М. Джеймс – Искалеченная судьба (страница 66)

Ему не нужно заканчивать свою угрозу. Я понимаю его без слов и киваю в ответ.

— Я понимаю. Я сделаю это.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но меня останавливает голос Кейна, который окликает меня сзади.

— Валентина?

Я останавливаюсь как вкопанная и медленно поворачиваюсь к нему.

— Да?

— Не в моём характере прощать. Помни об этом, когда будешь делать свой выбор с этого момента.

Я медленно киваю.

— Спасибо, — тихо говорю я и выхожу из его кабинета.

Когда я выхожу в коридор, меня охватывает дрожь. Я прилагаю усилия, чтобы сдержать свои эмоции, но это даётся мне с большим трудом. Как же мне хочется разорвать его на части, чтобы от человека, которого я считала своим единственным отцом, не осталось и следа!

В ту ночь я плохо спала. Я вернулась в свою комнату, о которой когда-то мечтала, но теперь всё кажется мне каким-то неправильным. Я скучаю по Константину, по его присутствию рядом, по его древесному, солоноватому, мускусному запаху, по звуку его дыхания, по ощущению его тёплого, крепкого тела в постели. Я никогда не думала, что можно так сильно скучать по кому-то, но я скучаю по нему: по его голосу, смеху, остроумию. Я скучаю по тому, как он заставлял меня чувствовать себя в безопасности, даже когда я знала, что для него я совсем не представляю опасности.

Он — единственный человек, который когда-либо по-настоящему понимал меня. Он знал, как дать мне то, в чём я нуждалась. Он понимал, что именно нужно сделать для меня, когда раскрылась правда о моей семье.

Каким-то образом я нашла равного, партнёра, в самой неожиданной ситуации, мужчину, который мог бы стать моей второй половинкой. И теперь я не знаю, будет ли у меня когда-нибудь шанс сказать ему об этом. Если у нас когда-нибудь будет шанс узнать, что могло бы быть.

Собрать информацию о Дженовезе и Слакове не займёт много времени. Я не склонна к ложной скромности, я настолько хороша, насколько Кейн обо мне думает, настолько хороша, какой он меня создал. Моя неудача с Константином произошла из-за чувств к нему, из-за моей личной слабости, но такой слабости нет, когда речь идёт об этих двух других мужчинах. И они пытались убить Константина. Это немного облегчает задачу. Это убийство я воспринимаю просто, без вопросов, без моральных устоев, без сомнений. После нескольких недель, наполненных смятением и беспокойством из-за Константина, я чувствую себя почти как в убежище, когда возвращаюсь к своей прежней жизни и выполняю задачу, о которой не сожалею.

Цели должны быть уничтожены в одну и ту же ночь, как можно ближе друг к другу, чтобы вторая цель не узнала о гибели первой. Я выбираю Слакова в ресторане, где он ужинает в одиночестве на террасе, откуда хорошо видна крыша здания напротив. У меня есть время, и я жду на краю здания, наблюдая за ним через свой снайперский прицел в ожидании подходящего момента.

Пуля пробивает стол, и он падает, оставляя на белой скатерти след крови. Я слышу крики, но уже собираю вещи и покидаю место преступления, невидимая в темноте в своём чёрном тактическом снаряжении.

Затем я направляюсь к особняку Дженовезе, где меня ожидает ещё один снайперский выстрел. Мой объектив обшаривает окна, пока я не замечаю его в кабинете. С ним рядом находится женщина — Элия. Сжав челюсти, я принимаю решение за долю секунды.

Две пули разрывают тишину. Первая с треском пробивает окно, заставляя Дженовезе упасть на землю. Прежде чем Элия успевает среагировать, вторая пуля пробивает окно, и она исчезает из виду рядом с ним.

Вернувшись к Кейну, я приношу фотографии тела в ресторане и пулевых отверстий в окне.

— Готово, — говорю я ему, всё ещё одетая, и бросаю снимки на стол.

— Абрамов? — Спрашивает он.

— Пока нет. — Он спокойно смотрит на меня, прищурившись. — Ты молодец. Я рад, Валентина. Но я хочу, чтобы ты подождала. Не приближайся к Абрамову. Я хочу убедиться, что ты сможешь следовать моим указаниям, и что ты способна быть терпеливой.

Я киваю, но чувствую напряжение и стараюсь его скрыть. Завтра вечером я должна встретиться с Константином, чтобы обсудить остальную часть нашего плана. Я надеялась, что Кейн отправит меня сразу же за ним, как только закончит с Дженовезе и Слаковым. Теперь я не уверена, что делать.

Мне придётся найти способ уйти. Придумать какой-нибудь другой предлог, чтобы объяснить, куда я иду, сказать, что мне нужно побыть одной. Прогуляться, поужинать, проветрить мозги. Насколько я знаю, я не пленница в этом особняке. Но это может измениться.

— Как скажешь, — почтительно выдавливаю я из себя, и Кейн довольно улыбается.

— Возможно, я был слишком резок с тобой, Валентина. Ты совершила ошибку, но я вижу, что ты хочешь всё исправить. Не переживай, я не заставлю тебя долго ждать. — Он кладёт фотографии в ящик стола и закрывает его. — Отдохни немного. Мы скоро всё обсудим.

