М. Джеймс – Клятва дьявола (страница 73)

Я хочу возразить, сказать, что это не так, но не могу. Потому что, судя по тому, что я видела, она права. Этот мир, в котором живёт Илья, этот мир, в который меня втянули, — он не терпит слабостей.

— Прости меня, — тихо говорю я.

— За что? — Фыркает Светлана.

— За то, что я стала причиной, по которой он разорвал помолвку. За то, что... вообще существую.

Светлана долго молчит.

— Хоть я и узнала всего несколько недель назад, что он хочет быть с другой, но почувствовала раньше. Я всё надеялась, что он одумается и не разрушит планы моего отца.

— А как же твои планы?

Она коротко хохочет и снова замолкает.

Потом я слышу какой-то звук — открывается дверь, по коридору разносятся шаги. Много шагов.

Мы со Светланой замираем, наши взгляды встречаются в темноте. Её страх ощутим, и я уверена, что мой тоже.

Шаги становятся ближе, и тут вспыхивает свет — резкий флуоресцентный свет, от которого я щурюсь, после стольких часов в темноте у меня болят глаза. Теперь я вижу, что мы на складе, как я и предполагала. Помещение пустое, если не считать нескольких разбросанных ящиков и опорных балок, к которым мы привязаны... и людей, идущих нам навстречу.

Их пятеро, все вооружены, на всех тактическое снаряжение. Но моё внимание привлекает мужчина в центре. Он старше остальных, лет тридцать пять или чуть больше, с резкими чертами лица и холодными глазами. На нём дорогой костюм, и он двигается с уверенностью человека, привыкшего всё контролировать.

— Дамы, — говорит он с сильным акцентом, но по-английски говорит чисто. — Надеюсь, вам удобно.

Светлана плюёт в него.

— Да пошёл ты.

У меня округляются глаза, и я пересматриваю своё первоначальное впечатление о ней. Но мужчина в дорогом костюме лишь смеётся.

— Полагаю, ты не знаешь, что такое хорошо, деточка. Илья, видимо, не удосужился научить тебя манерам. — Он смотрит на меня. — А я уже знаю, какие у тебя манеры, сука. Ты убила одного из моих людей.

Это и правда Сергей. Человек, который всё это спланировал, убил людей Ильи и похитил нас. Я изучаю его, пытаясь понять, что делает его опасным, почему он думает, что может тягаться с таким человеком, как Илья.

Он вдавливает носок ботинка в пятно от слюны.

— Илья был бы разочарован, узнав, что у его невесты такие дурные манеры.

Значит, он не знает. Интересно.

— Он бы свернул тебе шею, если бы знал, что ты творишь, — шипит она. — Он сделает и похуже. Если не из-за меня, то из-за неё. — Она смотрит на меня, и я чувствую, как у меня сдавливает грудь, внезапно я ощущаю родство с этой женщиной. Она сильная, это точно, а не та поверхностная стерва, какой я её поначалу считала. Наверное, я не могу винить её за то, как она отреагировала на меня, учитывая, что она застала. И, похоже, в истории её помолвки с Ильёй есть нечто большее, чем я знаю или, возможно, даже чем знает он сам.

Сергей поворачивается ко мне, его холодные глаза оценивающе смотрят на меня.

— А ты, должно быть, Мара Уинслоу. Женщина, которой он так одержим, что вторгся на мою территорию без разрешения. — Он подходит ближе, и я заставляю себя не отступать. — Должен признаться, я этого не понимаю. Ты довольно хорошенькая, но что же в тебе такого, что свело с ума Илью Соколова?

— Не понимаю, о чём ты.

— Нет? — Он наклоняет голову. — Тогда почему он вторгся на мою территорию? Почему он задействовал столько ресурсов, чтобы следить за тобой? Почему он так отвлёкся, что подставил себя под удар?

Я пожимаю плечами, не желая поддаваться.

— Тебе нужно спросить у него.

— О, я обязательно спрошу. Скоро. — Сергей улыбается, и выражение его лица пугает своей холодностью. — В этом, как видишь, вся прелесть этого плана. Я собираюсь сломить его, прежде чем прикончу, а потом заберу то, что принадлежит ему. В любом случае, я давно хотел расширить свою деятельность в Бостоне.

— Он не станет вести с тобой переговоры, — шиплю я. — Он просто убьёт тебя на месте. Если тебе повезёт, всё закончится быстро.

— Все идут на переговоры, когда ставки достаточно высоки. — Сергей широко улыбается. — И я дам ему выбор, который его погубит, что бы он ни выбрал.

Он жестом подзывает своих людей, и они встают позади нас. Я чувствую на своих плечах грубые и равнодушные руки и с трудом сдерживаюсь, чтобы не сопротивляться.

— Вот что я сделаю, — говорит Сергей непринуждённым тоном, как будто обсуждает погоду. — Я свяжусь с Ильёй. Я скажу ему, что у меня есть вы обе — и его невеста, и его нынешняя одержимость. И я заставлю его выбирать.

— Что выбирать? — Спрашивает Светлана дрожащим голосом. Я вижу, как побледнело её лицо, словно из него высосали всю кровь.

