М. Джеймс – Кровавые клятвы (страница 66)

— Давай соберём людей и поедем туда. Я не оставлю её там ни на секунду дольше, чем нужно. Полное тактическое снаряжение, оружие и всё такое прочее. Я расскажу отцу и Константину.

— Сколько человек?

— Все. — Я уже шагаю к машине, сердце бешено колотится в груди. — Это будет грёбаный тотальный бой. И мы собираемся выиграть его.

Я не собираюсь рисковать. Только не Симоной. Думаю, Вито это понимает.

— На мобилизацию потребуется время, — говорит он, садясь во внедорожник рядом со мной, и я сжимаю челюсти.

— Мы будем действовать так быстро, как только сможем.

На то, чтобы собрать три разные группы людей, уходит больше времени, чем мне хотелось бы. Константин привозит Дамиана и нескольких своих людей, а мой отец отправляет одного из своих доверенных солдат и ещё пятерых. У меня есть своя команда, и нас больше, но я ничего не принимаю как должное.

Не раньше, чем Симона снова окажется в безопасности в моих объятиях. Может быть, даже не тогда.

Я больше никогда не буду воспринимать её как должное, это точно.

Мой телефон вибрирует, и кровь стынет в жилах, когда я вижу сообщение с неизвестного номера: «Твоя жена очень красива, О'Мэлли. Будет обидно, если с ней что-нибудь случится до того, как ты успеешь попрощаться».

Я смотрю на фотографию, от которой у меня перед глазами всё плывёт от ярости. Симона, прикованная наручниками к кровати, обнажённая и напуганная. На заднем плане мужчина, которого я не узнаю, он старше, в руках у него медицинская сумка.

Врач. Сэл привёл грёбаного врача.

У меня трясутся руки, когда я печатаю ответ: «Тронешь её, и я с тебя шкуру сдеру».

Ответ приходит мгновенно: «Слишком поздно для угроз. Но если хочешь увидеть её снова, приходи один по этому адресу. У тебя есть час».

Мгновение спустя приходит адрес, совпадающий с местом назначения. По крайней мере, в этом наш источник не ошибся. Я быстро обдумываю возможные решения. Очевидно, что это ловушка. Сэл хочет, чтобы я пришёл один, и тогда он сможет подстроить мой «несчастный случай». Я не собираюсь участвовать в этом плане.

— Нам нужно действовать тихо, — говорю я Вито. — Мы войдём, будем молчать, сколько сможем, а потом ударим по ним быстро и жёстко, пока они ничего не сделали с Симоной. Мы не можем больше ждать. Нам нужно идти прямо сейчас.

Я не могу выбросить из головы образ доктора. Я не знаю, сколько у нас времени. Я знаю, что поспешность может привести к ошибкам, но я не могу рисковать.

Я не потеряю их. Ни Симону, ни нашего ребёнка.

— Босс, — осторожно говорит Вито, — если это ловушка…

— Это определённо ловушка. — Я ещё раз проверяю оружие, убеждаясь, что всё в порядке. — Но Сэл думает, что я настолько глуп, что буду следовать его указаниям. Он ошибается. Мы доберёмся до неё и уничтожим их, прежде чем они успеют причинить ей вред.

Мы садимся в несколько внедорожников и с рёвом моторов мчимся по пустым улицам в сторону заброшенного района. Восходит солнце, отбрасывая длинные тени на разрушенные здания и разбитый асфальт. К тому времени, как оно поднимется полностью, я хочу, чтобы Сэл был у меня в руках, а моя жена была в безопасности.

Пока мы едем, я не могу перестать думать об этой фотографии. О страхе в глазах Симоны, страхе, который, как я знаю, они внушили ей ужасными угрозами. У моей жены много достоинств — упрямая, приводящая в бешенство, невыразимо красивая, но она не слабая. Она будет сопротивляться Сэлу на каждом шагу, а это значит, что он будет причинять ей боль, чтобы заставить подчиниться.

Внедорожники паркуются достаточно далеко, чтобы их не заметили. Мы высыпаемся из машин в сероватый свет, двигаясь так быстро и бесшумно, как только может это сделать такое количество людей, и направляемся к указанному адресу, рассыпаясь веером. Я вижу трёх мужчин, охраняющих вход в дом, и подаю знак двум нашим людям, стоящим впереди.

Они выдвигаются, крадучись, вслед за патрулём. Быстрыми движениями: руки на ртах, ножи в качестве оружия, они обездвиживают охранников и аккуратно опускают их тела на землю. Остальные идут вперёд, мимо заднего двора ещё одного разрушенного дома, к забору позади нашей цели. Мне кажется, что в заросшей траве слева я вижу, как мимо проползает змея, но я не обращаю на неё внимания.

Единственная змея, которая меня интересует, это та, что держит в плену мою жену.

Когда мы проходим через ворота и направляемся к задней двери, я слышу бормотание голосов. А затем в предрассветном воздухе, словно нож, раздаётся крик Симоны.

Это женский крик, но я знаю, что это её голос. Этот звук обрушивается на меня, как физический удар, и я внезапно перестаю мыслить тактически. Я больше не тот человек, которого воспитали расчётливым убийцей. Я просто мужчина, чья жена в опасности, и всё остальное не имеет значения.