Я киваю и поворачиваюсь, чтобы уйти, борясь с желанием покончить с этим здесь и сейчас. Но это не входило в мои планы. Это было бы безрассудно, глупо. А я прожила достаточно долго, чтобы быть сейчас безрассудной.

Вернувшись в свою комнату, я принимаю душ, смывая пот и усталость после бессонной ночи, и ложусь в постель, снова ощущая тоску по Константину. Я понимаю, что мне нужно увидеть его завтра вечером не только для того, чтобы обсудить планы. Мне просто необходимо увидеть его...

На следующий вечер я придумываю повод, чтобы уйти: мне нужно выпить и отдохнуть от миссий и двух убийств, которые я совершила накануне. Кейн легко верит мне, кивает и советует быть осторожной, прежде чем вернуться к чтению в своём кабинете. Я надеваю джинсы и футболку, собираю волосы в конский хвост и отправляюсь к месту встречи, которое мы с Константином заранее обсудили.

Мы выбрали небольшое кафе в районе, далёком от тех мест, куда мы обычно ходим. Когда я прихожу, Константин уже там, сидит в таком месте, откуда ему хорошо видны все входы и выходы. Он сразу же обращает на меня взгляд, и мне кажется, что я замечаю в его глазах искру удовольствия. Это заставляет мой пульс биться быстрее. Когда я вижу его, с моим сердцем происходит что-то странное, и это ощущается как быстрое, сильное сжатие, от которого на мгновение перехватывает дыхание. Прошло всего два дня с тех пор, как мы расстались, но мне кажется, что прошли недели.

Я устраиваюсь на стуле напротив него, стараясь сохранять спокойное выражение лица, чтобы никто не заметил.

— Всё готово, — просто говорю я.

Он кивает, внимательно рассматривая моё лицо.

— Ты в порядке?

Этот вопрос застаёт меня врасплох. Никто и никогда раньше не спрашивал меня об этом после выполнения задания. Не «Как всё прошло?» или «Тебя никто не видел?», а именно простое «Ты в порядке?».

— Я в порядке, — отвечаю я автоматически. Затем, уже тише, добавляю: — Честно говоря, я была рада расправиться с ними. Теперь ты тоже в безопасности. Это облегчило убийство.

Константин смотрит мне в глаза, и я понимаю, что есть вещи, которые он хочет сказать, но не решается. Я хочу услышать их от него, но, честно говоря, не знаю, как это сделать. Во всяком случае, не так, как это делается в нормальных отношениях. У меня никогда не было таких.

— Мой отец до сих пор не знает о тебе, — говорит он наконец. — Он спросил, когда ты придёшь на семейный ужин, и я сказал, что ты неважно себя чувствуешь. Он оживился, я думаю, он подумал, что я имею в виду твою беременность.

Я с трудом сглатываю. Мысль о том, что я могу забеременеть от Константина, теперь воспринимается совсем иначе. Я вижу жар в его глазах и понимаю, что он думает о том же.

— У меня есть свои люди, которые преданы мне, — продолжает Константин. — Через два дня, той же ночью, мы с моими людьми взломаем систему безопасности Кейна и проникнем на территорию. Ты должна быть готова помочь нам. Мы прикроем тебя, пока ты будешь его вытаскивать. У меня есть уборщики, которые позаботятся об уликах.

Я киваю, и моё сердце учащённо бьётся при этой мысли.

— Я должна быть той, кто это сделает.

— Конечно. — Глаза Константина встречаются с моими, и он, протянув руку через стол, нежно касается тыльной стороны моей ладони. — Делай с ним всё, что пожелаешь, волчица. Я буду рядом, чтобы поддержать тебя.

Неожиданно на глаза наворачиваются слёзы. Этот мужчина, не то, чего я когда-либо ожидала, и даже не смела мечтать. Моё сердце сжимается от боли при мысли о том, что я потеряю его, что он уйдёт в конце всего этого, и всё же...

Я не знаю, как выразить словами то, что у меня на душе. Всю свою жизнь я блокировала свои эмоции, прятала их внутри себя, словно в бутылке. В моей работе чувства — это то, что может убить. Я давно научилась не чувствовать.

Но я думаю, что Константин тоже это понимает.

— А после? — Спрашиваю я, пытаясь нащупать почву. Брови Константина слегка приподнимаются.

— Мы что-нибудь придумаем, — просто говорит он. — Ты знаешь, чего хочешь, Валентина?

— Я... нет, — признаюсь я, хотя и не хочу, чтобы это было правдой. — У меня никогда не было возможности представить, какой была бы моя жизнь после всего этого. После того, как я отомщу. И теперь, когда это уже близко...

Он нежно сжимает мои пальцы.

— Когда всё закончится, — тихо говорит он. — Тогда ты поймёшь.

Я не знаю, какое будущее ждёт нас вместе. Кем мы могли бы стать, помимо того, кем были я и кто такой Константин. Но я не перестаю надеяться, что у нас будет шанс это выяснить.