстрым движением он освобождает свой твердый член, и я смотрю на него, твердый, толстый и уже капающий спермой.

— Видишь, что ты со мной делаешь? — Пробормотал Габриэль. Он вынимает из меня пальцы, проводит ими по моим складочкам, пока его рука не оказывается насквозь пропитанной моим возбуждением, а затем обхватывает ими свой член, используя мою собственную влагу в качестве смазки.

Я начинаю тянуться к нему, но он качает головой, наклоняясь, чтобы поцеловать меня, а затем нежно берет мою руку и отталкивает ее.

— Я хочу заставить тебя снова кончить от моего языка, Белла, — пробормотал он, накрывая своим ртом мой. — Я хочу, чтобы эта сладкая киска была на моем лице и на моем члене, когда я кончу для тебя.

Мое сердце замирает в груди. Мысль о его теплом, влажном языке на мне заставляет меня сжиматься, а мое тело содрогаться от возбуждения. Мысль об этом делает меня уязвимой, более открытой, чем я когда-либо была перед ним, но я доверяю ему. Если он попытается, а я захочу остановиться, он остановится.

Я поднимаю на него глаза и киваю.

— Я вся твоя, — шепчу я, наклоняясь, чтобы снова поцеловать его. — Только заставь меня кончить еще раз.

25

ГАБРИЭЛЬ

Заставить ее кончить на мою руку в моей машине, это еще одна фантазия, но мне нужно больше места для того, что я хочу с ней сделать. Отпустив ее на мгновение, я протягиваю руку и выхожу из машины, открывая дверь.

Белла закрывает рот рукой, подавляя хихиканье.

— Что? — Я растерянно смотрю на нее, а она опускает взгляд на мой член, все еще твердый, блестящий от нашего возбуждения и почти плотно прижатый к моему животу.

— Это просто… немного странно, — шепчет она. — Мы на улице. И ты полуголый. Но это также… — Она тяжело сглатывает. — А еще здесь очень жарко.

Я окидываю ее взглядом, любуясь ее растрепанными волосами, раскрасневшимися щеками, припухшими губами. Ее платье, задравшееся выше колен, упало на одну сторону, так что я могу лишь мельком увидеть намокшую полоску ткани цвета ню между ее бедер.

Я снова чувствую себя подростком, пытающимся убедить девушку, с которой я вместе, позволить мне добраться до третьей базы. И хотя тогда это разочаровывало, сейчас, с Беллой, это безумно эротично. Говорить ей о том, что я хочу с ней сделать, стонать ей в губы, пока я распределяю ее возбуждение по своему члену и глажу себя, ее вкус все еще у меня во рту с обещанием большего… Я никогда не знал, что что-то может быть таким хорошим. Любой мой сексуальный опыт меркнет по сравнению с этим, и я понимаю, что у меня проблемы.

— И ты тоже, — бормочу я, а затем протягиваю руку, беру ее за руку и вытаскиваю из машины.

Мне приятно, что я могу легко прикоснуться к ней. Меньше недели назад я бы и подумать не мог, что вообще смогу до нее дотронуться. Я впечатлен тем, как легко она пошла со мной на контакт, как доверяет мне. Но я всегда знал, что Белла жесткая. И она решительная. В данном случае я рад, что стал обладателем этой решимости. Отпустить ее будет практически невозможно. За исключением…

Новизна всегда рано или поздно проходит. Всегда. Даже когда я был влюблен, секс становится черствым. Это невозможно, если заниматься им с одним и тем же человеком снова и снова. Существует так много поз, так много вещей, которые можно попробовать, и большинство женщин интересуются лишь некоторыми из них. Но с Беллой я чувствую, что никогда не устану исследовать ее. Никогда не устану учить ее всем возможным удовольствиям, и я никогда не разочаруюсь в ней, когда она захочет замедлиться или остановиться.

С ней все кажется другим.

Я веду ее к передней части машины, мои руки ложатся на ее бедра, когда я наклоняюсь, чтобы снова поцеловать ее.

— Я знаю, как тебе нравится Феррари, — пробормотал я, проводя языком по ее нижней губе. — Как ты смотришь на то, чтобы посидеть на капоте?

Тихий, хныкающий вздох Беллы — единственный ответ, который мне нужен. Я скольжу руками к ее талии, мягко наклоняю ее назад, чтобы ее попка оказалась на краю капота. Я тянусь вниз, скользя ладонью по одной икре, затем по другой, ставя ее ноги на передний бампер. А потом я наклоняюсь и снова целую ее, положив одну руку ей на грудь, а другую на спину.