— Вперёд, — рычу я, и мы бежим к зданию.

Первый охранник даже не замечает нашего приближения. Вито всаживает ему пулю в голову прежде, чем тот успевает потянуться за оружием. Второй охранник успевает наполовину вытащить пистолет из кобуры, прежде чем я всаживаю ему две пули в грудь.

Мы врываемся через главный вход, рассредоточиваясь, чтобы прикрыть все стороны. Дом больше, чем кажется снаружи, но он одноэтажный, и мы расходимся веером, занимая как можно больше места по мере продвижения по коридорам. Из-за угла появляется ещё один охранник, но я даже не замедляю шаг. Я всаживаю ему пулю между глаз и продолжаю двигаться, мои люди прикрывают меня с флангов, пока мы продвигаемся через здание.

Голоса становятся громче, и я могу различить среди них голос Сэла. Он отдаёт приказы, приказывая кому-то поторопиться. От настойчивости в его голосе у меня кровь стынет в жилах.

Мы подходим к коридору с тремя дверями, и я слышу голос Симоны, доносящийся из-за одной из них. Она с кем-то спорит, её голос напряжён, но всё ещё полон решимости. Она всё ещё сопротивляется.

Я подаю знак своим людям, и мы подходим к двери. Я даю понять, что на счёт «три» мы ворвёмся быстро и решительно. Но прежде чем я успеваю подать сигнал, я снова слышу крик Симоны, и на этот раз в нём звучит настоящий ужас.

К чёрту план. К чёрту тактику.

Я всем телом наваливаюсь на дверь, выбиваю её и врываюсь в комнату с пистолетом наготове. Картина, которая предстаёт передо мной, это что-то из моих худших кошмаров.

Симона прикована наручниками к кровати, она голая и пытается освободиться. Над ней склонился пожилой мужчина, рядом с ним стоит открытая медицинская сумка, и я вижу, что упаковка с таблетками вскрыта. Меня переполняет яростный гнев.

Сэлу не нужно было раздевать её, чтобы сделать то, что он задумал, но он всё равно это сделал. Чтобы пристыдить её. Чтобы напугать её. Чтобы всё стало ещё хуже.

И я пока не знаю, заставили её принять таблетки или нет.

Ярость, которая переполняет меня, не похожа ни на что из того, что я когда-либо испытывал. Это не холодный, расчётливый гнев, к которому я привык. Это что-то горячее, первобытное и всепоглощающее, и оно превращает меня в нечто едва ли человеческое.

Я всаживаю в доктора три пули, прежде чем он успевает обернуться. Он падает как подкошенный, его кровь заливает медицинские инструменты.

Сэл стоит у изножья кровати, и его лицо бледнеет, когда он видит меня. Он тянется за пистолетом, но слишком медленно. Я уже в движении, пересекаю комнату тремя быстрыми шагами, пока мои люди расправляются с остальными в комнате. В воздухе раздаются выстрелы, а я направляюсь прямиком к человеку, который решил, что может причинить боль моей жене и остаться в живых.

Я хватаю его за горло и швыряю в стену с такой силой, что трескается штукатурка. Его пистолет с грохотом падает на пол, забытый всеми. Позади меня раздаются ещё два выстрела, а затем наступает тишина.

— Ты совершил ошибку, — рычу я, нависая над ним. — Ты прикоснулся к тому, что принадлежит мне.

Где-то в глубине дома я слышу, как мои люди сражаются с оставшимися охранниками Сэла. По зданию разносится эхо выстрелов, но я едва обращаю на это внимание. Всё моё внимание сосредоточено на куске дерьма в моих руках.

— Тристан, — голос Симоны прорывается сквозь мою ярость, и я поворачиваюсь к ней. Она всё ещё прикована наручниками к кровати, но она жива. Она в безопасности. — Ключи, — говорит она, кивая в сторону Сэла. — У него есть ключи от наручников.

— Вито! — Кричу я.

— Чисто! — Раздаётся ответ из коридора. — Здание под контролем, босс. Мы их всех взяли.

Я жду, пока в комнату войдут Вито и ещё трое мужчин. Все они старательно отводят взгляд от Симоны, окружая Сэла с оружием наготове. Вместе с ними входит Дамиан с выражением холодной ярости на лице. Он направляется к Сэлу. Только тогда я убираю оружие в кобуру и иду открывать наручники Симоны. Её запястья покраснели от того, что она пыталась вырваться, а на руках остались синяки от хватки людей Сэла. Каждая отметина — это ещё одна причина, по которой Сэл будет медленно умирать.

— Тебе больно? — Спрашиваю я, помогая ей сесть на кровати. Я хватаю одеяло и стягиваю его с матраса, чтобы укутать её. — Они... он...

— Я в порядке, — быстро говорит она, но я вижу ложь в её глазах. Она не в порядке. Она напугана, травмирована и, вероятно, в шоке. Но она жива, и это главное. — Ребёнок… они ещё не заставили меня принять таблетки, но Сэл был не слишком любезен, а хлороформ…