— Кто из вас выживет. — Сергей даёт нам время осмыслить его слова, наблюдая за нашими лицами. — Он может спасти одну из вас. Только одну. Вторая умрёт, публично и мучительно, и запись этого будет разослана всем членам каждой братвы на восточной границе, чтобы напомнить им, что нет никого непобедимого. Даже Илью Соколова можно сломить. Это будет урок, напоминание о том, что я не прощаю оскорблений, намекающих на то, что я позволю другому пахану проникнуть на мою территорию без разрешения. — Он должен был прийти ко мне с просьбой о разрешении находиться здесь. Вместо этого он заявился без предупреждения.

У меня внутри всё сжалось. Дело не только в территории или власти. Дело в унижении, в том, чтобы уничтожить Илью самым личным способом.

— А если он откажется выбирать? — Спрашиваю я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

Сергей злобно ухмыляется.

— Тогда я буду пытать вас обоих, пока не выясню, кто из вас ему дороже, и буду пытать ту, кто дороже, пока она не сломается. — Сергей присаживается передо мной на корточки, его лицо в нескольких сантиметрах от моего. — У каждого есть слабость, мисс Уинслоу. У каждого есть что-то, что он не может потерять. Я собираюсь выяснить, кем из вас Илья больше дорожит.

— Ты ошибаешься, — блефую я. — Ему вообще ни до кого нет дела. — Я не говорю ему, что помолвка Светланы была расторгнута. Насколько я знаю, он решит, что она ничего не стоит, убьёт её и набросится на меня.

Я должна придумать, как выпутаться из этой ситуации.

— Неужели? Тогда почему он держал тебя взаперти в своём пентхаусе, как сокровище? Почему он приставил к тебе охрану из шести человек? Почему он так зациклился на твоей безопасности, что угодил в очевидную ловушку? — Сергей встаёт, отряхивая штаны. — Нет, мисс Уинслоу. Я не ошибаюсь. Он выберет одну из вас.

Он поворачивается, чтобы уйти, его люди следуют за ним. У двери он останавливается и оглядывается.

— Как бы то ни было, я думаю, что это будешь ты. — Он снова улыбается, словно это должно меня успокоить. — Но это не имеет значения. Как только он сломается, когда все увидят, что великий Илья Соколов не смог защитить женщин в своей жизни, я заберу всё, что у него есть.

Затем они уходят, дверь захлопывается, но свет на этот раз не гаснет. Наверное, чтобы мы могли видеть друг друга и думать о том, что нас ждёт.

Какое-то время мы со Светланой молчим. Слова Сергея повисли между нами тяжким грузом, от которого становится душно.

— Он выберет тебя, — наконец произносит Светлана бесцветным голосом.

Я прикусываю нижнюю губу, чувствуя, как внутри нарастает гнев — не по отношению к ней, а по отношению к ситуации. Что бы ни случилось, если только Илья не найдёт способ выкрутиться, исход будет непредсказуемым. Либо эта женщина умрёт, чтобы я могла жить, либо меня жестоко убьют. Скорее всего, меня всё равно будут пытать, и я не могу долго об этом думать, иначе сойду с ума.

— Ты этого не знаешь. — На самом деле я думаю, что она знает, но не хочу этого говорить. Это кажется слишком жестоким.

— Да, знаю. Я видела, как он смотрел на меня, когда разрывал нашу несостоявшуюся помолвку. На самом деле он хочет быть с тобой.

— Это не значит…

Она поворачивается ко мне, на её щеках слёзы. От этого зрелища у меня внутри всё переворачивается.

— Я умру здесь, Мара. И самое ужасное, что я даже не могу злиться. Потому что, по крайней мере, всё закончится. По крайней мере, мне не придётся возвращаться к отцу и терпеть наказание за провал.

— Не говори так. — Я сильнее дёргаю за путы, чувствуя, как пластик врезается в кожу. — Мы не умрём здесь. Никто из нас не умрёт.

— Как? Как мы выберемся отсюда? — Она качает головой. — Я не из тех, кто сдаётся, Мара, но ты должна понимать, что шансы не на нашей стороне.

— Я пока не знаю. Но я не сдамся, и ты тоже не сдавайся. — Я выворачиваю запястья, пытаясь ослабить стяжку. — Должно же быть какое-то слабое место.

Так не может закончиться.

Светлана отводит взгляд.

— Мой отец ничем не лучше Сергея. Что бы ни случилось, моя жизнь кончена.

— Из-за того, что Илья на тебе не женится?

Она кивает, и я снова чувствую, как меня скручивает от чувства вины.

— Тогда уходи. — Мы выберемся отсюда, и ты сможешь... сбежать. Уехать куда-нибудь. Заняться чем-нибудь другим... — и только произнеся это, я понимаю, что понятия не имею, чем она сейчас занимается. Я ничего о ней не знаю.

— Это не так просто, — говорит она, и я понимаю, что она говорит правду. Я знала, что сбежать от Ильи будет непросто. Если у её отца действительно такие связи, как она говорит, ей тоже будет непросто сбежать.

— Чем ты занимаешься? — Спрашиваю я, пытаясь отвлечься, пока разминаю запястья, пытаясь нащупать неровный край.